Трактир на Пятницкой (сборник) - Леонов Николай Иванович - Страница 111

– Пожалуйста, – пожилая женщина вежливо улыбнулась.

Деньги. Сами по себе лишь символ, раскрашенная бумага. Крошину нужна власть. Как ее получить? Крошин умеет распоряжаться деньгами. Для любовницы снята квартира. У него телохранители и «мальчик» Валек. Достаточно назвать его имя, и контролер вежливо улыбается. А вот и он, Александр Александрович Крошин, сидит спокойный, не обращая ни на кого внимания. Здесь он личность, победитель. Падишах крохотного государства. На работе он рядовой инженер. Внешне все очень прилично. Старенькая «волга», скромная квартира. Одет со вкусом, но не броско, держится с достоинством, но скромно, говорит вполголоса. Власть. Он имеет власть. Пусть пока в микромире, пусть над людьми ничтожными. Нужно иметь терпение, торопиться нельзя. В Москве он поторопился, больше такой ошибки не повторит.

Лева начинал понимать Крошина. Зачем понадобилось покупать Логинова? Деньги? Для Крошина это не деньги. Тысячи людей поставили на непобедимого фаворита. Крошин захотел – и Гладиатор проиграл. И убил он, конечно, не из-за денег. Его ослушались, обманули, над ним посмели издеваться. Личность он или не личность? Простить, забыть? Значит, отступить? Признать себя побежденным? У него был лишь один зритель, он сам. Именно перед собой он не мог спасовать. Признать, что ты нуль, что не можешь, вся твоя сила сплошной блеф и самообман? Жизнь не удалась, ты ничтожество?

Лева сел в сторонке и смотрел на Крошина.

Убийца. Внешне – интеллигентный, с обаятельной улыбкой.

Неудача с Логиновым таила еще одну опасность. Вполне возможно, что старый наездник Крошина знал. Наверняка знал. Логинов расскажет о попытке подкупа, двери ипподрома закроются. Где же тогда царить?

И все равно для совершения убийства таких мотивов недостаточно, должно существовать что-то еще. Главное. Что? Что могло толкнуть Крошина на убийство?

Лева подошел к ложе, один из парней «случайно» загородил вход.

– Простите, – Лева хотел его обойти, но второй тоже встал.

Крошин медленно повернулся, приветственно приподнял руку. Телохранители молча расступились, Лева спустился в ложу.

– Добрый день, как успехи? – весело спросил он.

Наташа лениво кивнула. Аня смутилась, протянула руку и тут же отвернулась. Крошин хлопнул по сиденью стула и сказал:

– Садитесь, сейчас мы победим.

– Как день в целом? – тоном заядлого игрока поинтересовался Лева.

– При своих, – ответил Крошин. – Сейчас жду двух. Начал Внуком, говорят, его играли мало. Если «доеду», уходим.

– Кого ждете? – Лева чувствовал себя неуютно и смотрел на выезжавших к старту лошадей.

– Свирепого и Калину, пятого и восьмого, – ответил Крошин. – Двадцатью рублями каждого, решил завернуть покруче.

– Ну-ну, будем бежать, – Лева освоился и посмотрел Крошину в лицо. На губах у того была улыбка, глаза же смотрели спокойно и пытливо.

Заезд прошел неинтересно. И пятый и восьмой за первое место не боролись, бежали не спеша, точно соответствовали своим номерам.

– Хватит, – Крошин встал, – иначе до получки не дотянуть.

Все пошли к выходу. Крошин на парней у ложи даже не взглянул, те тоже на него не смотрели, пили пиво. Проходя через кассовый зал, Лева извинился, сказал, что догонит, свернул к туалету и через боковую дверь вновь выскочил на трибуны. «Телохранители» уносили куда-то стулья. Валек, забившись в угол, считал солидную пачку денег, отложил три рубля, зажал их в кулаке, остальные аккуратно сложил и спрятал в карман. Вот бы с кем побеседовать, подумал Лева и пустился догонять Крошина и девушек.

Они стояли у машины. «Пригласят или нет?» – думал Лева, подходя и собираясь прощаться.

– Лева, у вас деньги есть? – спросила Наташа.

– Ната, – укоризненно произнес Крошин.

Аня безучастно смотрела в сторону.

– Конечно, – Лева не сразу сообразил, что попал в отрепетированную ситуацию. Поняв, рассмеялся и сказал: – Конечно, деньги, которые я выиграл последний раз, у меня остались.

– Вот это мужчина. Садитесь, Лева, – Наташа открыла дверцу. – Уважаемый Александр Александрович проигрался, не в силах угостить дам.

– Женщины любят только победителей. Запомните это, Лева. – Крошин включил мотор и весело спросил: – Анюта, кого ты решила сегодня перемолчать?

Аня сжала Леве руку и ответила:

– Веселитесь? А Николай в тюрьме суда ждет.

– Дуракам положено, – сказал Крошин. В этой простой фразе уместилась вся его философия. Мир делится на сильных и слабых, умных и дураков. Первым, к которым, безусловно, Крошин относил себя, позволено все, вторым – ничего.

Разговор на этом прекратился. Заехали в магазин, купили коньяк, минеральную воду, нехитрую закуску и отправились к Наташе.

Раз ты меня сюда затянул, рассуждал Лева, значит, интересуешься ходом следствия. Ну-ну, и как же ты будешь это у меня узнавать? У тебя на сегодняшний вечер одна задача, у меня – иная.

Крошин уже не скрывал, что является в квартире полновластным хозяином. Сердито сделав замечание по поводу беспорядка, он снял пиджак, сел за стол и ждал, пока девушки его накроют. «Почему я должен пить коньяк, если мне это неприятно?» – подумал Лева, наполняя рюмки, и налил себе чуть-чуть.

– Что так? – спросил Крошин.

– Рано вставать, – ответил Лева и выпил полный фужер воды. – Кофе будет? – он не случайно задал этот вопрос. Кофе в Левином плане занимал отнюдь не последнее место.

– Много работы? – Крошин, не чокаясь, выпил свою рюмку и тут же ее наполнил.

– Хватает, – Лева вновь выпил минеральной воды. – Магазин обворовали, колупаемся.

– А Колька как? – Анна села рядом, положила ладонь на Левину руку, требовательно заглянула в лицо.

– Понятия не имею, – Лева пожал плечами. – Куниным занимается прокуратура.

– А вы, значит, поймали – и побоку? – Анна убрала руку и отстранилась. – Хороши, нечего сказать.

Значит, разговор будет вести Анна, за этим она сюда и приехала. Вернее, ее привезли. Почему она подчиняется Крошину? Наташа – понятно, а почему Анна? Ну, девочку я быстро приструню. Лева медленно к ней повернулся, оглядел, как это делает Рогозин, от туфель до острого носика и раздельно сказал:

– Не стоит со мной так разговаривать. Я уже вам это говорил, Аня. Больше повторять не буду.

Анна вскочила и убежала на кухню, Крошин выпил и сказал:

– Зачем так, Лева? Сильный мужчина не должен грубо разговаривать с женщиной.

– Простите, я сам разберусь, как с кем разговаривать. – Леве хотелось разозлить Крошина, снять с него маску добродушного дядюшки. Ведь убивал-то он наверняка без обаятельной улыбки. Какое же у него настоящее лицо?

Крошин лишь усмехнулся, вновь налил себе и сказал:

– Девушку можно понять. Парня ждет большой срок. Как квалифицируют преступление?

– Понятия не имею. Непредумышленное убийство, наверное, – Лева повернулся к дверям. – Наташа, где обещанный кофе?

– Он в следственном изоляторе? – спросил Крошин.

– Видимо.

– Я утром хотел ему передачу организовать, не приняли. – Крошин говорил безучастно, словно рассуждал вслух. – Говорят, не значится. Где же он может быть?

Лева растерялся. Как же они со следователем не предугадали столь простой ход? Лопухи, одно слово – лопухи. Старый и молодой, два сапога пара. Лева решил свою растерянность не скрывать, естественность еще никого не подводила.

– Не значится? – он посмотрел Крошину в глаза. Крошин очень хотел казаться добродушно-рассеянным, у него не получилось. – Позвоните следователю, спросите. Телефон есть?

Крошин не выдержал, отвернулся. Лева понял, что преступник ловит его. Не ходил он в тюрьму, проверяет. Боится? Лева никогда не думал, что сможет сидеть с убийцей за столом и мирно беседовать. Он и не воспринимал Крошина как убийцу. Лева понимал это чисто теоретически, ненависти к Крошину почему-то еще не чувствовал. А уж страха и в помине не было. Почему? Странно все это.

Наташа принесла кофе. Лева поднялся.

– Музыку поставить, что ли? – он направился к проигрывателю, неловко столкнулся с Наташей, и она уронила чашку на Крошина.