Наперекор всему (СИ) - Радкевич Алекс - Страница 82

- Если я и буду расти, то только вширь. Все, все, мой хороший. Быстро завтракаем и поехали в офис.

- Зачем? Я думал, ты побудешь дома, соберешься с силами и отсюда уже в «Крокус». Ты же в своем офисе устанешь еще до концерта.

- С чего бы? Я там не кирпичи таскать буду. Поехали, сам все увидишь. Костюм с собой взять не забудь, домой уже не заедем. И Динке корма насыпь с запасом, раньше утра мы вряд ли вернемся.

Костюм Никите шили на заказ, Глеб лично отволок мальчишку к своему портному. И хотя Ник долго сопротивлялся, утверждая, что костюмы не носит, результат удовлетворил обоих. Только от бабочки Никита категорически отказался, ограничились воротником-стойкой с прошитой черной лентой, очень стильно, даже Глебу понравилось.

Завтрак не лез, Глеб ограничился чаем, хотя и понимал, что до ночи ему больше поесть не светит. Пока через силу вливал в себя горячую жидкость, поминутно смотрел на телефон, лежащий рядом. Ну да, для звонков еще слишком рано, и все-таки…

Первым позвонил Ромка, потом Кароль. С Олей Звягиной он разговаривал уже в машине, ну а в офисе разрывался не только мобильный, но и стационарный телефон. Марина едва успевала соединять с желающими его поздравить. В короткие промежутки между звонками он пытался просматривать пришедшую корреспонденцию – распечатки электронных писем с сайта и телеграммы от менее продвинутых друзей. Но того, самого главного сообщения пока не было. А будет ли вообще? Может, не заслужил? Зря надеется?

Никита сидел на диване в кабинете и не отсвечивал. Только поглядывал на него как-то странно, настороженно. Хотелось бы надеяться, он не обиделся за утреннюю сдержанность Глеба. Но черт возьми, он совершенно не любил цветы. Приелось на концертах. Спасибо хоть Ник ему плюшевую игрушку не додумался подарить или еще что-нибудь в этом духе. Он же русским языком сказал, не нужно никаких подарков. Он в состоянии сам купить себе все, что хочется. Ну, обычно в состоянии. Сейчас его финансовое положение оставляет желать лучшего, еле-еле расплатился за банкет, за аренду еще половину суммы должен. Но это ерунда, если все пройдет так, как он хочет, появятся и приглашения выступить, и деньги.

Ближе к обеду в офис стал подтягиваться народ. Забежал Антоша Звольский, с которым подружились еще на «Боксе со звездами», принес золотые запонки в форме скрипичных ключей и бутылку дорогущего коньяка, которую Глеб предложил тут же и распечатать. Но Антон был за рулем, да Глеб и не настаивал – успеет еще наотмечаться. Потом явился коллектив полным составом: и музыканты, и девчонки из подпевки с одним подарком на всех, правда, хорошим – огромным самурайским мечом. Подарок обыграли в поздравительной речи, объявив Немова последним самураем на эстраде. Меч Глеб пристроил до поры в кабинете, в квартире ему явно не место, а в Нововнуково он не был с тех пор, как они поссорились с Ирмой. Коллектив угощать коньяком не стал, им еще сегодня работать, быстренько выпроводил – пускай едут в «Крокус», готовятся к выступлению, нечего тут маячить. Лена из бек-вокала не скрываясь строила глазки Никите, и Глеба это дико раздражало. Хоть и понимал, что Нику заигрывания барышни до лампочки, а все равно бесило.

Откровенно говоря, проще было перечислить, что его сейчас не бесило. То переживал, что никто не звонит, то нескончаемая телефонная трель стала сводить с ума. Включил телевизор посмотреть новости, сначала дергался, что про него забыли, а ведь телевизионщики приходили, с трех каналов, и нигде ни слова. Потом дождался, увидел сюжет, и пожалел, что под рукой нет ничего, что можно разбить. Нет, ну это как надо снять, чтобы он, вполне нормально себя чувствующий и прилично выглядящий, в кадре смотрелся глубоким стариком, изрядно затраханным жизнью, да еще и почему-то с грязными волосами. Они что, нарочно? Свет так поставили? Он же помнил, как это снимали, был генеральный прогон в «Крокусе». Его посадили в пустом зрительном зале, задавали вопросы, минут тридцать записывали. А осталось три минуты в кадре, и далеко не самые удачные.

- Глеб, все нормально! – донесся с дивана голос Никиты. – Хороший сюжет о народном любимце. Показали тебя умудренным жизнью…

- Старым пнем! – продолжил за него Глеб. – С сальными волосами.

- Ты хотел, чтобы показали секс-символ? Ну так в следующий раз и формулируй задание журналистам. А голову и правда надо было помыть.

- Это гель! – рявкнул Глеб громче, чем требовалось.

Мальчишка примолк. Ну и нечего! Умничают тут всякие.

В этот момент вошла Марина с новой пачкой бумаг.

- Еще поздравления.

- Официальные есть?

Марина покачала головой.

- Ну тогда тащи эту макулатуру обратно! И вообще нечего бумагу переводить, все эти розовые слюни распечатывать. Все, я поехал в «Крокус».

Никита едва поспевал за ним. Возил их сегодня Игорь, так что на заднем сидении устроились рядом. Глеб опустил подлокотник и пристроил на него руку. Ник накрыл его ладонь своей:

- Успокойся, пожалуйста, у тебя же праздник!

Глеб отдернул кисть, сверкнув глазами. Может уже проще Игорю официально об и отношениях объявить? А вслух прошипел:

- Это у нормальных людей День рождения – праздник. А у артиста – каторга. Все будут развлекаться, а я пахать.

- Чьего письма ты так ждешь?

- Неважно!

На самом деле важно, еще как. От этого письма зависит, удастся вообще юбилей или это все так, никому не нужно, выброшенные деньги.

В «Крокусе» Глеб с ходу устроил разнос всем, кого встретил: осветителям за слишком яркие прожекторы, звукорежиссеру за валяющиеся на сцене шнуры, о которые он споткнулся, Дэну за отсутствие горячего чая в гримерке.

- Чайник стоит, — возмутился не привыкший к такому обращению антрепренер. – Кнопку нажми!

- Мне еще этим заниматься? – взвился Глеб.

- Нет, Глеб Васильевич, ну давай я буду тебе чай готовить, а ты сам и музыкантов по гримеркам разводите, и гостей встречай, и телевизионщиков строй.

Пришлось сбавить обороты, тем более, что чаем уже занялся Никита.