Кто посеял ветер - Нойхаус Heлe - Страница 99

– Я больше не желаю выслушивать подобное, – решительно сказала Рики.

– Оставайся на месте, – угрожающе произнес Марк.

– Перестань так себя вести. – В голосе Рики прозвучала ярость. Она протянула руку и бесстрашно схватила пистолет за ствол.

В этот момент Марк нажал на спусковой крючок. Пуля прошла на волосок от ее руки и вонзилась в стену возле двери. Звук выстрела оказался значительно громче, чем он ожидал.

– Ты что, рехнулся? – крикнула Рики, отшатнувшись назад. – У тебя действительно не все дома, ты, маленький кретин! Ты чуть не попал в меня!

– В следующий раз попаду, можешь не сомневаться, – заверил ее Марк.

Страх в ее глазах доставил ему удовольствие. Примерно такое же, какое он испытывал, сидя за компьютером и играя в шутеры. Но сейчас оружие в его руке было настоящим.

– Как это называется? Почему вы отозвали автомобиль?

– Был пересменок, а потом нам пришлось ехать на драку в школе.

Пия с трудом сдержалась, чтобы не раскричаться. Она пребывала в отвратительном настроении. Уже почти три часа дом Фридерике Францен оставался без наблюдения!

– Я требую, чтобы не позднее чем через десять минут там находились два автомобиля, – сказала она категорическим тоном. – Один непосредственно перед домом, второй на проселочной дороге. И тут же сообщите мне, если там что-нибудь произойдет.

Кирххоф положила трубку, прежде чем ее коллега из участка в Кенигштайне успел ей что-либо возразить.

– Идиоты, – сердито проворчала она. В кабинете шефа работать было не очень удобно, и поэтому Пия вновь сидела за своим столом.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Катрин.

– Пия, я узнала у Фрауке Хиртрайтер номер мобильника госпожи Францен. Я уже послала оператору мобильной связи запрос на схему маршрута передвижения ее мобильника, а также мобильника Марка Тейссена.

– Очень хорошо. Нам нужна еще распечатка их разговоров.

– Все это у нас будет в течение получаса.

– Отлично. Передай, пожалуйста, Крёгеру, чтобы он зашел ко мне.

– Фридерике Францен объявлена в розыск, – сообщил Кем. – Я узнал номер ее автомобиля.

Сидевший напротив нее Кай говорил по телефону с прокуратурой о санкции на арест. Когда он закончил, Кем позвонил в школу Марка Тейссена, чтобы выяснить, появлялся ли юноша на занятиях. Домой, после бегства через балкон, тот так и не возвращался, и его мать очень переживала по этому поводу. Красным мотороллером он воспользоваться не мог, так как тот находился на хранении в полицейском участке.

Пия листала документы по делу об убийстве Людвига Хиртрайтера и пыталась восстановить ход событий прошлой субботы. Почему она гораздо раньше не поняла, что с Рики Францен что-то не так? Эта женщина вела себя весьма странно. Ее сумка лежала в автомобиле, а не в кухне, – стало быть, она солгала! Она поразительно быстро оправилась от страшного шока. С кем она разговаривала по телефону? И что произошло тогда между ней и Марком Тейссеном?

В офис вошел Крёгер.

– Ты хотела поговорить со мной?

– Привет, Кристиан. Спасибо, что быстро пришел. – Пия в раздумье прикусила нижнюю губу. – А где отчет с результатами экспертизы ружья, которое мы нашли у Фрауке Хиртрайтер? Я не могу найти его в деле.

– Лежит у меня на столе. Зачем он тебе понадобился?

– На нем были отпечатки пальцев?

– Полно?. – Крёгер наморщил лоб – А что?

– Мы исходим из того, что Фридерике Францен застрелила Хиртрайтера, а потом подбросила ружье Фрауке. Было бы очень неплохо найти на нем отпечатки ее пальцев.

– А у нас есть ее отпечатки для сравнения?

– Пока нет.

– Марка, естественно, в школе нет, – сказал Кем, сидевший за соседним столом. – Что будем делать?

Телефон на столе Пии зазвонил почти одновременно с ее мобильным телефоном. Хеннинг! Именно сейчас, после четырех дней молчания, ему взбрело в голову позвонить ей! Она протянула Крёгеру свой мобильный телефон и произнесла с мрачным видом:

– Возьми. Твой лучший друг. Спроси его, пожалуйста, что ему нужно.

Пия сняла телефонную трубку. В ухо ей закричал взволнованный голос, и только спустя несколько секунд она поняла, что у аппарата начальник полицейского участка в Кенигштайне. Выслушав его, она еще больше помрачнела и возмущенно воскликнула:

– Не может быть! Я вам ясно сказала, чтобы вы ждали нас перед домом! Да… нет… об этом мы позаботимся. Перекройте шоссе и проселочную дорогу. Мы подъедем через четверть часа.

Она положила трубку и подняла вверх глаза.

– Что случилось? – встревоженно спросил Кай.

– Марк Тейссен взял госпожу Францен в заложники в ее доме, – угрюмо ответила Пия. – И выстрелил в нашего коллегу, который позвонил в дверь.

Пия тяжело вздохнула, мысленно обругала Боденштайна, который отправился со своей лживой мышью на пикник, а затем вслух коллег, которые своевольно сняли наблюдение с дома в Шнайдхайне.

– Кай, – сказала она, поднимаясь со стула, – обеспечь все необходимое: спецназ, «Скорую помощь», психолога и прочее. Кем и Катрин, мы сейчас выезжаем.

– Я могу тебе понадобиться? – спросил Крёгер.

– Конечно. Непременно. Не забудьте надеть бронежилеты. Через три минуты встречаемся внизу, на парковочной площадке.

Повесив на плечо рюкзак, Пия двинулась к двери и тут вспомнила о Хеннинге.

– Что он хотел? – спросила она, протянув руку за своим мобильным телефоном.

– О, пусть он скажет тебе это сам, – уклонился от ответа Крёгер.

– Да ладно тебе! Что там у него?

– Если я правильно понял, он женился в Англии.

Все прошло гладко. Боденштайн ощущал себя персонажем шпионского фильма, когда переступил порог маленького частного банка в деловом квартале Цюриха и назвал кодовое слово Климатгейт. Его тут же препроводили в подвал, он открыл ячейку и достал из нее кофр. Через десять минут Оливер уже стоял на улице, чувствуя, как у него колотится сердце и подгибаются колени. Незаметно огляделся. Никто не обращал на него внимания. Тем не менее облегчение он испытал только тогда, когда, выехав на автобан, поехал обратно в сторону Винтертура.

Спустя час Оливер достиг Констанца. Швейцарские и немецкие пограничники пропустили его без всяких проблем, и ровно в час он въехал на парковочную площадку отеля «Корабль на озере», стоявшего прямо напротив причала парома. Анника заметила его еще издали и поспешила ему навстречу. У него затрепетало сердце от счастья, когда он увидел, что ее лицо лучится радостью. Она обняла его за шею и поцеловала.

– Это было захватывающее приключение, – усмехнулся Боденштайн.

– Ах, Оливер! Не знаю, как тебя и благодарить!

– Это только первый этап, – сказал он – Боюсь, вести переговоры со Шторхом и людьми из Федерального ведомства уголовной полиции будет куда труднее.

Анника разжала объятия. Улыбка исчезла с ее лица, уступив место выражению подавленности. Легкий бриз, подувший с озера, растрепал ее волосы. Она заправила выбившуюся прядь за ухо.

– Что мне делать, если я не смогу опровергнуть их доказательства? – прошептала она и посмотрела на него своими большими глазами. – Дирк обладает большим влиянием и связями. Он способен на все и хочет убрать меня с дороги.

– Мы все-таки живем в правовом государстве, – убежденно произнес Боденштайн, открывая багажник автомобиля. – У нас просто так никого в тюрьму не сажают.

– Ты веришь в правовое государство, – сказала она со вздохом. – А я после некоторых событий в своей жизни эту веру утратила.

Она выглядела такой потерянной и грустной, что Боденштайн испытал чувство жалости. Он протянул руку и нежно погладил ее по щеке. В столь чудесный день, в таком живописном месте не должно было быть места для грусти. Скоро кошмар для Анники закончится, и у них будет масса времени для задушевных бесед и увлекательных путешествий.

– Во время поездки мне пришла в голову мысль, что тебе может понадобиться хороший адвокат, – сказал Оливер. – И у меня уже есть подходящая кандидатура. Доктор Клазинг, один из лучших в Германии специалистов по уголовному праву. Я познакомился с ним несколько лет назад во время расследования одного дела, и он кое-чем обязан мне. Если ты согласна, я ему позвоню без всяких отлагательств.