Злыднев Мир. Дилогия (СИ) - Чекрыгин Егор - Страница 185

– Да. Ты, многоуважаемый господин Эрд Потус, не смотри на его размеры. Скорпион, тоже невелик ростом, – но жалит насмерть….

– И чем же он ужалил моего сына?

– Вот этим ножом.

– Ты называешь это ножом? – Спросил неизвестный голос, – Когда моему Локу было три годика, – он уже играл с более опасным оружием, а это…..

Как это произошло?

– Ну, типа, этот недомерок, вызвал на поединок лучшего бойца банды. Согласно обычаю, ты знаешь?!….

– Знаю.

– Ну, и твой сын, который считалс…., был лучшим Бойцом, этот вызов принял…. Ну а этот…., случайно задел ножную жилу…., пошла кровь. Мы конечно пытались….. но ты сам понимаешь…..

– Когда я отдал своего сына в вашу Банду…, разве я не предупреждал вас, чтобы вы оберегали его от малейшей опасности…?

– Мы….

– Заткнись! Я предупреждал тебя об этом? …Заткнись! Так какого Злыдня, ты позволил ему выйти на поединок против этого скорпиона? ……. Говори!!!!

– Мы уговаривали его это не делать. Но он уперся как…… Он сказал, что коли уж он счита…., является лучшим Бойцом Банды, – то драться с бросившим вызов, – его законная привилегия. Да и кто думал, что этот недомерок сможет….

– Однако он смог….

– Да ведь это была случайность. Этот недомерок…, да он у нас навроде шута был. Его всерьез никто не принимал. Он даже не член банды…, он так, – ручная обезьянка Кастета…., да сам посмотри, многоуважаемый господин Эрд Потус, на его нож… Это же детская игрушка…., если бы он не попал в ножную жилу……

– Но он попал…..

– Да многоуважаемый господин Эрд Потус, – он попал…..

Разговор этот доносился до Бумбы, пробиваясь сквозь набат гудевший в его голове. Очнулся он, примерно минуту назад и поначалу решил, что находится в полной темноте. Но потом, сквозь веко пробились световые пятна, и Бумба понял, что просто не может открыть глаза. Он попытался помочь себя руками…, но сразу понял что просто не чувствует их… потом пришла жуткая боль, от которой он, на доли секунды снова потерял сознание, но эта же боль, его и воскресила.

Болело все. Кажется на всем его теле, не было и малюсенького местечка, которое бы не ныло от страшной боли. Каждый вздох, – вонзался в легкие тысячей зазубренных кинжалов. Малейшее движение, – вызывало желание умереть. В глубине его тела зародились жуткие спазмы, жгучая смесь полупереваренной еды, желудочного сока и крови поползло вверх, обжигая гортань, и сквозь полураздробленные челюсти вырвалась наружу….

– Эта мразь мне ковер испортит, сбрось его оттуда.

Последовал быстрый пинок, принесший Бумбе сладостное забытье, и помешавший ему дослушать остальной разговор.

– Зачем вы его так отходили?

– Ну ребята типа, – так расстроились. Они, эта, уж очень любили твоего сына.

– Когда ты врешь, – ты начинаешь часто моргать и постоянно говоришь слова «типа» и «эта». Так зачем вы его так сильно избили? Может, не хотели, что бы он рассказал свою версию?

– Да нет…, нет, клянусь тебе…, я бы не посмел тебе врать…. Ну, может я легонько приукрасил правду, – ребята скорее испугались твоего гнева, чем….

Но во всем остальном, – я сказал чистую правду.

– Вот сейчас, – ты вроде не врешь. И тем не менее, прежде чем я приму какое‑нибудь решение в отношении тебя и твоей банды, – будет проведено тщательное расследование… и молись своим богам, чтобы я не поймал тебя, хоть на малейшей лжи!

– А с этим что?

– А это уже не твоя забота. П*шел отсюда.

После того как Кривой поспешно удалился, многоуважаемый господин Эрд Потус, – обратился к человеку, до той поры почти незаметно стоящему в углу комнаты.

– Я хочу, чтобы ты тщательно расследовал это дело. Я хочу знать все. Все что делалось, говорилось и думалось за последние несколько дней.

Этому, – позови врача, и предупреди его, – что если Это, помрет раньше, чем я узнаю правду, я прикончу всех его родных…. Я хочу, чтобы его лечили, как сына Мэра. Я хочу, – чтобы к тому времени, когда мои палачи примутся за него, – он был бы полностью здоров. Если он умрет до того, как его проведут через все ступени боли, – я буду очень разгневан. … Ты понял меня?

И пусть мне доставят…., как там сказал этот шакал? Ну, кто хозяин этого скорпиона?

– Кастет.

– Да Кастет, что ты о нем знаешь?

– Хороший парень. Один из самых перспективных… неделю назад мы предложили ему работать на нас. Помнишь…..?

– А этот. Да толковый парнишка. Жаль что…..

– А может это была интрига против него? Ну, сам понимаешь….

‑Моего сына убили ради какой‑то внутришакальей интриги?

– Ну, смерть действительно могла быть случайностью… Может….

– Может ты прекратишь болтать и займешься делом?

– Да. Прости меня многоуважаемый господин Эрд Потус. Позволь мне удалиться.

Когда Бумба очнулся в очередной раз, – чьи‑то заботливые руки осторожно смазывали его тело, чем‑то влажным, склизким и прохладным. После этой процедуры, – боль ослабевала, и приходило некоторое успокоение.

Сквозь многочисленные повязки, почти полностью скрывающие его голову, – Бумба расслышал негромкое бурчание, – Это же надо. Почти полный кувшин Ицинского Бальзама, истратил на этого Скорпиона. Он же стоит целую сотню золотых. Да за такие деньги…. А главное, зачем я его лечу? – Чтобы потом его могли запытать до смерти!!! Какая бессмысленная профанация моего благородного ремесла. Об этом ли я мечтал, когда постигал тайны медицины у самого Великого Авицептуса? Да этого кувшина, вполне бы хватило вылечить два десятка благородных воинов, получивших раны при защите границ Государства.

Ишь ты, – да никак он в себя пришел. Быстро. Я думал, что как минимум еще неделю….

На‑ко, – выпей‑ка это…

К сухим и потрескавшимся губам Бумбы поднесли кружку с каким‑то чуть горьковатым, но, тем не менее, – прекрасно освежающим напитком. Он выпил все, после чего сразу впал в забытье.

– Как только больной будет приходить в себя, – давайте ему этого питья, – строго приказал лекарь служке, беспробудно находящимся рядом с Бумбой. – ему сейчас лучше находиться в беспамятстве. Пусть боли и тяжкие раздумья не грызут его душу… Запомни, как это важно, – душевное спокойствие пациента.

И как угораздило такого пацаненка, убить сына самого Понтуса? Он же так мал, что может уместиться в моей сумке! Эх, Боги, – что твориться в этом мире?

Оставим пока нашего героя в его беспамятном состоянии. Тем более, что процесс сращивания переломанный костей, лечение многочисленных синяков, и разрывов внутренних органов, – не есть тема данной книги, и автор искренне считает что читателю он будет не интересен.

Обратим лучше наш взор, на совсем другую часть Города, где в это время происходили события, пусть косвенно, – но все же повлиявшие на ход нашего повествования.

Где‑то там, на северной стороне, где город больше походил на райский сад…. Там, где в окружении многочисленных фруктовых деревьев, уютных рощ и полянок с мягкой шелковой травой, стояли городские дворцы Тех Кто Правил… В одном из таких дворцов, в небольшом, (по меркам дворца), но уютном зале, убранство которого говорило как и о изысканном вкусе так и о безграничном богатстве хозяина, – за богато накрытым столом сидели двое.

Попивая вино из покрытых тонкой гравировкой и украшенных драгоценными камнями золотых чаш, они лениво пощипывали стоящие перед ними лакомства и спорили.

Возможно читатель, до этого момента познававший из нашей книги лишь нравы обитателей помоек и уличных банд, – представляет себе это спор, как нечто громкое, напряженное, сопровождающееся битьем посуды, размахиванием кулаками и холодным оружием? – Он сильно ошибается.

Только внимательно вслушавшись в эту неторопливую беседу, пересыпанную взаимными похвалами и комплиментами, – можно было догадаться, что это спор.

– Я отнюдь не умаляю твой опыт и политическое чутье, – достойнейший сенатор Рент Актит Сентус, однако продолжаю утверждать, что в стане наших противников наметилась некая активность, которая не может не настораживать…