Колдовской мир (Книги 4, 5, 6, 7 цикла «Колдовской мир») - Нортон Андрэ - Страница 134

— Если этого хватит на что-нибудь, — сказал он, — то возьми, дорогая. Больше ничего дать не могу.

Эннет быстро поблагодарила. Она знала по опыту, насколько далеко могут заходить ее просьбы.

Итак, Юсмей неохотно пошла во второй раз в лавку Хайла. На этот раз слуг в капюшонах не было видно. Но в дверях на скамейке сидела женщина странного вида.

Она была очень толста. Ее круглая голова, казалось, сидела прямо на плечах. Как и люди в капюшонах, она была одета в тускло-коричневую одежду, только на ее платье были вышиты толстыми черными и белыми нитками какие-то символы. Пояс был сплетен из таких же черных и белых ниток. Ее жирные руки лежали на коленях ладонями вверх, будто ждали подаяния, и она пристально разглядывала их. Скрученные пряди грубых жестких волос висели из-под вуали, укрепленные шнурком, лицо широкое, над верхней губой и на отвисшем подбородке торчали волосы.

Если ее оставили охранять лавку, то она была плохим сторожем, поскольку не взглянула на приближающихся дам, а продолжала смотреть на свои пустые ладони. — Она подняла глаза, только когда мимо нее прошла Юсмей.

— Удачи вам, прекрасные леди. — Голос ее по контрасту с вялым жабьим телом был нежным и музыкальным. — Я читаю знаки на камне Изинор, и если пожелаете, предскажу то, что древние боги записали на ваших ладонях.

Эннет нетерпеливо покачала головой. В другое время она заинтересовалась бы, но сейчас у нее есть серебро и возможность потратить его на лучшее из того, что она сумеет выторговать. Юсмей тоже не была склонна прислушиваться. Все знают, что бывают настоящие провидцы, но Юсмей не думала, что эта отталкивающего вида ведьма может быть таковой.

— Верь тому, что ты носишь, леди. — Женщина в первый раз посмотрела на Юсмей. Ее мягкий голос был очень тихим, слова явно предназначались только для Юсмей.

И Юсмей невольно прислушивалась к ним. Из темноты вышел Хайл.

— Похоже, у Нэнк есть что сказать вам, леди. Она настоящая предсказательница, ее очень уважают в Кейте.

Но здесь не Кейт, — подумала Юсмей. Ей не хотелось слушать Нэнк, пусть хоть она — настоящая прорицательница. Но она села на табурет, подставленный Хайлом, и встретилась глазами с толстой женщиной.

— Положи свою руку на мою, леди, и я прочту то, что там написано.

Юсмей протянула было руку, но тут же ее отдернула, потому что ее отвращение к этой женщине было сильнее каких бы то ни было чар, наведенных ею. Женщина не высказала никаких эмоций, но ее глаза не отпускали Юсмей.

— Ты имеешь больше, чем думаешь, леди. У тебя есть нечто куда более сильное, чем женское украшение. Ты… нет, я не могу читать ясно. Оно прикрыто твоей рукой. Достань его…

Мягкий настойчивый голос приказывал. И Юсмей, не думая, потянула за шнурок и достала амулет. За ее спиной раздался вздох.

— Янтарь, — голос провидицы опять был мелодичным. — Янтарь всегда в руках твоих, леди. Это твоя драгоценность и твое счастье. Следуй за ним, куда он поведет, и твое сердечное желание исполнится.

Юсмей встала, достала из кошелька медную монету и опустила ее в руки женщины, заставив себя произнести установленные слова благодарности за предсказание, хотя эти слова застряли в ее горле.

— То, что вы носите — богатство, леди, — Хайл встал между Юсмей и женщиной. — Это очень старое…

Она чувствовала, что ему хочется посмотреть амулет, но она не собиралась выпускать из рук эту вещь.

— Это талисман Гуппоры. Я получила его от матери.

— Знак власти для любой женщины. — Хайл кивнул. — Странно, что у меня не было подобного. Но позвольте мне показать вам одну вещь, тоже очень редкую. — Он положил два пальца на ее длинный рукав, и мир как будто сосредоточился на них двоих.

Он взял ящичек из душистого дерева и откинул его крышку. Внутри был янтарный цилиндр, маленький столбик золотистого цвета. И в нем навеки было заключено крылатое создание радужной красоты.

Юсмей видела в своем амулете мелкие зернышки, соответствующие талисману Гуппоры, богини урожая, плодородия полей и женщин. Но эта вещь включала в себя не случайный узор из семян; казалось, что это существо помещено туда нарочно.

Оно было так прекрасно, что Юсмей задохнулась от восхищения. Хайл положил цилиндрик в ее невольно протянутую руку, и она поворачивала вещицу, рассматривая ее со всех сторон. Непонятно, что это было — маленькая птичка или большое насекомое, и Юсмей никогда таких не видела. Может, они уже давно исчезли с лица Земли.

— Что это?

Хайл покачал головой:

— Кто знает. Когда-то оно было живым… Время от времени такие вещи встречаются в янтаре. Но эта совершенно необычна.

— Сестра, что это у тебя? — Эннет подошла поближе. — О, вот это вещь! Стоит посмотреть! Но… ее же нельзя носить…

Хайл улыбнулся.

— Конечно, нет, — это просто украшение на стену.

— Возьмите, — Юсмей подала вещицу Хайлу. Она пояснила: — Вещь слишком драгоценная, чтобы держать ее в руке.

В эту минуту ей страшно хотелось иметь это когда-то летавшее создание.

— Она драгоценна, да, леди, вы не обменяете свой амулет на нее?

Он поставил цилиндрик на ладонь и держал его перед глазами, слушая. Но ее слабость уже пропала.

— Нет, — решительно сказала она.

Хайл кивнул:

— И вы совершенно правы, леди. В вашем амулете великая сила.

— Какой амулет, сестра? — Эннет вплотную придвинулась к Юсмей. — Откуда у тебя ценный амулет?

— Амулет Гуппоры, который принадлежал моей матери. — Юсмей неохотно показала ей талисман.

— Янтарь?.. Гуппоры? Но ты не замужняя женщина, чтобы иметь право на защиту Гуппоры! — Миловидное лицо Эннет на минуту показало то, что скрывалось за этой миловидностью. Она была недругом Юсмей и выдала себя.

— Он принадлежал моей матери, а теперь он мой, — Юсмей сунула амулет обратно за ворот платья и обернулась к Хайлу. — Я весьма благодарна вам, Мастер Торговец, что вы так любезно показали мне это сокровище.

Он низко поклонился ей, как если бы она была любимой дочерью высокого лорда, но она повернулась к выходу, не совсем твердо представляя, куда идти и что делать. Она была уверена, что Эннет тут же примется ее умасливать, как и Джерарда, чтобы отнять у нее единственное сокровище.

Но Эннет, вернувшись в палатку, ничего не сказала об амулете. Она открыто радовалась толстому янтарному браслету, его контрасту с бронзовой застежкой. Поскольку она купила его за единственное серебряное кольцо, то считала это доказательством своего умения торговаться, и Юсмей надеялась, что теперь Эннет полностью удовлетворена. Тем не менее, она была настороже, когда они сели ужинать. Джерард восхищался браслетом, а Юсмей напряженно ждала, что Эннет заговорит о талисмане. Но ее брат, отмахнувшись наконец от бесконечных восклицаний жены, повернулся к Юсмей и оглядел ее с каким-то странным любопытством.

— Похоже, что в лавке Хайла вам повезло не только с этой вещью, — начал он.

— Янтарный рудник? — перебила его Эннет. — О, дорогой мой лорд, неужели он знает, как открыть его снова?

— Он думает, что да.

— Ах, какое счастье! Какая удача, что мы приехали на ярмарку.

— Может, удача, а может, нет. — Лицо Джерарда было сумрачным. — Этот источник — если там что-нибудь осталось — не наше владение.

Лицо Эннет стало резким:

— Как это?

— Он назначен Юсмей в приданое.

— Какая глупость! — взвизгнула Эннет.

Джерард в первый раз посмотрел на жену.

— Он официально закреплен за моей матерью. Тогда еще была надежда, что он будет работать, и мой отец хотел обеспечить ее на случай нужды. Приданое, которое она принесла, ушло на постройку северной башни для защиты Долины. Когда мать умерла, это владение перешло к Юсмей.

— Но Долина разорена войной, и источник янтаря необходим теперь для общего блага!

— Так-то так. Но все это может быть устроено. Я разговаривал с Хайлом. Он не простой купец… и не только потому, что богат, но и потому что лорд Кейта. И его происхождение равно нашему. По каким-то причинам ему приглянулась Юсмей. Если мы выдадим ее за него, он отдаст половину стоимости янтаря, который найдет под скалой, когда уберет ее своими методами… Понятно, девочка? — кивнул он сестре. — Ты получишь лорда, более богатого, чем кто-либо в округе, владение, которым будешь править, и счастливую жизнь женщины. И такой удачи тебе второй раз не встретить.