Преодолевая барьеры (СИ) - Радкевич Алекс - Страница 67

Вячеслав Давыдович умел понимать намеки и тут же принялся разгонять журналистов. Немов же отправился в номер. Вид он имел бледный и злой, так что Троянов не решился даже интересоваться насчет ужина.

* * *

Глеб Васильевич поднимался в номер в самых расстроенных чувствах. Только этого ему и не хватало. Откуда эти проныры-журналисты всегда все узнают? И умеют же так вопрос задать, чтобы всем тошно стало. «Страстный почитатель»… Задницу бы надрать этому «страстному почитателю»… Русским языком же сказал сидеть дома и ждать его возвращения. Кой черт понес мальчишку в Астрахань? Мало того, что по голове непутевой получил, так теперь еще и журналисты обо всем пронюхали. Это хорошо еще, что журналисты местные. А если «жареный» факт попадается столичным репортерам, они его даже спрашивать не будут, просто накатают статьи о том, что у Глеба Немова на гастролях охрана вытаскивает из номера парней. И все, приплыли, подмоченная репутация, косые взгляды, стыда не оберешься. Неужели Ник не понимает, что подставляет его?

Из-за дверей номера раздавался какой-то шум и заливистый щенячий лай. Глеб Васильевич вспомнил про Динку, и на душе как-то сразу потеплело. Насколько же надо быть сумасбродным, чтобы сорваться в Тмутаракань, притащить собаку неизвестной породы в подарочной корзинке, залезть в номер…И ведь угадал с подарком. Глеб давно хотел завести кого-нибудь, но не решался – Ирма плешь проест, что в ее идеально чистом доме будет животное. А он вечно в разъездах, на гастролях.

Немов решительно открыл дверь. Как он и предполагал, Никита возился с Динкой – они валялись на кровати и играли в перетягивание подушки. Щенок старался изо всех сил, выпуская угол подушки только затем, чтобы облаять своего напарника и снова ринуться в бой. У Ника повязка сползла на лоб, волосы растрепаны, глаза горят. Сцена была такой по-семейному уютной, что у Глеба защемило в груди. Не стоит обманывать себя, он не сможет отказаться от их отношений с Ником, своего запоздалого счастья, пришедшего в тот момент его жизни, когда он уже перестал ждать от судьбы подарков. И черт с ним, с риском…

- Что здесь происходит? – поинтересовался он.

Возня на кровати резко прекратилась. У обоих участников безобразия стал одинаково пристыженный вид. И выражение глаз тоже одинаковое, щенячье.

- Мы играем, - осторожно пояснил Ник. – У дежурной по этажу смена кончилась, я забрал Динку.

- Тебе нельзя было вставать.

- Я и не вставал, - честно глядя ему в глаза, соврал Ник. – Она сама зашла.

- И беситься тоже нельзя. Ты вчера так толком и не ответил на мой вопрос, зачем ты приволок сюда собаку?

Глеб сел в кресло напротив кровати и с наслаждением устроил ноги на соседнем.

- Тебе не нравится? – резко сник парень. – Ну да, это девочка, как выяснилось…Но такая веселая. И симпатичная. Я могу оставить ее у себя, если хочешь. Прости, мне нужно было сначала спросить у тебя…

- Дай сюда Динку. Ты плохо влияешь на ребенка, - проворчал Немов и отобрал у ошарашенного Никиты щенка, пристроив его себе на колени. – Подарок замечательный и, разумеется, он будет жить у меня. Представляю, какого шалопая можешь вырастить ты. Но неужели нельзя было подождать, пока я вернусь в Москву? К чему показательные выступления?

Ник опустил глаза:

- Прости, пожалуйста. Я хотел тебя увидеть, мы так давно не были вместе. Я не думал, что так получится…

- Вот! В этом вся и проблема, Ник! Ты никогда не думаешь, какие могут быть последствия твоих действий! Ты знаешь, что сейчас у гостиницы меня встречала толпа журналистов с одним-единственным вопросом: «Что за страстный почитатель вломился в мой номер?».

- Что?! Так и спросили? Да как они посмели…

- Посмели, к сожалению. И что самое печальное, они не так далеки от истины. И если эта истина выплывет наружу…

- Не надо, Глеб!

Ник сорвался с кровати, приблизился к Глебу и встал на колени перед его креслом. Секунду поколебавшись, все-таки взял мужчину за руки.

- Не продолжай, пожалуйста. Я понимаю…И я уже обещал, что не буду тебя подставлять…И опять подставил…Я понимаю, чем ты рискуешь. Я знаю, как для тебя важны репутация, сцена и все остальное. Я идиот…

- Нет, ты просто безответственный импульсивный мальчишка, - вздохнул Глеб, однако рук не отнял. – Тебе нужно научиться сдерживать свои эмоции. Ник, пойми, мне очень льстит, что ради меня ты способен на безрассудные поступки. Все эти сюрпризы, неожиданные встречи в других городах, подарки…Это все замечательно, красиво, романтично…было бы! Если бы мне было лет двадцать пять. И если бы я ни был публичным человеком. Хотя о чем я, когда мне было двадцать пять, за такую «привязанность» могли упечь в психушку. Но тем не менее.. Я серьезный, взрослый человек. Человек узнаваемый и уважаемый. У людей сложился определенный образ восприятия меня – правильного, порядочного, примерного семьянина, мецената и прочая, прочая. Насколько это все соответствует действительности – неважно. Есть маска, которую я не имею права снимать нигде, кроме дома. А вчера эта маска слетела на глазах у других людей, поползли слухи. Но даже не это главное…Нет, выслушай меня, пожалуйста.

Глеб жестом прервал попытку парня что-либо возразить.

- Мне почти шестьдесят, Никита, и я не хочу сюрпризов. Я не хочу открывать дверь своего номера с замиранием сердца, ожидая там обнаружить собаку, тебя в голом виде или миллион алых роз. Ты хоть представляешь, что я вчера почувствовал, увидев тебя без сознания, в крови и окружении персонала гостиницы? И чего мне стоило не убить охранника, ударившего тебя? Ты хочешь, чтобы я получил сердечный приступ? Пойми, Ник, мне нужны тихие, спокойные отношения. Мне нравится приходить в твой дом и знать, что меня ждут и любят. Мне нравится проводить в твоем обществе вечера. Но не пытайся менять ту часть моей жизни, которая тебя не касается. Не нужно ездить за мной на гастроли. Не нужно дружить с Ирмой – у вас не может быть ничего общего…

- Но я не…

Ник осекся. Кажется, смысл слов Глеба начал доходить до него во всех их неприкрытой откровенности.

- То есть ты хочешь сказать, что ты сам будешь устанавливать рамки наших отношений?

Глеб кивнул.

- Да. Может быть, я покажусь тебе сейчас слишком эгоистичным, но, Ник, я – не тот Глеб Немов, которого привыкли видеть люди на экране. Это образ. Я не добрый и не милый как плюшевый мишка. И я настоятельно советую тебе подумать. А тебе нужны наши отношения? Учитывая все то, что я тебе только что сказал.

Глеб откинулся на спинку и прикрыл глаза. Ну вот и все. Он наконец выплеснул все то, о чем так долго думал. И дал Нику шанс выбирать самому. Точнее, просто свалил на него всю ответственность за принятие окончательного решения. А теперь сидел и считал удары собственного сердца, стучавшего, казалось, слишком громко, где-то в ушах. Но время шло, а Ник молчал. Глеб Васильевич осторожно открыл глаза. Парень по-прежнему стоял на коленях около его кресла, чесал за ухом Динку и внимательно смотрел на Глеба.