Кто посеял ветер - Нойхаус Heлe - Страница 76

Фридерике Францен словно окаменела, застыв на предпоследней ступеньке лестницы.

– О господи! – в ужасе воскликнула она. – Когда Янис увидит это, он с ума сойдет! Даже все его компакт-диски пропали!

Пия и Крёгер поднялись вслед за ней на чердак, где раньше располагался рабочий кабинет. Полки были пусты, на письменном столе стоял одинокий плоский монитор. Со стола свисал обрывок кабеля. Лежавший под столом светло-серый коврик с квадратным отпечатком был единственным аксессуаром, оставшимся от компьютера. Фридерике Францен безвольно опустилась на верхнюю ступеньку лестницы, прислонилась головой к перилам и опять разрыдалась.

– Они всё забрали! Но почему?

На этот вопрос Пии на ум пришло сразу несколько ответов. Янис Теодоракис нажил себе целую кучу врагов. Было даже странно, что подобное не произошло с ним гораздо раньше.

Крёгер вытащил из кармана джинсов пару латексных перчаток и натянул их на руки. Он осматривал один выдвижной ящик за другим. Все они были пусты, так же как шкафы и картотечный шкафчик на колесиках. Не было ни листов бумаги, ни карандашей – ничего. На полу лежал рулон синих мешков для мусора.

– Кто-то здесь хорошо поработал, – заключил он. – Ничего не осталось.

Госпожа Францен всхлипнула.

– Где может сейчас находиться господин Теодоракис?

– Я… я понятия не имею, где он. Но я могу позвонить ему… О боже, он будет в бешенстве! Но я в этом не виновата!

Пия опять не упомянула об ордере на арест. Возможно, Теодоракис приедет домой после того, как ему позвонит подруга, и избавит их от длительных поисков.

– Пойдемте. – Пия присела рядом с ней и прикоснулась к ее руке. – Вы слишком многое пережили. Могу я чем-нибудь вам помочь?

– Нет… со мной все в порядке. Я должна ехать в магазин. И в приюте для животных никого нет. – Фридерике еще некоторое время сидела неподвижно, глядя прямо перед собой стеклянными глазами, потом наконец с трудом поднялась, подтянувшись руками за перила, и побрела, словно в трансе, вниз по винтовой лестнице.

Пия и Крёгер последовали за ней в кухню.

– Что за проклятый день, – пробормотала она, вытерев нос салфеткой. Ее голос прозвучал немного тверже. Было видно, что она преодолела шок. – Моя подруга Ника, которая помогает мне в магазине, сегодня ночью неожиданно исчезла. И Фрауке как сквозь землю провалилась.

– Фрауке Хиртрайтер объявилась, – сказала Пия. – Мы ее задержали.

Госпожа Францен уставилась на нее с открытым ртом.

– Фрауке нашлась? Но… но почему вы ее задержали?

– Она подозревается в том, что застрелила своего отца, – ответил Пия.

– Нет, – растеряно прошептала госпожа Францен. – Этого не может быть!

Ее взгляд беспокойно блуждал в пространстве, но лицо уже обрело почти нормальное выражение, и это было удивительно с учетом того, что ей довелось совсем недавно пережить. Однако у Пии был богатый опыт общения с жертвами преступлений, и она знала, что они способны проявлять самые различные реакции. Зачастую за первым шоком следовала фаза почти маниакальной активности, которую, после осознания произошедшего, сменял полный ступор.

– Как я смогу справиться со всем этим одна?

Раздался звонок в дверь, которая все еще оставалась открытой. В дом вошли три человека в белых комбинезонах, похожие на космонавтов. Крёгер послал их наверх, а сам отправился в кухню. Фридерике огляделась, будто что-то искала.

– Мне нужна сигарета.

– Возможно, сигареты у вас в сумке, – подсказал Крёгер. – Вы же забыли ее в доме.

– Ну да, конечно.

Сотрудники Крёгера поднялись на чердак, и госпожа Францен решила, что звонок другу имеет более высокий приоритет, нежели сигарета. Она подошла к телефонному аппарату, стоявшему на комоде в прихожей, сняла трубку и набрала номер. Между ее бровями пролегла глубокая складка.

– Не берет трубку, – сказала она. – Только голосовая почта.

Внезапно Рики пришла в ярость.

– Как я ненавижу, когда он вот так исчезает, не говоря, куда! – воскликнула она, кладя трубку на аппарат. В течение нескольких секунд тупо смотрела перед собой, а затем вдруг подпрыгнула, будто укушенная тарантулом. – О господи! Собаки! Они все еще сидят в автомобиле! В такую жару!

– Один момент, – задержала ее Пия. – Когда мы только вошли в дом, в ванной находился молодой человек с ножом в руке. К сожалению, он сбежал от нас. Вы не знаете, кто это мог быть?

Фридерике Францен сунула ноги в стоптанные тапочки, стоявшие возле двери в кухне.

– Должно быть, это был Марк.

– Как его фамилия?

– Тейссен.

Пия встретилась взглядом с Крёгером. Тот был удивлен не меньше ее.

– Тейссен? – недоверчиво спросила Пия. – Как у главы фирмы «ВиндПро»?

– Совершенно верно. Он отец Марка. – Она заспешила. – Простите, мне нужно срочно выпустить собак из автомобиля.

Она молнией исчезла в саду.

– Интересно, что делал сын Тейссена в доме Теодоракиса? – изумилась Пия. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Возможно, он хотел ее убить. Кто знает. – Крёгер пожал плечами. – Пойду посмотрю, чем там занимаются мои ребята.

Оставшись в кухне одна, Пия выглянула в сад. В этот момент зазвонил ее мобильный телефон. Это был Кем, который интересовался, где она находится.

– У Теодоракиса. Правда, его нет дома, – ответила она. – А что?

– У нас здесь кое-что происходит. Радемахер приходил к Энгель, и она сейчас рвет и мечет. Шеф с тобой? Она хочет с ним поговорить.

– Нет, он не со мной. Попробуй позвонить ему на мобильник. А я сейчас уезжаю, мне еще нужно забрать Фрауке Хиртрайтер.

Пия завершила разговор. Ей не давал покоя тот факт, что сын злейшего врага Теодоракиса оказался в его доме с ножом в руке. Она покинула дом через террасу, прошла через лужайку и нашла среди пышно цветущих кустов рододендрона маленькую калитку в изгороди, которая выводила на асфальтированную проселочную дорогу. Прямо перед ней был припаркован темный «Ауди»-«комби» с открытым грузовым люком. В нескольких метрах от него стоял красный мотороллер, поцарапавший ее автомобиль. Напротив тянулся до самой кромки леса огороженный выгон для лошадей. Чуть дальше в долине находилась конюшня, а на прилегавшем лугу располагалась площадка для тренировки собак. Воздух был насыщен деловитым жужжанием пчел, сновавших среди кустов сирени и боярышника. Юноши нигде не было видно, как и обеспечивавших прикрытие сотрудников полиции.

Госпожа Францен стояла спиной к Пии, опершись локтями на верхнюю планку изгороди выгона для лошадей, и разговаривала по телефону.

– …я вне себя от ярости, – услышала Пия ее голос и застыла как вкопанная. – Это было слишком! Я…

Освобожденные из автомобиля собаки весело резвились в высокой траве по другую сторону изгороди. Увидев Пию, они бросились к ней с громким лаем. Госпожа Францен осеклась на полуслове, повернулась и захлопнула мобильный телефон.

– Что еще случилось?

Она буравила Пию взглядом из-под насупленных бровей. Если бы не расплывшаяся косметика на лице, Пия вряд ли поверила бы, что эта женщина всего четверть часа назад лежала связанной в ванне и была без чувств. От шока не осталось и следа, впрочем, как и от ее обычной, несколько деланой веселости. Впервые с тех пор, как Пия узнала Фридерике Францен, она видела ее настоящей.

– Я хотела еще спросить вас по поводу этого молодого человека, – сказала Пия. – Что ему могло понадобиться в вашем доме?

– Марк? А почему вы спрашиваете?

– Все-таки он сын Штефана Тейссена. А тот вам отнюдь не друг.

– Да, это так, – кивнула госпожа Францен. – Марк работает в приюте для животных. Его родители не в восторге, но эту работу Марку определил суд.

– Суд?

– Да. Он совершил глупость и должен отработать определенное количество часов.

– Понятно. А известно ли вам, что красный мотороллер, на котором ездит Марк, зарегистрирован на имя Рольфа Гроссмана, недавно погибшего сторожа здания фирмы «ВиндПро»?