Тени Персея или Не будите спящую ведьму. Дилогия (СИ) - Радин Сергей - Страница 109

- Ага. Так. Здравая мысль. Остаётся проблема доставки. У нас ни наручников, ни чего другого – на случай, если тень вдруг вздумает активизироваться.

Я задрал край джемпера и снял с пояса связку тонкой, но прочной верёвки.

- Старое доброе вервие подойдёт?

Майор хмыкнул и, отобрав верёвку, собственноручно связал теперь уже пленника по ногам-рукам. Кажется, процесс обездвиживания неизвестного смягчил злость Брента. Уже успокоенный, он крикнул Максиму подогнать аэротакси. Пленника уложили на заднем сиденье так, чтобы травмированная лопатка не причиняла ему боли. А ещё уложили так, чтобы удобно было прикрутить к сиденью на случай возможного побега. И прикрутили. Хотя какой уж тут побег, если у человека конечности намертво стянуты.

Пока суд да дело, я снова отошёл к своему скутеру и обнаружил, что возле него меня дожидается Батис. Я машинально повёл плечом при виде танцующих перед ним в воздухе целой кучи оллфагов. Мой – так и остался на месте. Похоже, мне достался самый ленивый из всех крылан, полёту предпочитающий удобную посадочную площадку в виде моего плеча. Я ещё мысленно попенял ему: "Не стыдно торчать со мной, пока собратья разминаются? Летел бы к ним!"

Будто услышав, мой крылан заглянул мне в лицо. Взгляд чуть выпуклых круглых глаз для себя я перевёл примерно так: "Да что ты говоришь! Нас и здесь неплохо кормят!"

Я насупился – оллфаг, словно сообразив, шагнул почти на затылок и затаился там. Только чувствовалось, как время от времени его кожистые крылья задевают мои волосы. И опять я задумался, почему меня так пугают эти странные птицы, защищающие нас от персейской чумы… Иногда, после стрижки, когда на коже остаётся не стряхнутый волос, он заставляет своим прикосновением жутко нервничать. Раздражает. Может, и с оллфагами так? С непривычки? Мол, лишний груз?..

Между тем оба аэротакси двинулись в путь, сопровождаемые и охраняемые кортежем на скутерах. Я кивнул Батису – садись! – не дожидаясь просьбы. А чего ждать, если и так всё ясно: место мальчишки в аэротакси теперь занято неизвестным, а Матвей просил приглядеть за сыном.

По привычке замыкающего я огляделся. Не знаю, как остальные, но я лисов всё-таки заметил. Они выглядывали из всех щелей и из-за углов, даже не прячась. Будто специально показывая своё нетерпение: ну, давайте же, уходите! Столько жратвы лежит здесь зазря!.. Но, кажется, их и в самом деле никто не видел. Оллфаги-то на них внимания не обращали, а тут ещё и свой феномен имеется. Представив намечающуюся кровавую пирушку, я поёжился.

Дождавшись, пока вся колонна проедет мимо, я, как обычно, поехал в самом конце. Выезжая из переулка, где произошёл инцидент, я сказал Батису:

- Поболтать захочется – не стесняйся.

"Хорошо. Спасибо".

Повелитель оллфагов ответил так медлительно и сонно, что я сразу обругал себя полным идиотом: юный драко уже пребывает в сознании оллфаговой стаи, обследуя наш дальнейший путь и подступы к нему, а я тут лезу со своей заботой, чтобы ему, видите ли, скучно не было.

Впрочем, самобичеванием я занимался недолго. Дорога, выбранная Дирком, хоть и неплохо сохранилась за три с небольшим года, но всё же требовала к себе внимания: кусты-аборигены Персея, жёсткие и не самых приятных глазу форм, ранее нещадно выпалывались; теперь же, на свободе, разрастаясь, они в прямом смысле слова вспарывали дорожное покрытие и уже кое-где лезли под стены зданий. Ещё года два – и дома в Андромеде начнут рушиться один за другим не только из-за того, что между ними пролезла "акула".

Ритм неспешной поездки завораживал. Привычные действия: наблюдение за дорогой и объезд особо опасных для колёс скутера участков – перешли в машинальные. И я снова задумался о недавнем происшествии. А какого чёрта я вообще подстрелил этого типа с седым "хвостом"? Сосуществовал же он со своей тенью и с другими оборотнями вполне себе нейтрально. Ни на кого не бросался… Стоп. Как это – не бросался? А камень в колёса Диркова скутера? Хорошо, Дирк на повороте скорость всё-таки сбросил немного. А если бы он упал на полной?.. И всё-таки этот булыжник что-то значил. Не просто так его седоголовый бросил.

Рассеянно перескакивая с одной мысли на другую, я не сразу заметил, что наша колонна постепенно останавливается. Спохватился и включил общую связь, лишь когда Батис легонько похлопал по плечу.

"Впереди опять что-то произошло".

- Имбри! Батис! Сюда немедленно!

Я поднажал и объехал колонну.

Почти все, кто успел остановиться, окружили аэротакси с неизвестным.

Смутно догадываясь, что если что и произошло, то наверняка именно с ним, я быстро освободился от скутера. Повелителю оллфагов, который только-только начал выбираться с сиденья, я бросил:

- Сиди пока!

Юный драко послушно перебросил ногу обратно, через скутер, и с видимым облегчением ссутулился. Я и сам разглядел, что он здорово устал: до сих пор ему не приходилось столько времени находиться в сознании оллфагов.

Передо мной расступились. Брент рявкнул:

- Где Батис?

- Не всё сразу! – огрызнулся я. – Я обещал Матвею Иорданцу приглядеть за ним. А если здесь какая-то бяка для него? Сам посмотрю сначала!

- Ты!.. – высокомерно начал майор, потом вспомнил, что я фактически не его подчинённый, и вздохнул: – Быстро в кабину! Лейтенанту не справиться!

Я ещё успел подумать: "А сам-то чего не поможешь?" Но соображение, что помощь, возможно, не в компетенции Брента, заставило поторопиться.

В кабине аэротакси, на переднем месте, сидел бледный до белизны лейтенант и смотрел, ничего не предпринимая, назад. Машина тряслась – это я заметил, ещё подходя к аэротакси. Внутри тряска стала ощутимей. Свалившись на сиденье рядом с Тайгером, я перегнулся через спинку.

Привязанный нами к сиденью неизвестный пытался изо всех сил освободиться. Изо всех сил – это не только раскачивая машину, но и рвясь дуром из верёвок, впившихся в его тело. Изо всех сил – это окровавленные верёвки и сиденье, лопнувшая кожа пленника там, где кожу перечёркивали те самые верёвки. В общем, он будто вознамерился разрезать себя – не больше не меньше… Наливаясь странной злостью, я ещё подумал: "А мы ещё старались уложить его так, чтобы лопатка не болела!"

Он не мог выдраться из захвата, но медленно, разрезая собственное тело, повернулся к нам лицом. Тайгер был в ступоре. Он просто смотрел – и бездействовал. Как и я. И за каким чёртом майор послал за нами? Сам не мог что-нибудь придумать, чтобы утихомирить этого? Или в нервах?

"Сейчас шею перережет сам себе – и больше не будет у нас проблем", – безнадёжно подумал я.

Неизвестный самоубийца, словно до него только дошло, что он в кабине не один, медленно начал поднимать голову – взглянуть на нас. Вот он повернул голову – блеснули глаза. И замерли на нас. Простонал лейтенант. И было отчего. Глаза пленника оказались странного бело-серого цвета – мраморной крошки. Странный, застывший взгляд змеи скользнул по лицу Тайгера – и тот точно задохнулся от нехватки воздуха, закашлялся.

Не дожидаясь, пока до меня дойдёт очередь странного воздействия странных глаз, я инстинктивно перегнулся через спинку сиденья и без замаха, но с силой врезал по челюсти неизвестного.

11.

Голова неизвестного мягко стукнулась щекой, а затем проехалась по краю сиденья и чуть свесилась. Тело, только что самоубийственно рвавшееся из крепких пут, расслабилось. Всё. Спит и спит человек, прикрученный для надёжности – не упал бы.