Тени - Малиновская Елена Михайловна - Страница 69

Шаная в свою очередь тоже украдкой изучала принца, с каждым мигом подмечая в нем все больше сходства с Кирионом. Такие же карие, почти черные глаза. Резко очерченные губы, так и норовящие сложиться в усмешку, полную скрытой иронии. Только волосы короче, да вокруг рта еще не залегли властные морщинки. И голос определенно приятнее, без скрытых повелительных ноток.

Принцесса позволила себе краткий вздох облегчения. Первое впечатление оказалось вполне благоприятным. Принц не выглядел жестоким или подлым человеком. Даже Дымок отнесся к нему благожелательно, послушно семеня за ними по коридору и не пытаясь облаять незнакомца, позволившего прикоснуться к его хозяйке.

— Здесь я вынужден вас покинуть. — Ноэль остановился около очередной двери. Пояснил в ответ на удивленный взгляд принцессы: — Далее начинаются комнаты, отведенные для делегации из Дахара. Полагаю, теперь вами займутся служанки, которых прислал ваш отец.

— А сам он приехал? — спросила Шаная с нескрываемым радостным ожиданием в голосе.

— Насколько я знаю, король Харий не смог явиться, — мягко проговорил Ноэль. Замялся, не желая пугать или огорчать собеседницу, но все же с неохотой пояснил, заметив, как та обиженно понурила плечи: — Говорят, ваш отец заболел. Ничего серьезного, но целители запретили ему совершать столь длительные путешествия.

— Да, конечно, — нарочито спокойно произнесла Шаная, однако в синих глазах все равно отразилось затаенное недоумение таким поступком отца. Неожиданная хворь всегда была его любимой отговоркой, когда он не желал присутствовать на каких-либо торжествах.

— Я уверен, что король Харий сам очень переживает по этому поводу. — Ноэль с сочувствием улыбнулся расстроенной девушке. Легонько коснулся подушечками пальцев ее подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. Наклонился и прошептал, почти касаясь своими губами ее и не обращая внимания на отчаянный кашель Арвенды, возмущенной до глубины души поступком принца, но не знающей, как приказать ему прекратить это безобразие: — Шаная… Твое имя — как шелест морского прибоя. Я уже мечтаю о нашей следующей встрече.

Девушка замерла на месте, не в силах вздохнуть от дразнящей близости губ мужчины. В голове мелькнула мысль — интересно, а каким на вкус будет его поцелуй? Таким же, как у Далалия, или нет? Вряд ли. Рядом со стражником Шаная никогда не чувствовала подобного волнения. Казалось, будто ноги вот-вот откажутся держать ее.

Ноэль усмехнулся, угадав, какие чувства сейчас обуревали несчастную растерянную девушку. Не удержался и все-таки коснулся ее губ в целомудренном, почти братском поцелуе.

— Ваше высочество! — отчаянно вскрикнула Арвенда, от потрясения подобной наглостью позабыв все тонкости этикета. — Это неприемлемо! Умерьте свой пыл, прошу!

Среди слуг, несущих вещи путниц и ставших невольными свидетелями этой сцены, пробежал смешок. Принц с нескрываемым сожалением отстранился, с гневом взглянул на монахиню, которую готов был убить за вмешательство на подобном моменте, но в последнюю секунду проглотил язвительное замечание, так и рвущееся с уст. Вместо этого он хрипло произнес:

— Извините во имя всех богов. Вы правы — я не должен был так поступать.

В последний раз с нескрываемым сожалением посмотрел на принцессу, и та вздрогнула от обещания будущих удовольствий и сладкой муки в его взгляде. Напоследок поклонился и торопливо даже не пошел — почти побежал прочь по коридору, будто опасался, что не сумеет сдержать себя в рамках приличия, если еще хоть на миг останется рядом с невестой.

Арвенда, красная от возмущения, крепко взяла принцессу за руку, шикнула на глупо улыбающуюся Дарию, явно потрясенную только что увиденной сценой, и решительно открыла двери в апартаменты, выделенные для принцессы Дахара и ее сопровождающих.

Было далеко за полночь, когда Шаная наконец-то легла спать. Разбуженные разгневанной монахиней служанки все это время приводили принцессу в надлежащий вид. Сначала для девушки нагрели в избытке горячей воды. После купания долго растирали специальными увлажняющими маслами, вполголоса ужасаясь огрубевшей без должного ухода кожей рук и ног и до неприличия смуглым оттенком лица принцессы. Шаная молча внимала их сетованиям, не совсем понимая, из-за чего они так переживают. Подумаешь, загорела немного — в монастыре никто не прятался от солнца и не хвастался аристократической бледностью. Скорее, это сочли бы признаком болезни, чем поводом для гордости. Так зачем сейчас мазать ее какими-то отвратительно пахнущими кремами, от которых кожу жгло и щипало, и переживать, что загар вряд ли сойдет до свадебного ритуала? Судя по ровному золотистому цвету лица Ноэля, он-то от солнца точно не бегал.

Шаная попыталась донести эту простую мысль до служанок, но те лишь согласно фыркнули — мол, ваше высочество, вы слишком долго отсутствовали, поэтому не знаете, что сейчас в моде у высшей знати. Принцесса так отчаянно хотела спать, что не стала вступать в пустой спор. Однако милостиво позволила Дымку потрепать подол особенно говорливой девицы, которая громче всех возмущалась ее видом. Служанка после шалости пса едва не рухнула в обморок и быстро удалилась с разрешения принцессы, сославшись на то, что ей стало дурно от духоты жарко натопленных покоев.

Оставшиеся выражали свои чувства уже не так бурно. Засыпающую на ходу принцессу заставили долго стоять, пока приглашенные портнихи снимали с нее мерки. Им Шаная даже посочувствовала. Вот кому в ближайшие дни точно отдыхать не придется, тем более сегодня ночью. Надо хоть один наряд довести до ума, чтобы завтра принцесса могла быть официально представлена королю Денару и принцу Ноэлю согласно правилам этикета и своему высокому статусу.

Из переговоров служанок и портних девушка узнала, что императора Кириона ждут во дворце уже завтра. Скорее всего, свадебный ритуал будет проведен сразу же после его приезда. Портнихи жаловались, что им отвели слишком мало времени для подготовки наряда, достойного столь пышной церемонии, но Шаная не могла разделить их недовольства. Напротив, после этой новости она готова была кричать во все горло от радости. Неужели так скоро она станет женой принца Нардока? И прежние опасения, что жених не понравится ей, сейчас казались девушке смешными и глупыми.

Наконец, когда восточный край неба, видный из окна, уже порозовел, предсказывая скорый рассвет, уставшую девушку оставили в покое. Дария давно задремала на одном из стульев, даже стойкая Арвенда клевала носом, но еще держалась. Шаная невольно усмехнулась при мысли, что монахиня, должно быть, боится — вдруг принц Ноэль влезет в окно и обесчестит невесту до свадьбы, чтобы потом опозорить ее перед всем миром, не выкинув после первой брачной ночи в окно простыню с кровавым пятном как неопровержимым свидетельством потери невинности.

Лежа на кровати, Шаная долго не могла уснуть. Она чувствовала себя совсем как четыре года назад, когда только-только приехала в монастырь. Ее жизнь вот-вот должна была необратимо измениться. Но девушка даже представить не могла, какие именно испытания приготовила для нее судьба.

Фарий со скрытым недовольством наблюдал, как обычно сдержанный принц Ноэль восторженно метался по комнате, в тысячный, наверное, раз рассказывая про встречу с Шанаей. Маг то и дело косился в окно, за которым разгорался рассвет, и периодически тяжело вздыхал, догадываясь, что ему не суждено сегодня добраться до кровати. Да, стоило, пожалуй, запереть принца в комнате, как только со двора послышалось лошадиное ржание и скрип прибывшей кареты. Ноэль наверняка рассердился бы на него за подобное самоуправство, но зато выспался бы перед завтрашним торжеством по случаю прибытия высокой гостьи.

— Ваше высочество, — тоскливо протянул маг, понимая, что Ноэль опять его не услышит, занятый рассказом о красоте своей невесты. — Быть может, достаточно на сегодня? Не забывайте, я уже встречался с принцессой Шанаей. Вряд ли за четыре года она сильно изменилась.

— Но я-то ее не видел четыре года назад, — резонно возразил Ноэль. — И все это время был вынужден гадать, кого именно брат выбрал мне в жены. К слову, на любезно присланном королем Харием портрете изображена вообще какая-то страхолюдина. Да, Кирион уверил меня, что принцесса Шаная не имеет ничего общего с тем чудовищем, но сомнения у меня, что скрывать, все же оставались. Сам знаешь, что я был не в восторге от предстоящего династического брака. Считал, что раз Кириону приспичило породниться с Харием, то по справедливости именно ему надлежало жениться на Шанае, а не заставлять меня жертвовать собою во имя призрачных интересов империи.