Наперекор всему (СИ) - Радкевич Алекс - Страница 75

- Я передумал, — ухмыльнулся журналист. – Знаешь, твой Глеб тоже не из тех, кто всегда держит свое слово.

- Расскажешь трогательную историю про сестру? Не трудись, я уже в курсе, меня твой бойфренд просветил. Только не верю я, что тобой движет светлое чувство мести. Бабла ты хочешь.

- Хочу, — легко согласился писака. – И буду хотеть дальше. Бабла много не бывает, знаешь ли. И пока твоя престарелая суперстар в состоянии его заработать, будет платить, ибо вариантов-то нет. А когда не сможет… Ну что ж, уход на пенсию я ему подпорчу грандиозным скандалом. Так что пусть поет, пока поется.

- Ах ты скотина!

Нервы у Ника все-таки не выдержали. Он от всей души приложил Горнова об стену.

- Ничего ты ему не сделаешь, сволочь! Ты исчезнешь из нашей жизни, счастливый, что получил свои полтора ляма, и больше никогда даже не вспомнишь имя Глеба Немова.

- Да ты что? С чего бы вдруг? – щурясь от боли, затылком Ник приложил его основательно, прошипел журналист.

- С того, что такие паскуды, как ты, обычно очень хотят жить. А я тебя убью. Просто убью, если ты еще хоть раз напомнишь о себе Глебу!

Ник сделал вид, что отпускает захват, но едва Горнов отлепился от стены, Ник с размаху ударил его в челюсть, чтобы все-таки стереть эту самодовольную ухмылку, доказать, что не шутит. Давно он уже никого не бил в полную силу, как в армии учили. Да думал, что уже и не придется. Вот и не рассчитал. Голова Горнова с глухим стуком ударилась об стену, и журналист бесформенным кулем осел на землю.

Не анализируя, что произошло, не отдавая себе отчета, задыхаясь от злости и презрения, Никита от души пнул журналиста в пах и, не заметив, что тот никак не отреагировал, даже не согнулся, быстро прошел вдоль стены и вынырнул из двора.

Он надеялся перехватить такси, но как назло, не попалось ни одного бомбилы, а о том, что можно вызвать машину по телефону, он даже не подумал. Долетел до метро, спустился в душную подземку (и это зима, чем же тут люди летом дышат), плюхнулся на сидение полупустого вагона. Как во сне доехал до своей остановки, выбрался на улицу, с наслаждением глотнул морозного воздуха. Бэха смирно стояла в том же месте, где он ее оставил. Какое же счастье вдохнуть родной запах кожаного салона, отгородиться от мира тонированными стеклами, ощутить плавность хода своей девочки.

Так, а куда он, собственно, едет? Ник взглянул на часы – четверть одиннадцатого. Неужели Глеб все еще в офисе? Позвонить? Или подъехать? Ник в нерешительности сбавил скорость. Мысли путались, голова никак не желала соображать. К тому же он вдруг почувствовал, что ему дико хочется в душ. Он как будто пропитался той грязью и мерзостью, с которой ассоциировался у него Горнов. Не особо отдавая себе отчета в том, что делает, Никита свернул в сторону дома.

По лестнице поднялся бегом, забыв про лифт. Душ, горячий крепкий кофе, а потом он подумает о том, что произошло. Ключ в замке щелкнул оглушающе громко. Во всех комнатах горел свет, из спальни доносился голос спортивного комментатора. Глеб дома. Эта мысль отрезвила Ника, в спальню он зашел уже абсолютно спокойным.

Глеб лежал на неразобранной постели, по традиции пристроив под колени подушки, и смотрел футбол.

- И где ты был? – пристальный взгляд поверх очков. – Я тебе звонил, между прочим, но абонент был вне зоны доступа.

Вот, значит, как, там еще и телефон не берет?

- Пришлось Игоря вызывать, — продолжил Глеб. – И ужинать в компании Павла Гусева.

- Кого?

- Гусева. Комментирует матч который.

- А, ты в этом смысле. Прости, родной, я устал смертельно, уже не соображаю ничего.

- Так где ты был?

- Решал кое-какие старые проблемы. Не заморачивайся. Я сейчас в душ и буду в твоем полном распоряжении.

Глеб хмыкнул. Судя по его усталому и озабоченному лицу, он тоже ничего особенного уже не хотел. Ну и славно, Никиту вполне устраивала перспектива посмотреть телевизор, прижавшись к любимому телу, и заснуть.

Глава 18. Семейные узы

Как он и предполагал, спокойной ночи не получилось. Сначала Глеб не давал ему заснуть, ворочаясь с боку на бок в попытках найти удобное положение и периодически лягаясь пятками. Когда Глеб угомонился, Нику уже самому расхотелось спать. Он ушел в кабинет и долго курил одну за одной в открытое окошко, выстужая комнату. Смотрел на машины, поток которых не прекращался в центре даже глубокой ночью, и ни о чем не думал. Когда начало светать и кончилась пачка, пошел на кухню сварить себе кофе и чуть не подскочил от неожиданности, обнаружив сидящего за столом Глеба. Любимый сосредоточенно помешивал какую-то бурду в чашке, у его ног пристроилась Динка в ожидании, что с ней поделятся печеньем.

- Не слышал, как ты встал, — Никита решительно забрал у Глеба чашку и вылил содержимое в раковину. – Позвал бы, я сварил на двоих.

- Я тоже могу сварить кофе.

- Я вижу, — Никита достал джезву. – Как спалось?

Глеб поморщился вместо ответа.

- А ты чего колобродишь? Глаза красные. За компьютером сидел?

Ник кивнул. Не объяснять же. Разлил кофе по чашкам, добавил в порцию Глеба сливки.

- Что вы находите в этих своих компьютерах, — проворчал Глеб. – Сбегаете от реальности в виртуальный мир. М-м, у тебя получается не кофе, а живительный бальзам. Прямо чувствую, как организм просыпается. Еще бы голос проснулся сегодня, и будет отлично. Поможешь собрать чемодан?

Никита оторвался от чашки, встретился взглядом с серо-голубыми глазами.

- Куда ты едешь?

- Сегодня в Барнаул. Точнее, лечу в Новосибирск, оттуда машиной двести километров до Барнаула. Выступление завтра, закрытая вечеринка. Потом обратно в Новосибирск, там тоже пою, а из него лечу в Сочи. Там два концерта, один в клубе, один в какой-то частной гостинице для хозяина этого клуба.