Колдовской мир (Книги 4, 5, 6, 7 цикла «Колдовской мир») - Нортон Андрэ - Страница 54

— Джиллан!

Я взглянула в зеленые глаза, но они на этот раз находились не на голове кошки. Хотя я все еще видела эту кошку, но на этот раз это был шлем с фигуркой на нем…

— Она видела нас! Она знает все! — услышала я чей-то голос по ту сторону моего маленького мирка, в котором я была заключена и в котором кроме меня был только Херрел.

— Она знает больше, чем вы думаете, братья по отряду! Посмотрите на то, что она держит в руках!

Гнев сгущался вокруг меня, и я почти ощущала его в виде плотного красного тумана.

Потом вокруг моей шеи обвилась чья-то рука и поддержала меня, словно обещая безопасность.

— Прекратите! Лучше посмотрите, что это она сжимает в руке! Посмотрите же — Харл, Хизон, Хулор! В этом предмете заключено волшебство, но в этом волшебстве нет ничего злого, если только против него не будет направлено какое-нибудь зло! Харл, скажи Семь Слов, держа это в руке.

Я услышала слова или звуки, такие жесткие, что ушам моим стало больно. Слова чужой Силы.

— Ну?

— Да, это волшебство, но оно направлено только против Власти Тьмы.

— А теперь посмотрите туда!

Красный туман гнева исчез. Я снова видела, как обычно, своими глазами, а не чувствами. Там, где я растоптала этот предмет, в небо поднималась тоненькая ниточка маслянистого черного дыма и скверный запах, появившийся, когда я растоптала предмет, исчез. Дым медленно сформировался в предмет в виде жезла, подобного тому, какой я нашла в расщелине скалы. Ревун, один из тех, которые используют Темные Силы.

Снова прозвучали странные слова, на этот раз произнесенные почти всеми одновременно. Предмет, сформировавшийся из дыма, покачнулся и внезапно исчез с резким щелкающим звуком.

— Вы сами видели это, — сказал Херрел. — А теперь вы знаете, что это было за колдовство. Тот, кто носит такой амулет, какой носит Джиллан, не может заниматься черной магией. Джиллан, — он повернулся ко мне, — что ты знаешь об этом только что исчезнувшем предмете?

— Амулет обжег мне руку, когда я оперлась о камень. Я увидела в скале расщелину и в ней находился этот предмет. Я… я вытащила его и раздавила ногами на мелкие кусочки.

— Смотрите, — Херрел снова повернулся ко всем Всадникам. — Мне кажется, братья по отряду, что мы должны быть благодарны ей за спасение. Если бы эта вещь продолжала действовать, могло произойти вот что: мы не смогли бы избавиться от нашего боевого обличии, не смогли бы снова превратиться в людей и вернуться назад к тем, кто не должен знать о нас правду.

Среди Всадников послышалось быстрое перешептывание.

— В таком случае мы должны все обсудить, — заявил Хальзе.

— Пусть будет так, — ответил Херрел. — И вы убедитесь в том, что здесь произошло. Но здесь может быть и другое колдовство. Хари, я прошу тебя, взгляни на левую переднюю бабку Рошана.

Я видела, как тот, у кого на шлеме была закреплена фигурка орла, подошел к лошади Херрела, нагнулся к ее левой передней ноге и ощупал копыто.

— Путы колдовства?

— Да. И вы утверждаете, что это работа какого-нибудь нашего врага или моей леди? Может быть, — Херрел бросил взгляд на каждого из присутствующих здесь Всадников, — может быть, это и было задумано, как шутка, но чуть было не стало причиной моей гибели, а также гибели каждого из нас, пришедших сюда. А может, это была вовсе не шутка. Кто-то надеялся, что я остановлюсь и паду жертвой судьбы или врага?

— Тогда у тебя есть право требовать удовлетворения с помощью меча, — сказал ему Хальзе.

— Я знаю это и потребую это, когда найду того, кто пытался сыграть со мной такую скверную шутку.

Херрел посадил меня в седло, а потом сел позади меня. Его руки обнимали меня, но все равно я чувствовала себя одиноко. Одиноко среди тех, кто, как мне показалось, ненавидел меня.

Потом мы где-то разбили лагерь, и я так устала, что все происшедшее казалось мне дурным сном.

На следующее утро мы поехали дальше, и я все еще чувствовала себя разбитой. Херрел ехал рядом со мной.

— Все это продлится не больше одного дня. Мы уже недалеко от Врат. Но я прошу тебя никогда не забывать о том, чего ты должна остерегаться.

Херрел говорил так, словно опасность угрожала нам обоим. Но я все равно чувствовала себя совершенно одинокой. Не было того Херрела, на которого я могла положиться. Здесь был человек и зверь, и я не отваживалась доверять ни тому, ни другому.

— Мне снилось, что тут была битва, — сказала я, наизусть заучив, этот урок. — Но тут не было никакой битвы.

— Да, здесь не было никакой битвы, — подтвердил он.

— Итак, эта битва мне приснилась, — продолжила я. — Кто же следует по нашим следам и какой противник использует оружие, чтобы разрушить ваши чары?

Он ответил со всей откровенностью.

— Это были охотники из Ализона, и некоторые из них, должно быть, обучены тайному знанию, и их ненависть выплеснулась наружу. То, что они направили на нас, было Темными Силами, вызывающими изменения наших тел, а затем навсегда закрепляющими эти изменения. И этим мы сами себе роем могилу. Лучше бы они сделали так, чтобы мы навсегда остались людьми.

— Сколько их было? И почему они напали на вас?

— Мы насчитали двадцать человек. Их план был очень хитер. Они оставили ложный след, чтобы разъединить нашу группу, а потом напали на ту ее часть, которую считали более слабой. А почему? Они носят щиты с гербами Халлака и это значит, что они хотят направить нас против Халлака. Только мы не понимаем этой Черной Стрелы. Она не относится к их обычному вооружению.

Потом Херрел получил приказ ехать в арьегарде, и я присоединилась к другим девушкам. Один раз, когда Сольфина немного отъехала от меня, рядом появился. Хальзе. Его красные медвежьи глазки изучающе смотрели на меня, словно он пытался прочесть мои мысли.

— Настоящее зрение может быть угнетающим, моя леди, — заметил он. — Оно здесь не нужно.

— А если нужно, мой Лорд? Ведь именно оно помогло мне обнаружить эту вещь, по крайней мере, я так думаю. И оно все еще может принести мне пользу…

Он пожал плечами.

— Может быть, мы несправедливы к вам, моя леди. Но, по крайней мере, ваши сестры не разделяют ваших сомнений. И вам это также было полезно.

И все же я нашла его улыбку жуткой, и когда он, наконец, повернул своего коня и исчез, я поехала быстрее, чтобы догнать Кильдас. Мне вдруг стало очень неприятно ехать в одиночестве.

— Харл сказал, что у Хальзе злой язык, — заметила Кильдас. — Хотя он и проявляет необходимую вежливость или, по крайней мере, кажется, что проявляет. Он в ярости от того, что ему не досталось невесты.

— Может быть, его накидка была недостаточно привлекательной.

Она рассмеялась.

— Только, чтобы он не услышал этого! Он воображает, что в любом обществе является первым. И это правда, он же выглядит таким привлекательным…

Она находит его привлекательным? Для меня он был медведем, скрытой под густым мехом опасностью.

— Красивое лицо — это еще не все.

— Ты права. И мне Хальзе не особенно нравится. Он всегда улыбается и кажется таким довольным, но я думаю, что на самом деле это не так. Джиллан, я не знаю, что тебе сказал Херрел, но не разговаривай с Хальзе так открыто. Харл сказал мне, что между ним и Херрелом старая вражда и после свадеб отношения между ними еще больше ухудшились. Потому что Херрел получил то, что хотел бы Хальзе…

— Меня? — улыбаясь, спросила я.

— Может быть, не тебя, но невесту. Перед тем, как мы появились здесь, он много говорил о том, что его счастье было словно заноза в его теле. И другие Всадники не забыли о его хвастовстве и постоянно напоминают ему об этом. И это плохо, — она посмотрела на меня. — Прежде чем мы встретились с ними, я думала, что все Всадники похожи друг на друга и объединены в общую группу, которая думает и действует как один человек. Но они оказались такими же, как все остальные люди, у каждого из них свои собственные мысли и мечты, ошибки и страхи.

— Тебе все это рассказал Харл?