Колдовской мир (Книги 4, 5, 6, 7 цикла «Колдовской мир») - Нортон Андрэ - Страница 81

Да, страшная тень нависла над нашей страной. Но я ласкала в руках шар с грифоном, не раздумывая об ализонцах и их шпионах. Я только мечтала, что в следующий раз мне привезут портрет Керована, человека, а не монстра.

КЕРОВАН

К моему удивлению Яго возвратился раньше, чем вернулись из Пустыни мы с Ривалом. Он был так разгневан, что, будь я помладше, срезал бы с ближайшей ивы прут и хорошенько отстегал меня. Я заметил, что его гнев связан не столько с моим путешествием во враждебную землю, сколько с тем, что он узнал в Ульме. Он говорил со мной так строго и так серьезно, что я забыл свою обиду на него и приготовился слушать. Я дважды был в Ульме и оба раза, когда там не было матери: она уезжала навестить родственников. Так что я представлял себе, как расположена наша долина. Кроме того, во время своих приездов, отец рассказывал мне о нашей стране, о нуждах нашего города и обо всем, что, как он считал, будет мне необходимо, когда я займу его место. Но того, что привез Яго, я еще никогда не слышал. Я впервые узнал о тех, кто вторгся в нашу страну, хотя тогда они еще не объявляли нам войну. То, что они с презрением относятся к нам, мы поняли сразу, так как не были глупы и наивны. Люди долин очень высоко ценили свободу. Они неохотно объединяли свои силы, разве только в случае крайней необходимости.

Но мы ощущали опасность, которая грозит нашей стране, как дикие звери. Всякому было ясно, что мы слабые противники, которых легко победить поодиночке. Однако не каждый мог предположить, что люди долин будут яростно драться за свободу и никогда не изменят своему лорду, который являлся главой рода.

Ульмпорт находился у моря и туда недавно приходили два корабля из Ализона. О них и его, то есть противника, замыслах, сообщил мне Яго. Пришельцы уже год разведывали наши порты и устья рек. Они были весьма осторожны и играли роль торговцев. То, что они давали нам в обмен на наши товары, было ново для нас и мы с удовольствием торговали с ними. Пришельцы никогда не приходили на одном корабле. Всегда на двух или трех… И они непременно совершали из порта поездки по стране, как бы для торговли. Во внутренних районах страны к ним относились подозрительно, хотя все знали, что они торговцы, прибывшие на кораблях из-за моря. Правда, встречали их с уважением, но пришельцы все высматривали и расспрашивали. Мой отец, собрав все донесения об их маршрутах, заключил, что путешествия совершаются не ради торговли, а ради рекогносцировки местности незнакомой страны. Он тут же написал своим ближайшим соседям в Апсдейл, Фондейл, Флатингдейл и даже в Вестдейл, где был порт Эрби. С этими лордами у него были отличные отношения и даже тень вражды не разделяла их. Лорды все выслушали и затем послали своих людей, чтобы присматривать за пришельцами. Вскоре все они поняли, что пришельцы изучают нашу страну с какой-то своей целью, которая не сулит ничего хорошего жителям долин. И было решено, что под тем или иным предлогом лорды запретят любому кораблю из Ализона бросать якоря возле наших берегов. Однако наши лорды люди упрямые, и убедить их совместно сделать что-нибудь, что предложил один из них, задача посильная лишь человеку с безграничным терпением. Ни один лорд не признает открыто, что он подчиняется воле другого. У нас нет лидера, который мог бы собрать всех лордов под одно знамя и заставить их выполнить общее решение, и в этом наша огромная слабость. Теперь пятеро лордов решили собраться в Ульме с целью обменяться мнениями. Но для этого им нужно было найти подходящий предлог, чтобы не беспокоить свой народ и ввести в заблуждение пришельцев. И вот мой отец решил устроить посвящение своего наследника в воины, ввести его в круг своих советников — для моего возраста это обычное дело. Я внимательно слушал Яго. Но узнав, что я буду центром предстоящей встречи, я был весьма удивлен. Ведь меня так долго держали вдали от дома, что я считал такую жизнь единственно для себя возможной.

— Но…. — начал я.

Яго забарабанил пальцами по столу.

— Да, лорд Ульрик совершенно прав. Ты слишком долго находился вдали от того, что принадлежит тебе по праву. Он обязан сделать это не только для прикрытия встречи, но и для себя самого. Он уже осознал глупость своего решения отдалить тебя от дома.

— Глупость? — я был удивлен, что он произнес это слово, ведь Яго был верным подданным Ульрика и всегда отзывался о нем с трепетом.

— Да, я сказал «глупость», — это слово во второй раз вырвалось с его губ, как стрела, пущенная из лука. — В его собственном доме есть те, кто хотел бы все изменить. — Он умолк, но я прекрасно понимал, что он имеет в виду: моя мать хочет, чтобы ее дочь и жених Лизаны унаследовали Ульмдейл. Я никогда не пренебрегал слухами, которые сюда доходили. Я считал, что всегда нужно знать даже самое худшее. — Посмотри на себя! — Яго вновь взорвался гневом. — Ты не монстр! И тем не менее говорят, что лорд Ульрик был вынужден выслать тебя сюда и держать в заточении лишь потому, что ты страшен внешне и слаб умом, потому что ты больше похож на животное, чем на человека.

Его гнев высек во мне искры. Так вот что говорят обо мне в моем же доме!

— Ты должен показать себя тем лордам, границы владений которых совпадают с границами Ульмдейла. Показать, что ты настоящий наследник и доказать это. Тогда уже никто не сможет тебя оболгать. Лорд Ульрик тоже в курсе этих слухов. Нашлись даже наглецы, которые осмелились сказать ему это в лицо.

Я встал из-за стола и направился к стене, где висел боевой щит Яго. Старый воин провел много времени полируя щит и теперь он сверкал, как зеркало, хоть и искажающее формы.

— Пока я в сапогах, — пробормотал я, — я вполне могу сойти за нормального человека.

Эти сапоги были сделаны так, что я мог легко сунуть туда свои копыта, и ноги казались вполне нормальными. Когда я стоял, никто бы не смог отличить меня от обычного человека. Сапоги делал сам Яго из прекрасной кожи, которую выслал отец.

Яго кивнул.

— Да, ты поедешь и будешь в сапогах, и ни один из недоброжелателей уже не скажет, что ты не можешь быть настоящим наследником и произнести клятву лорда. А оружием ты владеешь не хуже, а даже лучше любого из воинов. Твой ум остер, чтобы предохранить тебя от опасностей и коварства.

Эта была самая большая похвала, какую я когда-нибудь от него слышал. Одетый в доспехи и вооруженный, я ехал с Яго из изгнания. Наконец-то я возвращался в дом своего отца. Но я чувствовал внутреннее беспокойство, отлично понимая, что многим членам семейства не по душе мое возвращение. У меня было много времени, чтобы переговорить с Ривалом до отъезда, но я все же не предложил ему ехать со мной, хотя заранее знал, что он наверняка откажется. При нашей последней встрече он так смотрел на меня, что мне казалось, его взор проникает в мой разум, воспринимая все мою неуверенность и страх.

— Перед тобой долгая дорога, Керован, — проронил он.

— Лишь два дня пути, — поправил я его. — Мы едем в Ульмдейл.

Ривал покачал головой.

— Ты едешь дальше, обладатель грифона. Опасности ждут тебя. Смерть будет у тебя за плечами. Ты будешь давать и, давая, получать. И то, и другое будет в крови и огне…

Я понял, что в нем проснулся дар предвидения, точнее ясновидения, и ощутил желание заткнуть себе уши. Мне казалось, что он не предвидит мое будущее, а предрекает его.

— Смерть идет по пятам за каждым смертным, — я собрал все свое мужество и осведомился: — Если ты видишь мое будущее, скажи, какой щит я должен поднять, чтобы защитить себя.

— Как я могу все предвидеть? — с горечью произнес он. — Будущее каждого человека очень смутно. Оно как множество дорог, расходящихся от перекрестка. При одном выборе, ты пойдешь одной дорогой, при другом — иной, и так далее. Но никто не сможет избежать того, что ждет его в конце. Перед тобой лежит твой путь. Шансы на выбор велики. Иди осторожно, Керован. И знай, что в тебе есть нечто глубоко затаенное. Если ты найдешь это нечто и научишься им пользоваться, то оно будет защищать тебя лучше, чем любой меч и любой щит из самого прочного металла.