Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 195

– А теперь ты пытаешься льстить мне, и запугивать одновременно….

– Э нет. Вот сейчас я говорю абсолютную правду. И ты сам можешь ее проверить, если дотронешься…, ну например до своего носа!

Скорпион, машинально потрогал свой нос.

– Видишь, – он еще там. А вот у Бумбы, (кстати, ты слышал легенды про Бумбу?), того самого Бумбы, на могилке которого вот уже три года каждый день появляется ворох свежих цветов…, – его маленький, красивый носик, уже, наверное черви отгрызли….

– Ты опять мне угрожаешь? Или пытаешься воззвать к моему чувству благодарности?

– Ни то, ни другое. А лишь хочу сказать, что мне, было бы гораздо проще, положить в тот гроб тебя. Но я не стал этого делать. Мне пришлось провернуть довольно хлопотную операцию, и даже собственноручно прикончить трех человек, чьи длинные языки впоследствии могли бы поведать миру лишнее, – только для того, чтобы вместо тебя в этой могиле похоронили труп безвестного младенца! Как ты думаешь, – зачем?

Скорпион равнодушно пожал плечами, – «Вам нужен был очередной Ловец».

– Правильно. Но только не очередной. Уж поверь мне, – «очередных», готовых душу продать за то, чтобы стать Ловцами, пруд пруди. Но в тебе я разглядел потенциал Великого Ловца. И решил, что ты еще сможешь быть полезен Городу и Ловцами.

Вопрос только, – Захочешь ли?

– Да. Действительно, с какой стати мне этого хотеть?

– А с какой стати, тебе этого не хотеть? Что в твоей жизни есть такого, что может воспрепятствовать этому? Может у тебя есть какое‑то особое дарование, которое ты можешь погубить, служа Ловцом. Ты поешь? Играешь на музыкальных инструментах? Рисуешь, лепишь, сочиняешь стихи? Может быть, ты всю свою жизнь мечтал быть врачевателем или алхимиком, считать звезды, бороздить океаны? или может тебя влекут лавры полководца? Скажи мне, о какой судьбе ты мечтаешь?

И тут Скорпион изрядно задумался о том, о чем наверное еще ни думал никогда в жизни. – Действительно о чем он мечтает? Чего хочет добиться? – Свободы?!?! Но что это такое? Он был свободен, когда жил на помойке. Но он обменял эту свободу, на относительно безбедную жизнь ручной обезьянки шакала. Хочет ли он вернуться на помойку….

– Я хочу сам решать свою судьбу, – сказав это, Скорпион и сам удивился насколько неуверенно и по‑детски, прозвучали эти слова.

– Все хотят сами решать свою судьбу. Но ни у кого это не получается. Мы люди, и живем среди людей, и потому, – зависим от них. Мы можем ненавидеть их, но все равно нуждаться в их обществе…. Тебе ли это не знать, ведь ты был помоешником, – парией, отщепенцем. Ты вырос таким, и, казалось бы, – должен был привыкнуть быть существом вне общества. Но ты пришел к людям. Пусть даже это и были шакалы.

– Но этот выбор я сделал сам. А быть Ловцом, меня заставил ты.

– Твой выбор привел тебя в пыточную камеру Старших Братьев. Если бы не Ловцы, ты бы уже три года как был бы мертв, и смерть твоя была бы поистине ужасна.

Вырвав тебя из рук Старших Братьев, мы, Ловцы, взяли на себя ответственность за твою судьбу. И распорядились ею лучшим, с нашей точки зрения, образом.

Например, – полученное тобой образование, – недоступно даже большинству детей купцов Второй Гильдии. В той же закрытой Школе Торговли, в которой якобы учится мой племянник Аттий Бузма, не преподают и половины тех предметов, которые ты изучил у нас. А эти знания, – хороший фундамент для любого будущего.

Я не просто так спрашивал тебя о твоих мечтах. Скажи о чем ты мечтаешь, и мы поможет тебе этого достичь, конечно в разумных пределах, и не без выгоды для себя.

Мы можем многое. Нам доступна такая власть, которой не могут похвастаться даже большинство аристократов. И ты, приобщившись к этой власти, сможешь достичь очень многого.

Но мы может дать тебе и нечто большее…. То, что заменит тебе богатство и славу, – Цель в Жизни. …Защита Города и Империи!!!! Поистине, – это Великая и Достойная Цель, – ради которой и умереть не жалко. Раз за разом спасая наш Великий Город от врагов, – ты будешь чувствовать такое удовлетворение, о котором не может мечтать даже самый богатый Аристократ, всю свою жизнь проводящий в праздности и развлечениях.

Но хватит болтать. Ночь уже давно настала, и как учит нас наш Великий Купеческий Бог Мермед, – «Ночь для сна. Чтобы день был для работы». У тебя будет время подумать над моими словами во время завтрашнего перехода. А когда мы встанем на привал, чтобы пообедать и переждать полуденный зной, – ты задашь мне свои вопросы, и ответишь на мои.

Глава 6

– Здравствуй, здравствуй достойнейший Аттий Бикм. Мермед, видно добр ко мне, если в первый же день моего похода, послал мне встречу с таким достойным человеком как ты!

– Ах! Даже сознавая, что твои слова лишь вежливая лесть, мне очень приятно слышать их, достойнейший Вист Тадий. Неудивительно что богатства твои растут с такой скоростью, ибо благодаря своему красноречию, ты можешь продавать песок на вес золота, даже сидя посреди пустыни.

– И это меня ты называешь льстецом? Мне удивительно слышать, что такой важный купец как сам Аттий Бикм, вообще способен разглядеть ту жалкую горстку мелких монеток, которую он из вежливости, называет моим богатством.

Но долг гостеприимства распространяется даже на такую голь перекатную как твой покорный слуга. Так что не сочти за дерзость, мою нижайшую просьбу, снизойти с высот своего изысканного вкуса, до жалкой трапезы, которую может предложить тебе бедный купец Третьей Гильдии, проводящий жизнь свою в тяжких скитаниях, дабы заработать себе на черствую лепешку.

– Ну а почему бы мне и не снизойти…. Тем более, что зная тебя не первый год, я могу предположить что эта твой лепешка будет…, не совсем черствая.

После этих слов, Генерал Викт вошел в шатер, вслед за полненьким, но удивительно шустрым человеком средних лет, которого он и называл Вистом Тадием.

Помня этикет которого придерживалось купеческое сословие, Скорпион, (которого впредь мы будем называть Аттий Бузма), – остался смиренно стоять у порога.

Так он и простоял примерно с полчаса, слушая как хозяин и гость, соревнуются в похвалах и комплиментах друг другу. Это была добрая купеческая традиция, своеобразная игра, и полезная практика в искусстве обольщения клиентов.

Но наконец слуги, ковыряющиеся у костра, внесли в шатер огромное блюдо, пахнущее чем‑то мясным и очень вкусным. И вскоре за этим последовали слова, которые наш герой, в общем‑то ждал; – «Но позволь мне, достойнейший Вист Тадий, представить тебе моего племянника, сына моей безвременно ушедший сестры, скромного, но подающего надежды молодого человека, который стоит у порога твоего роскошного шатра, в надежде на твою милость».

Через секунду, из‑за занавески прикрывающий вход в шатер, выкатился сам хозяин. Он много говорил, сильно жестикулировал, смиренно просил прощения за свою невежливость, и отзывался о Аттии Бузме в таком высокопарном стиле, что не знай наш герой обычаев принятых у купеческого сословия, – он мог бы подумать, что его случайно спутали с самим Мэром.

Затем последовал обед, отнюдь не ограничившийся черствыми лепешками. Помимо того «мясного и вкусного», низкий столик, за которым сидели хозяин, гость, его племянник, и еще трое, представленных ближайшими помощниками, – украшали с десяток видов разных закусок, соусов, копчений, сыров, выпечек, свежих и маринованных овощей, фруктов, начищенных орехов, около трех сортов вина, соки, морсы, шербеты, и еще многое, чему Аттий Бузма, даже не знал названия. Когда все это великолепие было уничтожено, сытые гости откинулись на мягкие подушки, и, ковыряя в зубах специальными, пропитанными душистыми растворами палочками, предались неспешной беседе.

Для начала, все отдали должное хозяину, и его изысканному вкусу, затем обсудили погоду, политику, религию, торговлю, женщин, лошадей, собак, бойцовых хомячков, и только в самом конце разговора, когда уже подошло время для долгих и пышных прощаний, Аттий Бикм, словно бы внезапно вспомнив, произнес, – Ах да, многоуважаемый Вист Тадий, у меня есть к тебе небольшая просьба, касающаяся моего племянника….