Отчаянные - Стивенс С. К. - Страница 115

Я вынула телефон, чтобы успокоиться, и быстро написала сообщение. Келлан покосился на экран. Словно тоже ища, чем отвлечься, он спросил:

– Что ты делаешь?

– Пишу твиты твоим фанам, – усмехнулась я, подняла телефон и прочла: – «Едем на „Грэмми“. Пожелайте мне удачи».

Келлан закатил глаза. Одной из первых вещей, которые сделал в качестве его агента Денни, было требование присоединиться к социальным сетям. Денни заявил, что лучший способ положить конец сплетням – напрямую общаться с фанатами. Я согласилась, не в состоянии уразуметь, почему мы не сделали этого раньше. Но лицо Келлана, исполнившееся смятения, нежелания и раздражения, объяснило все. «В какой такой „Фейсбук“? И что такое „твиттить“? Чирикать, как птичка? Ты издеваешься?» – ответил он Денни, придя в негодование.

Келлан держался от новшеств подальше. Он пребывал вне технологий. У него даже не было компьютера. Ноутбук он брал либо у меня, либо у Гриффина. Предпочитал мой. Он заявил, что у Гриффина липкая клавиатура. Я не хотела знать почему. Но Келлана буквально пинками загоняли в современную эру. Он так очаровательно подавил отвращение, что я его даже сфотографировала. Когда-нибудь, может быть, повешу на стенку.

На мой твит от имени Келлана посыпались благие пожелания. В итоге Келлан рассмеялся и втянулся в процесс. Мы так увлеклись комментариями, что даже не заметили, как подъехали к «Стэйплс-центру». Келлан с ребятами уже бывали здесь, когда репетировали, но те посещения не шли ни в какое сравнение с нынешним. Люди были повсюду. Камеры – тоже. Полно знаменитостей. Нереальное мгновение из тех, что бывают раз в жизни.

– Вот же мать твою так, – пробормотал Келлан, смотря в окно, пока машина сбавляла ход.

Все, кто сидел в салоне, пришли в возбуждение. Никто не захотел ехать врозь, и лимузин был набит битком – с нами были Гриффин, Анна, Эван, Дженни, Мэтт и Рейчел. Все они тоже выглядели классно. Анна и Дженни сделали прически и накрасились, а ребятами занимались видные модельеры, подобравшие им гардероб. На мне было черное платье с оголенным плечом, стоившее, наверное, больше, чем я зарабатывала официанткой за год. Я всячески старалась его не испачкать и не порвать.

Мальчики оделись чуть небрежнее, но выглядели все равно сногсшибательно. Эван был в сером свободном костюме и черной рубашке. Мэтт облачился в истертые по моде джинсы и темно-синий блейзер поверх белой сорочки. Гриффин разнашивал теснейшие кожаные штаны. Все умоляли его надеть что-нибудь другое, но он и слышать об этом не желал. Анна хотя бы сумела отговорить его от футболки с надписью «Задрот». Впрочем, вовсе не из-за надписи, а лишь потому, что она считала футболку неподходящим нарядом для церемонии награждения. Келлан оделся в черный костюм и белую рубашку, которую расстегнул на три или четыре пуговицы, пиджак же был однобортный и сходился чуть ниже груди. Вышло чертовски стильно и сексуально.

Мы обменялись словами признательности и поддержки, после чего выбрались на свет божий. И началось шоу.

Моя трясучка прекратилась на полпути по ковровой дорожке. Поразительно, как быстро привыкаешь к шквалу вопросов и фотовспышек. Мне не хотелось бы вариться в этом постоянно, но от случая к случаю – в самый раз. Улыбка Келлана была ровной и ослепительной, походки – обворожительной. Никто, кроме меня, не подозревал о его волнении. А я знала о нем лишь по мертвой хватке, которой он вцепился в мою руку. Неизвестно, что успокоило бы его больше – победа или поражение. Ему, наверное, стало бы легче от выступления, да только группа, увы, шла на сцену лишь после момента истины. Но я намеревалась помогать ему, как всегда помогал мне он.

По ходу церемонии я отвлекала его как могла. Мы подшучивали над Денни и Эбби, сидевшими с Гибсон на выходных, а также над намерением Эбби обзавестись к понедельнику собственным чадом. Эти мысли привели нас к обсуждению репертуара группы на их свадьбе, до которой оставалось два дня. Эбби обожала «Islands in the Stream»[31], но Келлан отказывался делать кавер как на эту песню, так и на запасную, тоже ее любимую – «Endless Love»[32].

Когда подошла очередь номинации Келлана, он стал говорить меньше, а ерзать – больше. Еще он принялся как одержимый целовать свое имя, вытатуированное у меня на запястье. В какой-то момент дело дошло до того, что я начала бояться, как бы он не высосал все чернила с моей татуировки. И вот на сцену вышли двое ведущих, готовых объявить лучший дебют. Колено Келлана заходило ходуном. Я никогда не видела, чтобы ему было так страшно.

Мне пришлось придавить его ногу. Он же с глазами, как блюдца, повернулся ко мне и шепнул:

– Я психую. Реально психую, черт возьми. Как, по-моему, и все вокруг в той или иной степени.

Покуда парочка у микрофона пыталась разрядить обстановку прескверной клоунадой, Келлан заметил:

– А вот ты не психуешь.

Я молча посмотрела на Келлана, прикидывая, сказать ему кое о чем или нет. Я собиралась дождаться, пока утихнет гул, но понимала, что тогда он окончательно спятит. А что до меня, так я уже. Пошла кинозаставка: показывали клипы номинированных групп. Едва аудиторию заполнил безупречный голос Келлана, я подалась вперед и прошептала ему на ухо свой секрет. Он в изумлении уставился на меня. Я же, готовая расплакаться, только кивнула в ответ на его невысказанный вопрос.

Улыбка начала расползаться на его лице в тот самый момент, когда ведущие дружно произнесли:

– И победителями в номинации «Дебют года» становятся… – Для вящего эффекта они выдержали паузу, и Келлан подался ко мне, чтобы поцеловать. – «Чудилы»!

Помещение взорвалось аплодисментами и ликующими возгласами, но я была уверена, что Келлан не слышал ни слова. Взяв мое лицо в ладони, он-таки добрался до губ. Остальные музыканты начали вставать, а Келлан все сидел, покрывая мои щеки легкими поцелуями. Понимая, что за этим наблюдают миллионы телезрителей, я оттолкнула его и заставила подняться. И он встал. Эван и Мэтт хлопнули его по спине, понуждая идти. Я стояла с остальными девчонками и аплодировала, пока ребята неуклюже пробирались к сцене. Келлан оглядывался на меня каждые пять секунд с выражением ликующим и в то же время недоверчивым. Не знаю, что было тому причиной – победа или мои новости.

Мальчишки взошли на сцену и вежливо обнялись со знаменитыми ведущими. Эван и Мэтт отступили как по команде и пропустили к микрофону Келлана, Гриффина они деликатно придержали за плечи, как бы «сопереживая» ему. Келлан же подошел к микрофону, качая головой и сжимая статуэтку – золотой граммофон.

– Ох… я не знаю, что сказать. Мне хочется поблагодарить…

Его голос сорвался, и у меня потекли слезы. Келлан прикрыл рот тыльной стороной ладони и замолчал. Затем опять покачал головой и опустил руку.

– Извините. – Он еле сдерживал эмоции. – Жена только что сказала мне, что беременна.

Ему пришлось сделать шаг назад – настолько обуревали его чувства.

Аудитория разразилась ором. «Чудилы» напрыгнули на Келлана, поздравляя его. Все сидевшие неподалеку от меня повернули головы в мою сторону, включая сестру и подруг. Я еще никому не говорила, потому что сама узнала недавно. На прошлой неделе, если быть точной. И назвать мою первую реакцию удивлением означало бы не сказать ничего. Я принимала таблетки, а потому меня не волновало, что я могу забеременеть. Наверное, просто задержка – я постоянно волновалась, переживала. Слишком много навалилось событий. Но я ощущала в себе нечто странное. Меня не тошнило, нет. Я просто чувствовала себя не как обычно. Быстрее уставала, а есть то не хотелось, то хотелось так, что я могла умять в один присест две буханки хлеба. Я пошла к врачу только затем, чтобы исключить какую-нибудь хворь. Милая женщина заверила меня, что я не умираю от испанки, а просто беременна.

Когда я сухо возразила, что это невозможно при моей болезненной дисциплинированности – я в жизни не пропускала приема противозачаточных средств, – та сообщила, что на рынок попала партия бракованных упаковок. Таблетки расфасовали неправильно, указав не ту дозировку. Приятная новость. Всю партию отозвали, но я, очевидно, успела сорвать джекпот. Ребенок должен был родиться в сентябре.