Кто посеял ветер - Нойхаус Heлe - Страница 74

Она сделал несколько шагов вперед. Крёгер не отставал от нее. Старик-сосед что-то говорил об обыске. Дверь действительно была не заперта. Что же здесь все-таки произошло? По затылку Пии пробежали мурашки.

– Господин Теодоракис! Госпожа Францен! – Ее нервы были на пределе.

С Крёгером у них было полное взаимопонимание. По его кивку Кирххоф достала пистолет и сняла его с предохранителя. Она далеко не впервые входила в чужое жилище, не зная, что ее там ожидает, но каждый раз все было по-новому. Она не пользовалась бронежилетом. Ей невольно подумалось о Кристофе и о том, как не нравится ему этот аспект ее работы. Она попыталась отогнать эти мысли, но из-за напряжения ею овладело другое чувство, совершенно неуместное в данной ситуации: страх.

– Ну что? – прошептал Крёгер, похоже, заметивший ее нерешительность. – Может быть, я пойду вперед?

– Нет. – Она решительно вошла в коридор.

Слева находилась спальня, справа… У нее перехватило дыхание, а сердце заколотилось из-за мощного притока адреналина. На полу из белой кафельной плитки перед ванной стоял на коленях молодой человек. Когда в дверях появилась Пия, он испуганно посмотрел вверх, держа при этом кухонный нож. Его руки и светлая тенниска были залиты кровью. Ему было от силы шестнадцать-семнадцать лет. Уже не ребенок, но еще и не взрослый. Несформировавшиеся, нежные черты лица, наполовину скрытые занавесом из светло-русых волос.

– Положи нож на пол! – скомандовала Пия решительным тоном и направила на него пистолет.

Юноша пристально смотрел на нее в течение нескольких секунд, затем вскочил на ноги, выронив нож. Тот со стуком упал на кафельную плитку. Пия не была готова к нападению и отшатнулась назад, к Крёгеру, ударившись головой о дверной косяк. Ее коллега тоже был застигнут врасплох и не успел вовремя среагировать. Юноша выскользнул у него из рук, молниеносно прошмыгнул мимо стоявшего в прихожей полицейского и выбежал через открытую дверь кухни в сад.

– Проклятье! – выругался Крёгер. – Такого со мной еще не случалось.

– Коллеги его скоро поймают.

Пия потерла ладонью болезненную шишку на голове, вложила пистолет в кобуру и огляделась. Крёгер исчез, она стояла в ванной одна. Ее взгляд уперся в окровавленный нож.

– Да, здорово, – пробормотала она и глубоко вздохнула. – Кажется, я опять вытащила красную карточку.

Немного поколебавшись, она собралась с духом и заглянула в ванну.

На покрытом сеном полу было тепло и душно, но тем не менее Марк дрожал всем телом. Он прополз в самый конец конюшни и теперь лежал на тюке соломы и плакал, закрыв ладонями лицо. Рики! Она лежала в ванне такая бледная и окоченевшая! Он никогда не забудет эту картину. Полицейские наверняка подумали, что это он убил ее, тогда как он хотел всего лишь помочь ей освободиться с помощью ножа! Марк съежился. В доме Рики произошло что-то ужасное! По всей вероятности, это сделал с ней Янис, чтобы избавиться от нее и спокойно забавляться с Никой! Или Рики застигла их вдвоем, началась ссора, они напали на нее… и убили. Поэтому-то Ника и не появилась сегодня в магазине! Марк безуспешно пытался унять дрожь. Ему чудом удалось ускользнуть от полицейских. Даже в саду двое находились в засаде. Но почему? Что им там было нужно? Резкая боль в голове лишила его способности мыслить.

Марк зажмурился. От пыли у него чесались глаза. Огнем горели царапины на теле, полученные во время бегства сквозь кусты боярышника. Порез на пальце оказался глубже, чем он думал, и теперь довольно сильно кровоточил. Марк перевернулся на спину, поднял руку над головой и зажал рану. Кровь текла по запястью и предплечью и капала на лицо. Это было хорошо. Постепенно его дыхание выровнялось, он немного успокоился. На смену сильной головной боли пришла тупая пульсация.

Пока он не узнает, что случилось с Рики, ему не будет покоя. Поднявшись на четвереньки, Марк пополз к фронтону, преодолевая тюки с сеном. Там имелось небольшое окно, выходившее на улицу. Внезапно его колено наткнулось на что-то твердое.

Он ойкнул от боли, остановился и принялся ощупывать предмет обеими руками, поскольку в конюшне стоял полумрак, и было плохо видно. Предмет был продолговатым и торчал между двух тюков. Марк схватился за него и тянул его вверх до тех пор, пока тот не выскочил и не ударился с лязганьем о низкую потолочную балку. У Марка перехватило дыхание. В руках он держал ружье!

Она была готова к худшему. Однако вместо зверски расчлененного трупа увидела мумию. Кто-то обмотал тело лежавшей в ванне Фридерике Францен матерчатой клейкой лентой до самого рта. Глаза ее были закрыты.

Пия склонилась над ней и пощупала ее сонную артерию. Пульс был слабым, но равномерным. Она вздохнула с облегчением, подняла с пола нож и принялась резать ленту, что оказалось делом весьма нелегким по причине ее дьявольской клейкости. Ей пришло в голову, что обыск в доме производили явно не ее коллеги, поскольку они не имеют обыкновения перепеленывать хозяев жилища. Хотя порой у них и чесались руки сделать это.

В доме зазвучали голоса. В дверях появился Крёгер.

– Парень от нас сбежал. Но его мотороллер стоит у дороги. Этот тот самый, который поцарапал твой автомобиль. А это кто?

Слегка растрепанный и вспотевший, он, невзирая ни на что, не утратил хладнокровия, которым всегда славился.

– Хозяйка дома, – процедила Пия сквозь зубы. Она злилась на себя из-за того, что у нее тряслись руки. Клейкая лента так плотно прилегала к телу, что она боялась поранить женщину ножом.

– Тебе помочь? – спросил Крёгер.

– Сама справлюсь, – проворчала Пия.

– Нужно сначала вытащить ее из ванны, иначе ничего не получится. – Он вынул из ее руки нож.

Пыхтя от напряжения, они подняли все еще находившуюся без сознания женщину на край ванны и затем аккуратно уложили ее на пол.

Пия провела предплечьем по влажному от пота лбу. От довольно долгого стояния в согнутой позе у нее болела спина. Крёгер сосредоточенно орудовал ножом вокруг лица Фридерике Францен. Он осторожно отлепил кусок ленты, закрывавший ее рот.

– Смотри, мумия приходит в себя. – Крёгер передал нож Пии и похлопал госпожу Францен по щекам. – Эй! Вы меня слышите?

Голова женщины безвольно болталась из стороны в сторону. Наконец она открыла глаза.

– Что такое… где я? – пролепетала она с выражением недоумения на лице. – Кто вы?

– Кирххоф, уголовная полиция Хофхайма, – ответила Пия. – Мы с вами встречались.

Женщина смотрела на нее несколько секунд затуманенным взглядом, пока к ней не вернулась ясность видения, после чего ее глаза расширились от ужаса. Она хотела подняться, но ее руки все еще были плотно примотаны к туловищу.

– Потерпите еще немного, – сказал Крёгер и заработал быстрее.

Когда ее руки оказались свободными, Крёгер и Пия помогли ей встать на ноги. Она слегка покачивалась.

– Лучше сядьте, – предложила Пия. – Что, собственно, с вами произошло?

– На меня… напали, – невнятно и как будто с некоторым удивлением произнесла женщина. Она положила руку на лоб и встряхнула головой. – Я вышла из дома и вдруг вспомнила, что забыла в кухне свою сумку. И вдруг… увидела двух мужчин. Они… они прыснули мне чем-то в лицо и… и…

Будучи не в состоянии продолжать, она заплакала. По ее щекам вперемешку со слезами текла тушь для ресниц. Пия протянула ей коробку с салфетками «Клинекс-Тюхерн», которая стояла на ящике рядом с раковиной.

– Вы узнали кого-нибудь из них? – сочувственно спросила она.

Всхлипывая, госпожа Францен покачала головой и провела кулаком по перепачканному лицу.

– Нет… они были в масках. И не произнесли ни слова. – Она вытащила из коробки салфетку и громко высморкалась.

До сих пор Фридерике Францен не вызывала особой симпатии у Пии, но сейчас ей было искренне жаль ее. Она по собственному опыту знала, что нет ничего более страшного, чем подвергнуться нападению в собственном доме. Пия села рядом с ней и положила ей руку на плечо, стараясь ее утешить.