Тени Персея или Не будите спящую ведьму. Дилогия (СИ) - Радин Сергей - Страница 103

- Тощие какие, – пробормотал кто-то по общей связи. – Поэтому в человека не перекидываются. Силёнок на возвращение не хватает.

- Исидор, надо говорить правильно, – снисходительно попеняла узнавшая говорящего Бланш. – Не в человека они перекидываются, а в подобие человека.

Исидор, охранник последнего оплота доктора Кейда в лаборатории, только вздохнул. На Персее он с самого начала чумы, так что насмотреться ему пришлось многого. Потому и привык к определённой лексике.

- Бланш, уж если хочешь точности, лучше бы прицепилась к слову "силёнки", – усмешливо сказал Луис Гилл, прозванный ещё на катере к Персею Римлянином. За характерный профиль римских патрициев.

- Как синоним сойдёт! – отмахнулась Бланш.

- Какие слова знает наша Бланш! – шепотом, но в микрофон удивился Барри.

- Барри, лучше бы тебя "акула" сожрала! А то если я доберусь!..

- Но я же только восхищаюсь тобой!

- Тихо! Посторонние разговоры оставить! В том переулке ещё кто-то есть.

Мы немедленно перевели оптику на переулок.

Там и правда что-то мелькало.

- Лисы!

Точно. Небольшая стая худущих рыжеватых псинок с ушами-лопухами кралась, перебежками прячась за всевозможными выступами, за "акулой" и её свитой.

- Чего они? – тихонько удивился Маккью. – Если "акула" что-то и оставит, оборотни мгновенно подъедят за нею!

- Гы-гы-гы…

На придушенный смех в наушниках команда отозвалась дружно:

- Винсон, драный хвост кота твоего! Чего ржёшь? Говори, что сообразил!

- Гы-гы… А вы гляньте направо. Гы…

Мы глянули.

На конце здания, у стены которого мы затаились, стояли ещё несколько лисов и насторожённо посматривали на нас, время от времени так же насторожённо посматривая на переулок со стаей. Будто переглядываясь.

- И что? Винсон!

- Дык что? Лисы ведь чего ждут? Что мы завалим и "акулу", и оборотней! И будет им чего покушать! Гы-гы… Умняшки…

- Брент, а мы завалим?

- Щас! А если на вопли прибегут другие чумовики? Начнём драчку – а когда ехать?

Мы вздохнули, пожалев лисов, чьи надежды не оправдались, и почти желая немедленно наткнуться на ещё одну "акулу", чтобы уже в обязательном порядке вступить в бой с чумовиками.

Наблюдая за лисами рядом с нами, я неожиданно поймал взгляд (или мне показалось? Смотрел-то через оптику) одного из них. И мгновенно меня накрыло воображаемой картинкой: лис выбегает из кустов и резко тявкает – "акула" оборачивается, оборотни мчатся на нас… Уфф… Понурившись, лис лёг на землю, положил острую мордочку на вытянутые лапы. Я даже сам с надеждой вгляделся в "акулу": вдруг почует? Подерёмся. И будет лисам жратва. И чуть не засмеялся. Надо же… Замечтался о чём…

"Акула" исчезла в переулке напротив. Оглядываясь, протрусили за нею оборотни. Последний настолько поотстал, что лисья стая аж привстала: может, вообще останется? С одним-то они справятся.

- И этот ушёл, – с сожалением констатировал Максим.

Будто не слыша его, майор скомандовал:

- Десятиминутная передышка – и продолжаем путь.

8.

Трёхминутная перебранка с Барри шёпотом (не желал тащить скутер через завал) увенчалась тем, что я в сердцах обозвал-таки его:

- Барракуда ты – Барракуда и есть!

Неподалёку чистившая ножны охотничьего ножа, Бланш испуганно метнула в нас взгляд исподтишка и нагнулась, скрывая улыбку.

Сириусец же был так потрясён, что я поспешно сказал:

- Извини, Барри. Сорвалось с языка.

Но Барри осторожно спросил:

- Барракуда – это что? Или кто?

- Это хищная рыба с Земли, – с подозрительной готовностью отозвалась Бланш. – Похожа на торпеду. У неё жуткая пасть, полная мелких острых зубов. – И злорадно добавила: – Как у тебя. Так что кличка что надо.

Сев на пыльный обломок, Барри нахмурился на свои колени.

Бланш вопросительно кивнула мне. Я вздохнул и сел напротив дружка.

- Хм… Говорите, хищная, похожа на торпеду?.. – Толстяк помолчал. И снова хмыкнул. – Круто… А мне нравится. Барракуда! У, рычит как.

Обалдевшая Бланш уставилась на него, а потом покрутила пальцем у виска. Когда придём из похода, надо будет рассказать ей, что у сириусцев соотечественник, прилетевший из путешествий с каким-то прозвищем, котируется очень высоко. А уж с таким, как у Барри…

Пока Барри упивался прозвищем, мечтательно щурясь на здешнее светило, а Бланш задумчиво разглядывала нож, соображая, точить ли – не надо, я чуть повернул ладонь. Кольцо с часами вместо камня. До конца обещанного перерыва – три минуты. Жаль, что потеряны предыдущие. Надо бы подумать вот о чём: птички не среагировали на живо представленные в воображении кадры секундного видео, зато бурно среагировали на мой сон. В чём дело? Наверное, до возвращения в Колесо не узнаю. В Колесе-то легче. Там что Ата, что Матвей Иорданец – корифеи энергогностики – легко решат загадку, считав информацию с моего энергополя. А пока…

Быстрый шелест и лёгкий стук по стене. Я обернулся. В высоком проёме окна мелькнули изящный зад и длинные ноги. Чёрт! Куда это Бланш потащило, сейчас же майор вопить начнёт!.. Не успел додумать, как собственные ноги понесли к тому месту, откуда безрассудная девица полезла на стену. Подпрыгнул и вцепился в край карниза. Ещё услышал в съехавших на уши наушниках изумлённый голос Барри:

- Ник, ты куда?!

И свалился впустую комнату. Хорошо, невысоко падать, и видно куда. Правда, чуть не отдавил ногу Бланш. Та охнула и резко отпрыгнула.

- Это Имбри, – прошептал я. – Что случилось, Бланш?

- Я думала, это окно, как и соседнее, выходит в одно помещение, – шёпотом же начала объяснять девушка и замолчала. – Нет, не так. Я видела, как Исидор заскочил в соседнее окно, а перед тем прислушивался долго… И мне показалось…

- Тихо.

В тишине пустого помещения отчётливо слышались странные звуки из соседней комнаты: еле уловимое бульканье, шуршание и словно лёгкий топоток сухой кожи по сухому же полу. Наши с Бланш оллфаги сидели спокойно. То ли считали – люди справятся, если что, сами. То ли в самом деле опасности как таковой нет. Сделав Бланш знак оставаться на месте, я, стараясь шагать в момент, когда за стеной шелестели, буквально пролетел к двери, чуть приоткрытой. И замер, лишь раз оглянувшись на девушку кивнуть: "Иди сюда!" Бланш оказалась рядом, будто принесённая ветром, – так бесшумно.

Четыре оборотня. Человекоподобные. Один – растерзанный. Мёртв. Мертвее не бывает, потому как съеден наполовину. Второй беззвучно задыхается: глотка разодрана, из безобразно раскрытой раны мелкая кость наружу и выплёскивается кровь. Кажется, его минуты сочтены: грязные тощие ноги слабо дёргаются, елозят по полу. А двое быстро передвигаются перед забившимся в угол Исидором, стремясь выискать лазейку в его обороне коротким мечом и ножом, как у Бланш. Странно, куда он дел огнестрельное или лучевое оружие?

Исидор судорожно вздрогнул, в очередной раз отпугнув оборотня резким выпадом. Оллфаг на его затылке еле удержался, но не слетел.

Начало сцены я теперь предполагал. Исидор услышал шорохи и полез посмотреть. А поскольку начальство дало добро только на короткий отдых, то он решил не беспокоить остальных. Но почему сейчас не стреляет? Ну и что встревожит наших? Теперь всё равно деваться некуда – надо. Живым от этих вечно голодных не уйти.