Тени - Малиновская Елена Михайловна - Страница 53

— Нинель? — удивленно переспросила девочка и скептически хмыкнула. — Не переживайте на этот счет. Я уже говорила, что давно не делюсь с нею своими секретами. Она не поймет и лишь расстроится. Иногда сладкое неведение куда лучше жестокой правды.

Хадайша изумленно качнула головой. Да, по всей видимости, принц Нардока получит в жены потрясающую девушку. Нечасто услышишь столь разумные речи от маленькой девочки. Сколько сейчас Шанае? Двенадцать, вряд ли больше. Интересно, кто же вырастет из нее к семнадцати годам, когда по условиям договора король Харий должен будет передать любимую дочь имперцам?

«Осталась самая малость — научить ее обращаться со своим даром, — мудро шепнул внутренний голос. — Иначе в ближайшее время ее ждут не жаркие объятия супруга, а ласки очищающего огня».

— Хорошо, — медленно проговорила Хадайша. — Надеюсь на твое благоразумие. Будь осторожнее, во имя всех богов! Ты даже не представляешь, по какой тонкой грани сейчас ходишь. Один неверный шаг… А ты и так допустила слишком много ошибок в последние дни.

— Я понимаю. — Шаная тяжело вздохнула. — Но это послужит мне уроком.

— Каким же? — Хадайша с интересом взглянула на нее.

— Никому нельзя верить, — после крохотной паузы отозвалась девочка. — Даже теням. Особенно теням. Пожалуй, только Дымок меня никогда не предаст. Возможно — еще Нинель, но тут я не уверена. Боюсь представить, какой может быть ее реакция, если она узнает про шепот во мраке.

Шаная замолчала, видимо, решив, что и так сказала слишком много. А Хадайша потянулась к столику, стоящему рядом с креслом, щедро плеснула себе вина в высокий хрустальный бокал. Неполную минуту любовалась кровавыми переливающимися бликами, глядя через стекло на огонь. Затем осторожно пригубила пьянящий напиток с терпкими нотками трав.

— Что будет дальше? — спросила Шаная, украдкой изучая осунувшееся от усталости лицо дознавательницы. — Вы уже решили, что делать со мной?

— Да. — Хадайша кивнула. Слабо усмехнулась, покосившись на Дымка. — Как ты наверняка слышала, принц Кирион готов на многое, чтобы смерть Серафии сошла тебе с рук. Интересно, чем же ты его так приворожила? Если мои сведения верны, то вы виделись всего однажды — на помолвке.

Шаная опустила голову, пряча улыбку за распущенными волосами. Она не ожидала, что Кирион настолько горячо встанет на ее защиту, и, что скрывать, подслушанный при помощи верного пса разговор приятно грел самолюбие принцессы. Жаль только, что сам он вряд ли узнает о незримом присутствии Шанаи при той беседе.

— Не могу сказать, что целиком и полностью согласна с его доводами, — продолжила Хадайша, сделав вид, будто не заметила самодовольной гримасы на хорошеньком личике принцессы. — Однако мне не оставили выбора. Тебя не накажут за смерть настоятельницы. Но я останусь при монастыре, чтобы следить за развитием твоего дара и по мере возможности направлять его в нужную сторону. Учти, если я пойму, что дыхание Галаша осквернило твою душу…

— Не стоит угрожать мне, — резко перебила дознавательницу Шаная. Тут же виновато всплеснула руками, словно извиняясь за невольную грубость, и слегка смягчила тон: — Пожалуйста. Не разочаровывайте меня. Я не люблю, когда принуждают. Честное слово, я не чудовище и не отродье Галаша. Да, Серафия погибла по моей вине, но я сделала надлежащие выводы. А Ранор… — Тут девочка прерывисто вздохнула, будто сдерживая вновь подступившие слезы. Продолжила глуше: — Я… Я признаю ошибку. Но если человек действительно хочет умереть, то он всегда найдет способ.

В комнате повисла томительная тишина. Хадайша цедила вино, завороженно наблюдая за танцем языков пламени в камине и словно не услышав длинной прочувственной тирады девочки. Шаная сперва хмурилась, угрюмо ожидая выволочки за столь открытое проявление непослушания и своеволия. Но чем дольше длилась пауза, тем растеряннее становилась девочка. Она никак не могла понять, что именно задумала дознавательница. Слишком отсутствующий и равнодушный вид у нее сейчас был. И наконец, когда принцесса уже готова была закричать во весь голос, лишь бы разбить тягучее молчание, повисшее между ними, Хадайша будто очнулась.

— Хорошо, дитя. — Женщина ласково улыбнулась насупившейся Шанае. — Я принимаю твои условия. А теперь внимательно послушай меня. В скором времени я стану настоятельницей монастыря. Дело лишь за решением Священного Трибунала. Отец Дайтон — глава совета храмов — требует, чтобы прежде я озвучила причины гибели Серафии. Мы с Залином договорились, что выставим это как несчастный случай. Капитан согласился пройти испытание огнем, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений в его откровенности.

На этом месте Хадайша замялась. Да, Залин согласился пойти на этот шаг, но лишь в обмен на жизнь Ранора. Теперь, когда провинившийся стражник мертв, капитан вполне может забрать свое слово. Это была еще одна причина, по которой дознавательница не желала, чтобы о самоубийстве Ранора стало известно. Да, это некрасиво, даже подло, поскольку Залин наверняка получит тяжелейшие ожоги, но другого выхода нет.

— Вы же говорили, что испытание огнем — это, по сути, пытка, — настороженно протянула Шаная. — Очень жестокая и болезненная.

— Да, дитя. — Хадайша грустно хмыкнула. — Но что поделать. За ошибки высших мира сего зачастую платят обычные смертные.

Шаная вскинулась было что-то возразить, но в последний момент одумалась. Лишь несогласно покачала головой, не решившись озвучить какие-то свои предположения.

Хадайша одним глотком допила вино и встала. Прошлась по комнате, ожидая, что принцесса все же не выдержит и вступит с нею в спор, но девочка молчала, глядя куда-то в сторону.

— После моего назначения на пост настоятельницы я займусь твоим обучением нардокскому, — продолжила Хадайша, остановившись напротив залитого дождем окна. — Думаю, у нас будет достаточно времени, чтобы ты в полной мере овладела чужим языком, а заодно узнала основные ритуалы и обряды империи. Все ясно?

— Вы обещали рассказать про дракона и про то, почему отказались от дара, — напомнила Шаная. Опустилась на подлокотник кресла, устремив внимательные глаза на дознавательницу. — Или опять сошлетесь на нехватку времени?

— И не думала. — Хадайша неопределенно повела плечами. — Полагаю, нет особой нужды отправляться в лес на поиски Ранора прямо сейчас. Тем более что Варон наверняка уже лег спать и вряд ли обрадуется, если я вытащу его из теплой постели и отправлю под ливень. Так что я вполне могу ответить на эти вопросы прямо сейчас.

Шаная с нескрываемым интересом ожидала продолжения. В ее синих глазах вновь зажегся огонь восторженного любопытства. А вот Хадайше было не по себе. Она так давно не вспоминала эту историю, так старательно пыталась навсегда вычеркнуть ее из своей памяти, что сейчас не знала, как начать. Поэтому прежде всего дознавательница налила себе еще вина. Одним глотком почти осушила бокал, отставила его в сторону, чтобы больше не было искушения, и сжала кулаки, пытаясь скрыть дрожь пальцев.

— Я с самого раннего детства слышала шепот теней, — наконец глухо начала она. — Тихий пересвист во мраке. Иногда умоляющий, чаще угрожающий. Но я никогда не боялась этих голосов. Понимала, что они сами напуганы и стараются лишь заставить меня поступить так, как им выгодно. Я даже умудрилась подружиться с ними, как мне тогда казалось. И я, как и ты, свято верила, что уж они-то меня никогда не предадут и не оставят. Но, увы, у меня не было мудрых наставников и могущественных покровителей, которые бы приказали держать все в тайне. Тем более что у меня была любящая мать. Казалось кощунственным скрывать от нее столь замечательную вещь, как откровения теней и способность видеть сумеречный мир.

— Вы ей рассказали? — Шаная печально улыбнулась, уже понимая, куда клонит дознавательница. — И мать вас предала?

— Нет, не она. — Хадайша устало потерла лоб. — Отец. У них не было секретов друг от друга. Это было моим первым жестоким уроком: если делишься с кем-нибудь секретом, то будь готов, что он, скорее всего, станет известен и всем остальным. Увы, но люди редко умеют держать язык за зубами. Тем более отец полагал, что поступает так лишь во благо мне. Что инквизиция обязательно поможет мне справиться с голосами во тьме, расскажет и объяснит, что нельзя играть в подобные игры с мраком. В чем-то он оказался прав, бесспорно. Мне все рассказали и объяснили. Первым делом дознаватели приговорили всех моих родных к смерти на костре. Мол, зло не могло появиться ниоткуда. Оно всегда передается по наследству. И меня заставили наблюдать за их казнью. Я слышала, как мать кричала от боли в объятиях пламени. Видела, как отец корчился в муках, привязанный к столбу. И не смела даже закрыть глаза, поскольку мне пригрозили, что в таком случае найдут способ продлить их агонию на много часов.