Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 118

Со слов врача, мне оставалось напрячься в последний раз, и я чуть не взвыла. Мне хотелось, чтобы этот кошмар закончился. Пусть меня лучше еще раз собьет грузовик, чем я рожу еще одного ребенка. Мама сжала другую мою руку.

– У тебя получится, – внушала она.

Я и сама это знала и старалась изо всех сил. Облегчение наступило почти мгновенно, и я поняла, что делу конец, еще до того, как услышала детский плач. Обливаясь слезами, Келлан поцеловал меня в мокрую голову.

– Ты просто молодчина, – прошептал он.

Закрыв глаза, я выдавила слабую благодарную улыбку.

Бойкий возглас медсестры вывел меня из ступора:

– Поздравляю! Мальчик!

Мама разрыдалась, а я открыла глаза и уставилась на Келлана. Мальчик? У нас родился мальчик. Взгляд Келлана был прикован к маленькому свертку в руках у медсестры. На лице мужа отразился восторг и благоговение.

– У меня сын?

Блестящая слеза скатилась с его щеки и упала мне на плечо.

Нет, я ошиблась. Ради этого зрелища я рожу еще тысячу раз. Ну, по меньшей мере два или три.

Медсестра кивнула и шагнула ко мне, держа моего сына. Мне не терпелось увидеть его, взять на руки, но я быстро мотнула головой и показала глазами на Келлана. Та, поняв меня, вручила ему младенца. В жизни Келлана было столько зла, что он заслуживал первым подержать своего ребенка.

Келлан издал звук, вместивший сразу и смех, и всхлип. Он не отрываясь глядел в глаза своему сыну.

– Привет, человечишко, – шепнул Келлан. – Я твой папа, и я тебя люблю… Очень и очень. – Дрожащим голосом он добавил: – Рад тебя видеть.

Я зарыдала задолго до того, как Келлан передал мне ребенка.

Прошло несколько месяцев. Я пробиралась через море розовых и белых воздушных шаров. Они запрудили весь дом. Я не утрирую – весь. Их гроздья были прицеплены к каждой лампе, вазе, дверной ручке и спинке стула, к перилам и шкафам. Потолок был сплошь в шарах. Так же и пол. Гости развлекались, пиная их. Хорошо бы не лупить по ним в присутствии Гибсон. Моя пятнадцатимесячная племянница была на седьмом небе от счастья, пытаясь прихватить как можно больше податливых шариков. Анна парила над ней, как коршун, следя, чтобы шар не лопнул и не напугал ее, а еще, не дай бог, не превратился бы в резиновую закуску. Эта малютка тянула в рот все. Буквально все. Анна уже пожаловалась, что Гибсон нашла ее тайник с сексуальными игрушками. Теперь сокровища для взрослых хранились в запертом ящике на верхней полке шкафа. И я отдала бы полмира, лишь бы не знать об этом.

В моей кухне посреди широкого дубового стола красовался трехслойный торт в форме сердца, и каждый слой был особого розового оттенка. Даже клеенка была розовой. И тарелки. И столовое серебро. Торт окружали пирожки и пирожные всех форм и цветов, тоже с сердечками. А по всему столу были разложены сердечки помельче – съедобные украшения. Могло показаться, что мы устроили праздник для Купидона.

Но это было не так. Поводов к торжеству было несколько. Они перечислялись на транспаранте, прикрепленном над раздвижной дверью полукруглой веранды: «С годовщиной, Денни и Эбби! С новой книгой, Кира! Со вторым топовым альбомом, „Чудилы“! С Днем святого Валентина!»

Праздник устроила Эбби. Она не только обожала всякие торжества, но и была прекрасным организатором. При малейшем намеке на возможность объединить события она оказывалась тут как тут! На транспаранте не хватало лишь упоминания о моем сыне, которому нынче исполнилось пять месяцев. Но этот факт имел значение лишь для нас с Келланом. Большинство людей не отмечают дни рождения по месяцам, однако мы праздновали каждую веху.

Шел небольшой снег, но это не удержало нашу компанию от барбекю. Эван в дутой куртке и вязаной шапочке колдовал над грилем, переворачивая бургеры и вращая сосиски. При нем был Мэтт, крепко обхвативший Рейчел, которая, судя по виду, медленно превращалась в сосульку. Наблюдая, как люди пригибаются под транспарантом и заходят в дом погреться, я ощутила рядом чье-то присутствие.

Повернув голову, я улыбнулась Денни. Он был чисто выбрит – впервые после окончания университета. В те времена он выглядел таким молодым – детское лицо, юная улыбка! Но теперь он повзрослел и стал похож на человека, который твердо стоит на земле и знает, чего хочет. Его мирная улыбка говорила миру: «Жизнь у меня хороша, и я доволен». Это наполнило мое сердце радостью.

Я указала на стол, ломившийся от сластей:

– Ты и впрямь не шутил, когда говорил о праздничном помешательстве?

Денни взглянул туда же и рассмеялся:

– Нет, не шутил. Приходите на День святого Патрика. Вы обалдеете, какой обед закатит Эбби. Зеленый картофель ела?

Прыснув, я мигом представила, как мой розовый стол превращается в зеленую страну чудес, изобилующую продуктами, которым ни в коем случае не полагается быть зелеными. Посмотрев на кольцо, сверкнувшее у Денни на пальце, когда тот отхлебнул розоватого пунша, я произнесла:

– Поздравляю с первой годовщиной.

Чашка замерла у его рта.

– Спасибо. – Денни сделал еще глоток. – У меня для тебя тоже есть хорошие новости. Как мы и собирались, я разослал «Неотразимых» во все издательства, какие нашел. Из одного вчера позвонили. Их впечатлило, как расходится книга, и от самой истории они в восторге. Хотят переговорить с тобой о публикации.

Я вытаращила глаза. Совсем-совсем настоящая книга? Пока ее можно было заказать только через Интернет. Мое имя на книжных полках повсюду было пределом мечтаний!

– Спасибо тебе за труд, – потрясенно ответила я. – С удовольствием побеседую с ними.

Пока я переваривала новости, подошла Эбби. Она оценила выражение моего лица и спросила у Денни:

– Сказал? – Тот кивнул, и она повернулась ко мне. – Поздравляю, Кира, мы очень рады за тебя! Я хотела переделать транспарант, но Денни сказал, что еще рано выступать с заявлениями.

Я улыбнулась ее очаровательному акценту. Это было особенное удовольствие в обществе Денни и его жены – два акцента по цене одного.

– Спасибо. Я еще… не до конца осознала.

Эбби кивнула и взяла Денни под руку:

– Что говорить, ты заслужила успех. На пару с Келланом. – Она с проказливой улыбкой добавила: – А торт твой разве не чудо?

– Еще какое! Он даже лучше вашего свадебного.

Эбби вскинула брови, и мне пришлось рассмеяться. Ее свадебный торт будто сошел со страниц каталога Марты Стюарт[34]. В нем было семь слоев. И фонтан. Я не шучу.

Денни рассмеялся за компанию, но умолк, когда Эбби надулась.

– С годовщиной, любимая, – уронил он, послав ей милейшую улыбочку.

Она моментально просветлела и потянулась целоваться. Покачав головой, я оставила голубков в покое. В комнате позади меня кто-то заговорил в микрофон, и я скривилась. Проклятье, включили караоке! Ума не приложу, как я только позволила Келлану убедить себя в надобности этой штуки. Я пользовалась ею только однажды, но тогда, кроме нас, в доме никого не было, и это оказалось смерти подобно. Правда, когда за дело взялся Келлан, я решила, что не стоит так уж разочаровываться из-за приобретения.

Извинившись, я покинула Денни и Эбби и направилась в гостиную. Пиная по ходу воздушные шары, я вошла в комнату. Увиденная картина одновременно развеселила и умилила меня. Гриффин во всем своем показном блеске стоял рядом с Келланом у камина, а Келлан при этом держал нашего малыша в нагрудной переноске. «Восхитительный» здесь слишком слабое слово. В красивом мужчине с ребенком было что-то особенное, неуловимо прекрасное.

В нашей просторной гостиной мебель была расставлена так, чтобы создать уютные зоны отдыха. Я без труда видела всех, кто с интересом следил за приготовлениями «Чудил» к выступлению. Анна и Гибсон. Сестра Келлана Хейли. К великой досаде Гэвина, закончив колледж, она решила переехать сюда. Ну, не к такой уж и великой – у него появился лишний повод нас навещать. На самом деле в последний раз я видела его с Райли в «лаборатории» – звукоизолированном строении, где ребята трудились над новыми композициями. Райли быстро осваивал гитару и обещал играть не хуже старшего брата. Он также неумолимо хорошел, превращаясь в настоящего сердцееда.