Замуж с осложнениями. Трилогия (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 205

— Азамат, но ты же понимаешь, мне бы и в голову не пришло говорить тебе такие гадости, — развожу руками.

— Понимаю, понимаю, — вздыхает он. — Ты сама знаешь, как трудно сдержать первую реакцию. Прости, я тоже хорош, взъелся на пустом месте, знаю ведь, что ты ничего плохого не хотела сказать.

— Ладно, не расстраивайся. Главное, что мы всё выяснили, — укладываюсь на подушки по другую сторону от Алэка, наше с Азаматом дыхание ерошит волосёнки на голове мелкого. — День был долгий, ещё Алтоша этот со своими пророчествами… Ты, кстати, небось с ним полетишь в столицу?

— Ну, мне было бы интересно знать, к какому выводу они там придут. И потом, я хотел захватить скрытую камеру, я знаю, кто хорошие делает, чтобы наш лесной приятель не заметил, а мы бы его запечатлели во всех видах.

— Ты думаешь, он всё — таки демон?

— Вот заодно и узнаем.

В результате в Ахмадхот мы летим снова всей честной компанией, потому что Тирбиш за обедом объяснил Сашке про тоннель под Ахмадульскими горами, и тот загорелся желанием проехаться на монорельсе. А уж когда оказалось, что тот же самый монорельс проходит через Великие Леса… В общем, мне тоже покататься захотелось. Азаматова матушка к нам радостно присоединилась, потому что монорельс идёт до самого Худула, а там уж до её деревни можно машину нанять.

Алтонгирел возвращается от Старейшин ещё мрачнее, чем уходил, и молчит всю дорогу, даже просьбу подвинуться показывает жестами. Эцаган осторожно интересуется, хорошо ли дорогой друг себя чувствует, и может ему, Эцагану, не садиться к нему на колени, а нанять в Долхоте ещё унгуц. Алтонгирел в ответ просто дёргает Эцагана на себя, после чего мрачно упяливается в окно, полностью игнорируя живой груз на коленях. По прилёте в столицу он сразу направляется к Дому Старейшин. Азамат ловит его за рукав.

— Я тебе настоятельно советую пойти сразу к Ажгдийдимидину, — тихо наставляет он.

— Тебе не кажется, что я лучше знаю, к кому пойти? — огрызается Алтонгирел.

— Не кажется. Тебе нужен совет и поддержка, а твой Наставник не слишком хорошо умеет предоставлять такие вещи.

— Кто бы говорил! — выпаливает Алтонгирел, вырывается и почти бегом мчится прочь.

К счастью, свидетелями этой сцены стали только Эцаган, Алэк и я. Остальные уже потянулись во дворец или по домам.

— По — моему, кто — то забыл, что вышел из подросткового возраста, — озадаченно тяну я.

— Мне кажется, я его чем — то обидел, — делится соображениями Азамат.

— Тебе сегодня весь день обиды мерещатся, — говорю.

— Я думаю, его расстроило то, что он увидел в будущем, — хмуро предполагает Эцаган. — Пойдёмте, он там надолго, а потом захочет побыть один дома.

Мы расходимся: я с Алэком — в жилую часть, а мужики — в офисную, поработать остаток вечера.

В гостиной мама с Сашкой уже расположились за буками и вешают в блоги фотографии и дневные впечатления, потягивая чаёк. Я закрываюсь в спальне, располагаюсь с Алэком на гигантской нашей кровати, обкладываю его игрушками и самозабвенно воркую до полного отупения. Зато настроение поднимается. Детёнок такой улыбчивый, квакает негромко, трясёт резной погремушкой. Сам он, правда, пока не хватает всё вокруг, но если в руку засунуть, интересуется. И за моими движениями взглядом следит сегодня. Вчера ещё не следил. Сижу хихикаю вместе с ним, забавно, человек растёт.

В дверь робко скребутся, и Алэк так резво оборачивается на звук, что я уже жду, сейчас скажет «Войдите!» — но приходится всё — таки самой.

Заходит Орива. При виде Алэка она широко улыбается и машет рукой. Он задумчиво пару раз сжимает — разжимает кулачок над головой.

— Ой, он мне помахал, — радуется Орива, присаживаясь на краешек кровати. — Ничего, что я вас отвлекаю?

— Да ты не отвлекаешь, — говорю. — Ты интересный объект для рассматривания. Ну — ка помаши ещё рукой…

— Ого, да он за мной следит! Надо же, такой маленький… Он у вас прямо не по дням, а по часам растёт!

— Кстати, — вспоминаю я. — Всё собираюсь у кого — нибудь спросить. С какой скоростью у вас дети растут? Год — то в два раза длиннее, чем у нас. Вот, например, когда дети ходить учатся?

— Примерно в годик, хотя все по — разному. У моей сестры старший до полутора ползал.

— Погоди, до полутора

муданжских

лет?

— Ну а каких же?

— Эммм… А такого, чтобы, скажем, в девять месяцев вставали — не видела?

— Да я не то чтобы много детей видела, — пожимает плечами Орива. — Но в девять, мне кажется, рановато. В пятнадцать — двадцать пять больше похоже. А что, земные дети быстрее растут?

— Пожалуй, да… — чешу в затылке. — Яна ничего по этому поводу не говорила?

— Не знаю, она ворчит всё время, когда детей осматривает, особенно совсем маленьких, неразборчиво так ворчит, да и часто не по — муданжски, так что я не понимаю ничего. Но, может, вы и правы, она поначалу удивлялась, что дети старше, чем кажутся. Вообще, скорее бы уже вы снова к работе приступили. Вы и говорите понятнее и детей реже лечите, а Яна всё время.

— Ну, естественно, она по ним специалист. А что тебе не нравится? Не любишь детей?

— Не люблю родителей, — морщится Орива. — Тётки все сумасшедшие после родов, как мои сестрицы. А мужики трясутся и под руки суются, думают, они лучше знают, как их детей лечить, потому что вгрохали в них дикие деньги. Ой, простите! — она быстро закрывает рот ладонью. — Я не про вас. Но знаете, бывают такие…

Я хохочу.

— Да уж, могу себе представить. Я — то гормональные стабилизаторы пью, но если ты вдруг заметишь, что я рехнулась, обязательно предупреди остальных земных целителей!

Орива краснеет, но хихикает.

— Ой, ладно, что — то я заболталась. Вообще — то пришла с вами посоветоваться.

— Советуйся, — я пересаживаюсь на кровати поудобнее и подгребаю мелкого, чтобы Орива могла с ногами залезть. Она долго устраивается, складывает ноги и как — то мнётся. Странно, её обычно трудно смутить.

— Я вот слышала, — осторожно начинает она, — что земные женщины получают удовольствие от секса.

И замолкает. Я прыскаю.

— Правильно слышала, небось от меня же или от Янки.

Она смущённо пожимает плечами. Потом снова собирается с силами и продолжает.

— А это врождённое или можно как — то… ну…

— Не знаю, — говорю. — У нас считается, что если женщина

не

получает удовольствия, то либо у неё мужик идиот, либо надо лечиться. А почему с вами такая история — это я не в курсе. Я же не учёный, а практик. Тут надо исследования проводить… А чего это тебя вдруг любопытство разобрало?

— Да тут один парень мне всё предлагает… Деньги — то его мне не нужны, у меня теперь денег куча. Но он такой забавный, я всё думаю, может, правда дать ему, а потом думаю, да ну, только расстроюсь…

— А ты вообще когда — нибудь пробовала?

— Естественно, дома — то на островах только с этого и жила. Видите, насколько противно было — аж в столицу приехала работать, только бы эти рожи похотливые не видеть! — Орива передёргивает плечами в отвращении. — Не понимаю, как это может быть приятно…

— А ты пробовала с мужчиной, который тебе нравится?

— Так мне до сих пор никто не нравился! Потому и пришла за советом, я кроме вас больше ни одной женщины не знаю, которая к мужу бы хорошо относилась.

— Ещё одну такую женщину ты точно знаешь, это Гарнетка, — говорю. — Ладно, подай — ка мне бук, он у тебя за спиной стоит. Ты как, на всеобщем чуток понимаешь?

— Немножко нахваталась…

— Сейчас я тебе накачаю энциклопедий… для начинающих, так сказать. Видео, с субтитрами. Кстати, Старейшины сейчас над словарём работают, со всеобщего на муданжский. Он пока не закончен, но у меня есть предварительный вариант, я тебе его скину, поможет разобраться. Только не давай никому, пускай дождутся официального.

Орива подползает поближе и следит за тем, как я складываю в корзину один фильм для молодожёнов за другим.

— Я вам что — нибудь должна? Вы же покупаете…