Трактир на Пятницкой (сборник) - Леонов Николай Иванович - Страница 105

Как только за Левой закрылась дверь кабинета, полковник распорядился, чтобы оперативная группа из районного отделения не выпускала Гурова из поля зрения.

Глава десятая

Наступила ночь. Лева с Анной уже два часа сидели в сквере. Сопровождавшая их оперативная группа расположилась в машине, из которой пустынные улицы и сквер просматривались отлично.

Старший группы – капитан Свиридов дремал на переднем сиденье, водитель тоже дремал. Молодые лейтенанты Люся Козлова и Виктор Болтянский наблюдали за Гуровым и Аней.

А в сквере Анна в который раз взяла у Левы сигарету, закурила и устало сказала:

– Да не знаю я, где он, ей-богу, не знаю.

– Не лгите, знаете, – Лева тоже мусолил сигарету, но не зажигал ее. – Я считал вас сильной, а вы трусливый, жалкий человечек. Сказали бы честно: знаю, но вам не скажу, и точка. Правду выговорить пороху не хватает?

Задуманная Левой операция началась прекрасно. У Наташи он пробыл лишь несколько минут, договорился, что будет звонить, и ушел. Он боялся, что Анна не захочет с ним встретиться, но девушка согласилась.

Два с лишним часа Лева уговаривал Анну сказать, где находится Кунин. В начале разговора Лева имел психологический перевес, так как с инспектором уголовного розыска девушка разговаривала впервые и терялась. Был момент, когда она уже готова была признаться, и Лева почувствовал это, но, видимо, допустил ошибку, и Анна сдержалась. Затем прошло время, девушка собралась, снова видела в Леве лишь долговязого парня, а не представителя власти, и успокоилась. Он понимал, что с каждой минутой теряет позиции, и уже готов был сдаться, когда вспомнил любимую присказку своего начальника Трофима Ломакина. Никогда не убеждай женщину логикой, часто повторял старый сыщик, для женщины важна не логика, а психика, честолюбие. Лева предпринял последнюю, отчаянную атаку.

– С официантом в ресторане вы наглы и храбры. Официант вам ответить не может. А меня испугались. Нос повесили, бубните одно и то же.

Анна раздавила сигарету ногой, резко подняла голову, посмотрела в глаза.

– Ну, так что ж? – подзадорил Лева. – Все? Кончился порох в пороховницах? – Он встал и поклонился.

Анна кусала губы, молчала. Лева расхохотался ей в лицо.

– Вот так! С официантом проще – он беззащитен. А вот попробуйте со мной быть храброй. Вот, мол, знаю, да не скажу.

– Знаю! – Анна вскочила. – Знаю и не скажу! – Она резко повернулась и пошла по аллее.

Лева крикнул ей вслед:

– И бегом?! – Он не двигался с места, понимал: либо заставит ее остановиться, либо проиграл. – Страшно, аж невмоготу?

Аня остановилась и повернулась.

– Да кто тебя боится? Кто?

– Жанна д'Арк! – Лева вновь рассмеялся, стоял, к девушке не подходил.

Тогда она сделала навстречу к нему несколько шагов, Лева сел на скамейку, достал сигареты.

– Закуривайте и успокойтесь.

– Что вам от меня нужно? Что вы ко мне пристали? – Она устало вздохнула.

– Коля недавно вам позвонил?

– Позвонил, – с вызовом ответила Анна и повторила: – Позвонил. Только вам я ничего не говорила и больше ничего не скажу. Один на один, недоказуемо. Презумпция невиновности, – выпалила она скороговоркой весь запас юридических знаний.

Лева молчал. Он вспомнил огромного следователя прокуратуры и молчал. Сначала Анна смотрела на Леву с вызовом, на-ка, мол, выкуси. Через минуту она отвернулась, а еще позже тихо сказала:

– Ну, я пойду… – И не двинулась с места.

– Один на один вам со своей совестью оставаться сейчас не советую, так как нет у вас никакой презумпции невиновности, – медленно, подражая следователю, скучным голосом говорил Лева. – А есть вина, пока она маленькая, расти та вина будет не по дням, а по часам. Судить вас будут не по кодексу, а по совести. От совести никуда не денешься. Будет Коля сидеть десять лет, все время вас будут судить. Коля вернется, он судить станет. Он вам любовь, а вы ему подлость и трусость. За что же вы его так? Веснушки у него, недотепа он, конечно. Он вас любит, верит, позвонил, помощи искал. А вы?

Анна сидела сгорбившись, при последних словах выпрямилась, спросила:

– А мне? А мне выдать его?

– Липкое словечко подобрали, – Лева заметил, как Анна украдкой взглянула на свою ладонь, где были написаны какие-то цифры. – Выдавать не надо, а позвонить следует, – он взял ее руку, взглянул. – Позвоните: сто пять – тридцать четыре…

Анна выдернула руку. Последние две цифры стерлись, но Лева уверенно сказал:

– Прекратите цирк. Я могу позвонить дежурному по городу, назвать номер, через минуту установят адрес, через пять минут там будет оперативная группа. Вместо явки с повинной – арест. Наказание удваивается.

Анна плакала. Лева закурил. Наконец девушка поднялась, они вышли из сквера, остановились у телефонной будки.

– Что я ему скажу, ну что? – Аня всхлипнула.

– Соедините меня, я поговорю сам, – ответил Лева.

Аня послушно вошла в будку, набирая номер, всхлипывала и бормотала:

– Он не как вы, он хороший, добрый… не убивал он никого… Алло? Коля? Нет? Аня это, Аня. Позовите, пожалуйста, очень, очень прошу, – она разрыдалась, и Лева забрал у нее трубку.

– Анюта? – услышал Лева мужской голос.

– Здравствуй, Николай, говорит инспектор уголовного розыска Гуров, – Лева говорил громко, четко выговаривая слова. – Я мог бы просто арестовать тебя, но решил сначала поговорить.

– Анюта, за что?… – пробормотал Кунин.

– При чем тут Анюта? Я знаю твой телефон, значит, знаю адрес. Зачем тебе арест, Николай? Думай, ты же мужик, черт тебя подери! – Чувствуя растерянность и нерешительность Кунина, Лева говорил жестко, не давая возможности опомниться: – Оденься и выходи на улицу. Сейчас же оденься и выходи на улицу. Ты хочешь, чтобы у людей, которые тебя приютили, были неприятности? Оперативная машина в трех кварталах от вашего дома. Я хочу тебе добра, Николай. Нина Петровна, Михалыч, все хотят тебе только добра. Ты понял меня?

– Все равно вы арестуете меня, – ответил Кунин, – там или здесь? Какая разница?

– Я не арестую тебя, Николай. Даю слово, что я не арестую тебя, – сказал твердо Лева. – Выходи, я тебя встречу, и мы поговорим. Ты понял?

– Хорошо. Только не у дома. Я не хочу, чтобы видели.

Лева облегченно вздохнул. Как определить место встречи, не выдав, что адрес Николая неизвестен? Лева вспомнил первые цифры номера. Сто пять, значит, Пролетарский район.

– Николай, подойди к зданию цирка. Тебе ведь недалеко.

– Рядом, – тяжело выдохнул Николай.

– Знаю, что рядом. Только не валяй дурака, – сказал Лева.

– Чего уж теперь. Через десять минут буду.

Лева повесил трубку и побежал. От того места, где он сейчас находился, до цирка было совсем не рядом. Назначая встречу, он этого не учел.

Аня бежала рядом. Лева забыл про девушку. Она бежала за ним и спрашивала:

– Куда? Куда, где он?

Машина с опергруппой двигалась следом. Капитан Свиридов проснулся, вытер ладонью широкое лицо и сказал:

– Вот дает, коллега.

– Может, подвезти его? – спросил водитель.

– А мы побежим? – Свиридов усмехнулся. – Прости, возраст не тот. – Он увидел частника, который запирал «жигули», и сказал: – Притормози. – Вылез из машины, хлопнул молодого мужчину по плечу. – Здравствуйте, уголовный розыск.

– Здравствуйте, – ответил хозяин «жигулей».

– Помогите нам. – Свиридов указал на Леву и Аню. – Видите, двое бегут. Догоните их и подвезите, куда попросят. И ни гу-гу. Ясно? Тогда я не стану проверять, чем от вас пахнет.

Мужчина испуганно икнул, сел за руль и рванул с места.

Анна начала отставать, когда ее обогнала машина, взвизгнула тормозами, и водитель громко спросил:

– Тренируетесь или куда надо? Подвезу.

Лева молча прыгнул в машину, втащил Анну и, задыхаясь, сказал:

– Цирк.

– Это уж точно, – ответил водитель.

– Повезло, – Анна откинулась на сиденье, – как нам повезло.