Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дума о Севастополе (сборник)

Асадов Эдуард Аркадьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Дума о Севастополе (сборник) - Асадов Эдуард Аркадьевич - Страница 21

Изменить размер шрифта:

Заколдованный круг

Ты любишь меня и не любишь его.

Ответь: ну не дико ли это, право,

Что тут у него есть любое право,

А у меня – ну почти ничего?!

Ты любишь меня, а его не любишь.

Прости, если что-то скажу не то,

Но кто с тобой рядом все время, кто

И нынче, и завтра, и вечно кто?

Что ты ответишь мне, как рассудишь?

Ты любишь меня? Но не странно ль это!

Ведь каждый поступок для нас с тобой —

Это же бой, настоящий бой

С сотнями трудностей и запретов!

Понять? Отчего ж, я могу понять!

Сложно? Согласен, конечно, сложно,

Есть вещи, которых нельзя ломать,

Пусть так, ну а мучиться вечно можно?!

Молчу, но душою почти кричу:

Ну что они – краткие эти свидания?!

Ведь счастье, я просто понять хочу,

Ужель как сеанс иль визит к врачу:

Пришел, повернулся – и до свидания!

Пылает заревом синева,

Бредут две медведицы: Большая и Малая,

А за окном стихает Москва,

Вечерняя, пестрая, чуть усталая.

Шторы раздерну, вдали – темно.

Как древние мамонты дремлют здания,

А где-то сверкает твое окно

Яркою звездочкой в мироздании.

Ты любишь меня… Но в мильонный раз

Даже себе не подам и вида я,

Что, кажется, остро в душе завидую

Ему, нелюбимому, в этот час.

1982

Прогулка

Мы шли по росистой тропинке вдвоем

Под сосен приветственный шорох.

А дачный поселок – за домиком дом —

Сползал позади за пригорок.

До почты проселком четыре версты,

Там ждут меня письма, газеты.

– Отправимся вместе, – сказала мне ты

И тоже проснулась с рассветом.

Распластанный коршун кружил в вышине,

Тропинка меж сосен петляла

И, в речку сорвавшись, на той стороне

Вползала в кусты краснотала.

Смеялась ты, грустные мысли гоня.

Умолкнув, тревожно смотрела.

И, каюсь, я знал, что ты любишь меня,

Ты чувства скрывать не умела.

Цветущий шиповник заполнил овраг,

Туман по-над лугом стелился.

Любой убежденный ворчун-холостяк

В такое бы утро влюбился!

Я ж молод, и ты от меня в двух шагах —

Сердечна, проста и красива.

Ресницы такие, что тень на щеках.

Коса с золотистым отливом.

Трава клокотала в пьянящем соку,

Шумела, качаясь, пшеница.

«Любите!» – нам ветер шепнул на бегу.

«Любите!» – кричали синицы.

Да плохо ли вдруг, улыбнувшись, любя,

За плечи обнять дорогую.

И я полюбил бы, конечно, тебя,

Когда не любил бы другую.

Для чувств не годны никакие весы,

К другой мое сердце стремится.

Хоть нет у нее золотистой косы

И явно короче ресницы.

Да что объяснять! И, прогулку кляня,

Я пел, я шутил всю дорогу.

И было смешно тебе слушать меня

И больно, пожалуй, немного.

Тут все бесполезно: прогулка, весна,

Кусты и овражки с ручьями.

Прости, я другую любил, и она,

Незримая, шла между нами.

1954

Золотая осень

Твой звонок раздался так нежданно

Из былых, почти забытых лет,

Словно бы из снежного бурана

Кто-то внес сияющий букет.

И чтоб душу, видимо, встряхнуть,

Тот букет вдруг вздрогнул и раскрылся:

Голос твой совсем не изменился.

Впрочем, только, может быть, чуть-чуть.

От волненья или от смущенья

Я твоих почти не помню слов.

Помню только гул сердцебиенья

Да в виски ударившую кровь.

Вспоминаю: как же мы кипели,

Сколько звезд к нам сыпалось сквозь тьму,

Как же мы восторженно звенели.

Почему ж расстались? Почему?

Ревности отчаянная вьюга…

Если ж молвить, правды не губя,

Есть в оценках два различных круга:

Молодость все валит друг на друга,

Зрелость обвиняет лишь себя.

Но сегодня даже и не главное,

Кто и в чем был в прошлом виноват.

Есть и в осень астры златославные,

И в ненастье праздничный закат!

Главное сегодня – это снова

Вместо будней, мелочей и зла

Голос твой, возникший из былого,

И волна горячего тепла.

Только кто откроет нам секрет:

Встретимся ль мы близкими? Чужими?

Что откроем мы в житейском дыме?

И какими стали мы, какими?

Ведь промчалось мимо столько лет!..

В молодости будни многоцветны,

Но, увы, в калейдоскопе дней

Измененья рядом – незаметны,

Измененья врозь – куда видней…

Нет при встречах мудрого посредника.

Значит, надо, чувств не загубя,

Прежде чем взглянуть на собеседника,

Посмотреть сначала на себя…

Впрочем, говорю и понимаю:

Все это – сплошная ерунда,

Ибо настоящая звезда

Никогда на свете не сгорает.

Все, что есть хорошего во мне,

Что в тебе прекрасного осталось, —

Это все не мелочь и не малость,

Это песнь на сказочном коне!

Это вечной радости полет,

Что звенит, годам не уступая,

Это лавр, растущий круглый год,

Ветер ароматом наполняя.

Это неба алые края,

Что пылают в незакатный вечер.

Ну, а проще, это ты и я

И сердец взволнованная встреча!

1992