Не стань лишним. Дилогия (СИ) - Грубов Николай Сергеевич - Страница 186

   - Точно не знаю. Позвонил его зам, и сказал, чтобы забрали, а что там и как не сказал. Но мне кажется, он ее вам специально отдает в надежде, что по прибытии на место она просто так простаивать не будет. А вдруг и там нефть есть. Жук еще тот. Начинал как простой бурильщик. Воду по фермам бурил, вот и набурил себе на миллионы экю. Нефть она, знаешь ли, не каждому попадается. Под ногами не валяется. А ему подфартило, он и поднял. А мнение, что пласт нефтяной может и на том побережье выходить у нас в верхних пенатах имеется. Я это точно слышал. И это тоже в туже копилку откладывается, почему нам необходим тот берег "турецкий". Но это очень большой секрет и говорить нам вслух нигде про это не следует. Понял, Петруша?

   - А если не поместится все это на эти баржи, тогда как?

   - В караване по реке обычно идут четыре баржи, по две на каждый буксир, и одна баржа, переоборудованная под танкер, путь-то длинный и буксиры жрут топливо..., "мама не горюй". Топливник тоже не самоходная баржа, буксир для неё отдельный, но в случае необходимости могут еще одну баржу прицепить к нему. Буксиры переоборудованы немного, там есть пассажирские каюты на восемь человек, это не считая людей обслуживающей команды которых набирается аж шесть человек. Правда двое из них это чисто вояки, пулемет "корд" в спарке с АГС на носу каждого буксирного катера стоят, вот они и обслуживают в случае необходимости это вооружение. Иногда для охраны выделяются еще два маломерных катера тоже с пулеметами. Не буду врать с какими - не знаю. Их включают в конвой только при наличии особо ценного или секретного груза. На период прохода мангровых островов периодически высылают вертолеты. Они обследуют район на наличие бандитов. Но те уже ученые, в это время никто из них даже носа не высовывает, знают, что себе дороже будет, если попытаются что-то сделать. Пока для нужд нашего "Уралмаша" четырех барж, постоянно курсирующих туда-сюда, хватает. Иногда, если возникает необходимость, могут и больше барж задействовать. Нам же могут и не дать дополнительно еще одну баржу, в связи с обстановкой на данный период.

   Поэтому возникает необходимость еще раз досконально подсчитать предполагаемый тоннаж и размеры нашего груза. Если наши баржи смогут принять и эту установку это одно, если нет, то это уже другое и нам тогда надо будет искать возможность заиметь еще одну баржу.

   Вадим ненадолго задумался, затем предложил:

   - Давай сделаем так. Ты займешься подсчитыванием возможностей этих барж. Я же проедусь на угольный терминал и потом на нефтебазу. Где-то часа через два встречаемся у меня в кабинете. Пригласи кого-нибудь из команды с буксира и с ними переговори. Мы-то рассчитывали одно, а, получается, по факту другое. Не учли сразу, что могут появиться и другие грузы. Заодно и команду дашь на погрузку, баржи вот-вот подойдут.

   Вадим уехал, а Петр поспешил к причалу. Несмотря на раннее время здесь уже толкались грузчики, стропальщики и кто-то из команды буксира. На первую баржу уже закончили грузить все, что было из личных вещей и транспорта людей. И этого груза было много. Тут был прицеп с катером, автомобильный прицеп Михаила, контейнер Сергеича, контейнер с оборудованием и личными вещами медиков, три машины "буханки", которые также были уже под завязку загружены личными вещами егерей. Небольшое свободное место оставили, как и договаривались под машину Серого. Петра уже стал беспокоить этот вопрос. Вроде договаривались, что он должен приехать сюда, в город Береговой, не позже семнадцатого, а сегодня уже восемнадцатое. Неизвестность невольно подстегивала воображение.

   Подозвав капитана команды, Петр рассказал ему все, что решили они с Вадимом, и предложил перейти к угольному причалу. Тот покривился, но делать нечего, стенку нужно было освобождать, тем более что одна из барж уже подходила к причалу. Швартовка еще одной баржи здесь не проходила по габаритам, только под одну баржу было место. Небольшой разъездной катер-буксир АМБ-133 как тот муравей тащил баржу, которая по размером превышала его чуть ли не в три раза. Ему же предстояло, и оттащить первую баржу к угольному терминалу.

   Сам порт был вытянут, как и город вдоль всего узкого полуострова. От самой стрелки мыса сразу за оборудованными и огороженными позициями береговой батареи тянулись пирсы, а вдоль них складские помещения. Заканчивался грузовой порт, сразу переходя в пассажирский. Отсекало их друг от друга небольшое двухэтажное здание, где расположилась таможенно-иммиграционная служба. Здание морского вокзала и офисное здание расположилось рядом с иммиграционной службой, только чуть-чуть в глубине. Зелени почти не было, лишь одна единственная клумба около пассажирского вокзала, на которой ярко пылали красные розы знакомые Петру по их бывшему родному городу Алматы. По всей видимости, саженцы этих роз, как раз и доставлены из-за ленточки.

   Привокзальная площадь была заполнена, несмотря на то, что день только начинался, почти полностью. Ожидалось прибытие пассажирского теплохода-сухогруза. Видимо поэтому здесь, как и везде в подобных местах, сгрудились машины, водители которых надеялись подзаработать, развозя по гостиницам вновь прибывших граждан. Хотя это и долгая история: пока подойдет судно, пока разгрузят, пока пройдут контроль, пока разберутся с оружием, что волокут с собой новые путешественники, времени в результате пройдет немало. Саму площадь, с которой выходили три асфальтированные, как и сама площадь, дороги, была по форме в виде многогранного многоугольника. Небольшая по размерам, может именно поэтому казалось, что на площади было много машин, она по всему периметру была застроена зданиями. Вряд ли жилыми. Посередине периметра бросалось в глаза белое здание с флагом, на котором выделялся красный крест. Явно больница или госпиталь, а может поликлиника, пока не прочитаешь на вывеске надпись, что виднеется на железных воротах, понятней не станет.

   Много магазинов и небольших кафе и других забегаловок, где можно перекусить на скорую руку. Не частое появление на рейде пассажирского судна, тем не менее, наложило свой отпечаток на эти общепитовские заведения. Здесь уже стало традицией накрывать стол перед посетителем быстро, быстро. Только в отличие от Парижа, где именно это слово, употребляемое вечно торопившимися русскими военными еще во времена Наполеоновского поражения заставило парижан называть свои забегаловки этим странным словом "Бистро", здесь не прижилось. Названия, как и там, на оставленной Родине, были очень громкими и красочными. "Мегацентр приема пищи" - эта вывеска висела над входом, прямо скажем средненькой, как и по размерам, так и по предлагаемым вкусностям, столовой. Да и другие названия над подобными заведениями не отставали в своей абсурдности и нереальности. Помогали ли подобные вывески в получении дополнительной денежной дотации, это было ясно только самим хозяевам.

   Зато горящий газовый факел нефтеперерабатывающего завода видный издалека просто кричал, что деньги здесь есть, что город получает их не только за счет порта, но и другими своими достижениями. Прибывающих впервые сюда людей этот факт просто завораживал и, несомненно, вдохновлял. Значит, не зря они сюда так рвались, значит, работа будет, а это само по себе уже подразумевает жизненную стабильность. И в их, всю дорогу сомневающиеся души, вкрадывается уверенность - они себе выбрали правильное место и вполне вероятно оно станет их новой Родиной.

   Угольный терминал также как и нефтебаза были на значительном удалении от основного района порта, туда же подходила железнодорожная колея. Ветка вела затем к железнодорожной станции, от которой уже убегала в сторону города Демидовска. Сам город Береговой вытянулся вдоль полуострова, и, по всей видимости, название свое получил из-за своего расположения. Он вроде как был и в стороне от основных промышленных предприятий, но все равно на нем сказывалось вся эта производственная суета, и пыль от постоянно снующих машин, от чадящих дымом труб, настолько пропитала все постройки города, что казалось порой, что этот серый налет и является основным цветом всего города.