Уроки стриптиза - Перфилова Наталья - Страница 48

Как ни странно, это открытие меня даже порадовало. Я уж и не надеялся поквитаться с обидчиком, а тут такой шикарный подарок судьбы. Я мог уничтожить этого лицемера и получить деньги, которые как-то сразу посчитал своими, ведь я за них отсидел срок в тюрьме. Я еще не придумал , как добьюсь этого, но уже точно знал, что теперь у меня снова появилась МЕЧТА… Не такая светлая и не такая праведная, как та первая, но она помогла мне расправить плечи и снова активно начать ЖИТЬ.

Я сделал вид, что ничего не понял, не заметил… Обнял Каменкова, напомнил о нашей былой дружбе… Олег довольно быстро оттаял , подобрел и снова вошел в роль доброго заботливого дядюшки. Конечно же, помог с работой, он взял меня к себе в фирму охранником, положил приличную для бывшего заключенного зарплату, в общем, старался, как мог. Я тоже не сидел без дела. Не буду сейчас вдаваться в подробности , как я смог выяснить буквально всю подноготную Олега, все, как, чем и на что жил Каменков эти четыре года, пока я по его милости протирал задницей нары, но я это сделал. Я смог узнать, какую сумму ориентировочно он выручил за «украденные мной» книги, сложнее всего было получить доступ к тому счету, на котором Каменков держал остатки от тех миллионов, но я выяснил и это, не совсем правда легальным путем, но в отношении своего «босса» я никогда не считал зазорным использовать любые допустимые и не допустимые средства.

Короче говоря, спустя буквально полтора года, как я, отсидев срок, снова встретился с моим «Злым гением» Олегом Владимировичем, я уже вполне мог снять деньги с его счета, стать в один миг состоятельным человеком и не испытывать при этом никаких особенных мук совести, ведь Каменков сам начал эту игру, а я всего лишь действовал по его правилам… Но, пробыв рядом с Олегом эти полтора года, я понял, мне мало всего лишь забрать у него часть того, что я по праву считал своим, я не хотел, чтобы у Каменкова осталось хоть что-то, что он получил благодаря тому, что так вероломно меня использовал и оболгал. Он вел себя со мной, простым охранником, так высокомерно и снисходительно, устраивал разносы по любому удобному поводу, постоянно тыкая в нос мою неблагодарность и свое безграничное благородство по отношению к бывшему вору и мошеннику, что во мне с каждым днем, буквально с каждым часом росла и крепла непереносимая ненависть к этому наглому и подлому человеку… Я решил, что должен полностью уничтожить его морально и материально, как он когда-то проделал это со мной. Я хотел, чтобы уважаемый Олег Владимирович на своей шкуре почувствовал, как это — стать в одночасье никем и ничем, потерять все , причем совсем не по своей вине. Я снова сделал покорный и благолепный вид, стараясь как можно сильнее втереться в доверие к Каменкову и получить еще больший доступ к его документации, бухгалтерии, планам и прожектам на будущее… Будь уверена, я выполнил бы все планы, которые я перед собой поставил, но тут произошло непредвиденное — я влюбился. Влюбился как самый последний и самый глупый мальчишка. Я понимал, что чем сильнее это чувство затягивает меня в свои сети, чем сильнее я от него завишу, тем катастрофически дальше отодвигается возможность исполнения задуманной мести. Случилось все, как это всегда и бывает, неожиданно и в общем то обыденно. Олег вызвал меня к себе в кабинет и спросил, не хотел бы я снова на пару-тройку дней слетать во Францию… Я удивился, ведь я думал, что въезд в страну , откуда меня выставили с позором, мне заказан если не на всегда то на ближайшие годы точно, увидев мою растерянность, Олег покровительственно улыбнулся и через неделю я уже приземлялся в Руасси. Я ступил на французскую землю и какие то забытые, далеко запрятанные , казалось, похороненные навечно в самых дальних уголках души, чувства невольно всколыхнулись в моей душе. Я снова почувствовал себя тем восторженным и юным глупцом и романтиком , мечтающим о несбыточных заоблачных далях. Я долго пешком бродил по улицам Парижа, вдыхал уже слегка подзабытые запахи жареных каштанов и цветущего лимонного дерева и как будто оттаивал душой… Но особенно прохлаждаться и предаваться воспоминаниям юности у меня времени не было, я должен был ехать в Нормандию. Олег послал меня во Францию для того, чтобы я привез из Онфлера с его виллы, купленной, между прочим, на мои деньги, его жену, которая все тянула с возвращением и на настойчивые требования мужа отвечала легкомысленным смехом. Знакомые и партнеры по бизнесу уже во всю насмехались над его положением соломенного вдовца, уже даже поползли разные обидные слухи и предположения, которые выводили Каменкова из себя. Он не мог сам покинуть страну даже на неделю, его бизнес тогда только набирал обороты, а Олег, сам имея подлую мелочную натуру, никому не мог доверить решение финансовых вопросов, боясь обмана или потери выгоды. Вот он и послал за женой не слишком умного, но зато преданного лично ему человека к тому же со знанием страны и языка. То есть, как ты понимаешь — меня. Ты видела Катю совсем недавно, в свои двадцать восемь, уже родив ребенка и истязая себя алкоголем и наркотиками она выглядела как королева, ты вполне можешь представить, какую ослепительную , юную красавицу я увидел, добравшись до Онфлера. Катя была не просто красива, тогда она была прелестна. Непосредственна, как ребенок, и свежа, как самый настоящий оранжерейный цветок, которыми на весь мир славился с давних пор Онфлер. Я влюбился, как сумасшедший, забыв обо всем на свете и мечтая лишь об одном, как можно дольше пробыть наедине с любимой, видеть ее, обнимать, ласкать , бесконечное число раз покрывать поцелуями ее прелестно личико… Сошлись мы практически сразу, в первую же ночь, проведенную мной в Онфлере. То ли на нее так подействовала романтическая обстановка старинного города, то ли Катя устала от скуки и одиночества последних месяцев, то ли ей захотелось чего то необычного и отличающегося от той размеренной светской жизни, которую она вела в Онфлере, но она сразу дала мне понять, что ее тянет ко мне, что она открыта и доступна для новых чувств и ощущений… Роман захватил нас обоих целиком, мы утонули в чувствах , как в море, волны которого под окнами спальни своим рокотом постоянно сопровождали наши бурные ненасытные ночи… Вместо недели я пробыл в Онфлере три, и все никак не мог решиться начать разговор об отъезде. Когда Олег позвонил и в очередной раз в категоричной форме приказал немедленно явиться назад с Катериной или на худой конец без нее, я , посадив любимую перед собой, начал нелегкий для меня разговор. Я предложил Кате вовсе не лететь домой к мужу, напротив, я хотел чтобы она развелась с Каменковым и предложил свою руку и сердце… Она рассмеялась… смеялась долго и заразительно… у нее даже слезы выступили на глазах от смеха. «Миленький, если бы я выходила замуж за каждого мальчика, которого по доброте своей безграничной души и обожающего мужскую ласку тела пустила на время в свою кровать, то я бы давно уже стала Женой-героиней… Жаль, кажется, такой медали наше правительство еще придумать не догадалось… Зачем тебе нужна такая жена, как я, дурачок? А мне то уж ты в качестве мужа не нужен и подавно… Брак , это совсем другой союз — союз материальный и общественный, совсем не имеющий никакого отношения к сексу, страсти и, как ты это красиво называешь, к любви… Олег хочет, чтобы мы вернулись домой? Что же, его правда. Я действительно непозволительно долго засиделась на этой маленькой уединенной вилле. Хватит с меня этого провинциального счастья …Пора снова показаться в нормальном человеческом обществе…»

«Значит я для тебя не человек?» — Сухо поинтересовался я, задетый до глубины души, буквально раздавленный ее легкомысленными и неожиданно циничными суждениями о жизни.

«Ты милый мальчик. Грех жаловаться, ты доставил мне не мало по настоящему счастливых моментов… Но это совсем не то счастье , о котором толкуешь ты, мой восторженный друг. Восторги, так же как и однообразные ласки ужас как быстро надоедают и приедаются… Ну скажи, вот что ты, к примеру, можешь предложить такой женщине как я, кроме уверений в безграничной любви и качественного добротного секса ночью?… Что ты можешь дать мне, чтобы я, не стесняясь, могла представить тебя перед подругами , родственниками, всем обществом в качестве своего мужа и повелителя? Не нужно хватать с неба звезд, мальчик. Пойми простой охранник и жена босса очень даже прекрасно могут ладить в постели, но не более того…» Я мог бы сказать ей тогда, что в один миг, даже не выезжая из Франции я могу стать богаче ее мужа, если только лишу его тех денег, которые лежат у него на счете в банке и принадлежат по сути мне. Мы, объединившись с Катей, могли запросто привести в действие машину моей мести и уже через пол года максимум год весь капитал Каменкова стал бы полностью моим… нашим… Но я ничего не стал говорить. Надеюсь, тебе, Эгле, не нужно объяснять почему… Я вдруг увидел другую Катю, циничную, пошлую, самовлюбленную эгоистку и эротоманку… Я почти возненавидел ее. Ночью она снова, как не в чем не бывало, пришла ко мне… Я не смог совладать с собой, ее настойчивостью и слепой страстью… Я был с ней вместе до утра, любил ее самозабвенно, неистово и зло, порой срываясь на грубость, намеренно старался сделать ей больно, потом ласками и нежностью заглаживая нанесенную боль… Так я прощался со страной моей мечты, с надеждами, с фантазиями с тем, что я называл тогда любовью…