Не стань лишним. Дилогия (СИ) - Грубов Николай Сергеевич - Страница 174

   Пассажиры чуть ли не хором заорали, чтобы водитель взял руль, скорость хоть и небольшая, но при такой езде можно запросто врезаться во что-нибудь. Наконец водитель нехотя вернулся к исполнению своих обязанностей. Потом они посмотрели друг на друга и громко рассмеялись.

   - Шутники, блин. - Понял их пантомиму Лука. - Так можно и инфаркт заработать.

   Девушки, поняв, что их разыграли, тоже присоединились к смеющимся молодым повесам. Один Лука не смеялся. Зато тут же получил оружие водителя для просмотра.

   - Нификасе, то-то не сразу смог вытащить. Сантиметров тридцать пять в длину, а если еще и магазин пристегнуть, то будет как узи почти.

   - Германский. - Стала переводить опять Элла. Пистолет - пулемет "Хеклер и Кох". Бронебойными пулями стреляет и магазин на шестнадцать патронов.

   Лука посмотрел на парня, который от гордости за свое оружие как-то даже приосанился, и тут же вспомнил, что им говорил про бразильцев Петр Николаевич, про их непомерную влюбленность в себя и в то, что их окружает.

   - Приехали, Лука скажи парнишкам "Muito obrigado".

   - А что это?

   - Большое спасибо.

   - Сама и говори, ты же их подцепила.

   Машина стояла возле достаточно большого здания. Полуподвальное помещение, сделанное из дикого камня, напоминало что-то из крепостных сооружений древности. Верхний этаж, с большими окнами сооруженный из брусьев, а может просто оббитый деревом, по внешнему виду сразу не поймешь, напоминал Луке его дачу, которую он продал соседу почти за бесценок и о которой с грустью вспомнил сейчас при взгляде на строение. Магазин создавал впечатление добротности и надежности. Яркий рисунок над широкой двустворчатой дверью вызывающе кричал, что здесь продают продукты. Можно было бы глядя на неё перефразировать известные стихи про Бородинскую битву: " смешались в кучу кони, люди". Посмотрев на этот рисунок, Лермонтов наверняка бы написал что-то типа: "смешались в кучу мясо, фрукты и залпы тысячи бутылок нам кажется слышны". На взгляд Луки полнейшая безвкусица, но заметная издалека. Видимо это и преследовали хозяева продуктового магазина.

   В это время пока Лука разглядывал "ремесло" местного живописца один из парней захватив в свои руки ладонь Эллы что-то ей наговаривал. Не зная языка, Лука, чисто на слух поймал фразу: "муйту празер эй кунесэ - лу-ла."

   - Что он там ей бормочет - обратился он к Рите.

   - Рад с вами познакомиться, он ей сказал.

   - А как будет "до свиданья"?

   - Ата авишта.

   - Ата авишта - повторил Лука, протягивая руку парню, которому пришлось выпустить из своей руки ладошку Эллы, чтобы ответить ему. - Вот и отлично, катитесь дальше.

   - Рита рассмеялась и что-то сказала молодым людям, после чего они тоже рассмеялись.

   - Esta noite, Sinhorita. - Проговорил второй молодой повеса вдогонку покинувшей машину Элле

   - Si, senhor.

   - Сегодня вечером - парень сказал, а она ему ответила - хорошо сеньор. - Поспешила перевести Рита, не дожидаясь просьбы Луки.

   - Ну, ну, посмотрим. - Луке почему-то хотелось вытащить свой старенький "Макаров" и стрелять, стрелять, в отъехавший мерседес. Он и раньше, будучи свидетелем как приставали к молоденьким девушкам смуглые парни с Кавказа, всегда хотел сделать что-то типа "пострелять", наглость и самоуверенность этих самцов всегда заставляло его скрипеть зубами от своего бессилия что-то изменить. Да и что тут изменишь, если девушки, как те мотыльки, сами спешат на этот огонек.

   - Лука - смеющие глаза Эллы с интересом разглядывали стоящего перед ней мужчину. Он был на голову ниже девушки и ей пришлось даже слегка нагнуться поближе к нему, обдав того запахом своего разгоряченного тела, чтобы заглянуть в его глаза. - Лука, а ты, правда, меня ревнуешь?

   - Вот еще, придумала невесть что. Просто я не хочу потом выслушивать от бати упреки, что тебя не сберег. - Лука засмущался, ему это и в голову даже не пришло. Он так думал, во всяком случае, но что-то в то же время говорило ему, что эта дурочка ему не безразлична, и желание перестрелять всех кто будет её домогаться пришло к нему не просто так.

   - Ревнуешь, ревнуешь, я же вижу. - Продолжала дразнить смущенного мужчину Элла. - Жаль я не догадывалась раньше об этом... - мечтательно протянула девушка и облизнула своим розовым язычком пухленькие губки, заставив Луку отвернуться и на всякий случай отодвинуться от девушки.

   Не сказать, чтобы он боялся женщин, были они у него, и не одна. Сарафанное женское радио подталкивало к нему в его объятия, то одну, то другую. Но в основном это были женщины и зачастую замужние. Не заморачиваясь моралью они, приходя к нему домой, требовали от него только одного. Секса! Он им и давал. Да так что они от него уходили в раскоряку и больше не появлялись. Но зато появлялись другие, что бы убедится самим в том, о чем они втайне мечтают, а убедившись, что это очень болезненно больше не появлялись. Видимо слава о его достоинстве или наоборот недостатке распространилась быстро и желающих стать спутницей жизни, как не было, так и не появились. Вот и жил, в квартире доставшейся ему от родителей, один. Друзей, кроме Михаила, а через него и полковника, у него больше не было, все свободное время посвящал своим любимым игрушкам - машинам. Как запали они ему в душу в детстве так до сих пор к ним неравнодушен. И они отвечали ему взаимностью. Еще не было случая, чтобы он не смог, как он про себя говорил, "вылечить" больную машину.

   - Мы идем, или будем тут выяснять, кто кого любит и ревнует. - Нетерпеливо проговорила Рита.

   - Прошу вас, сеньорита - Решил полюбезничать воодушевленный Лука, и в шутовском поклоне вытянул руку в направлении дверей магазина.

   - Обригадо, сеньор.

   Внутри магазин слегка разочаровал Луку. Разделенный на три отдела он не поражал своим изобилием. На рисунке над дверью и то больше было изображено разнообразия в продуктах. Здесь же было в прямом смысле запустение. Несколько видов бутылок со спиртным, в больших бутылках розовая на вид жидкость заставляла вспомнить, что именно Бразилия придумала напиток "Вишневый", какие то сморщенные и незнакомые на вид толи овощи, толи фрукты, мясной отдел вообще пустой. Только вид множества консервных банок как-то скрашивал скудность прилавков.

   Лука не вникал в разговор Риты с вышедшем к ним по её просьбе мужчиной. Они о чем-то очень оживленно разговаривали, отчаянно при этом жестикулировали и руками, и мимикой своих покрасневших лиц. Он понял только одно, что что-то тут не в порядке.

   - Может вмешаться? Нет, лучше подожду. Если надо будет, сама расскажет. - Мысли Луки можно было просто считывать с его лица.

   Зато в разговор энергично вмешалась Элла. На помощь хозяину выскочила толстая дама. Ярко накрашенное лицо тут же исказилось, стоило ей только открыть свой рот в злобном визге.

   - И что делать? - Безуспешно пытался решить вечную его боязнь вмешиваться в крикливые споры женщин. - Вмешаться? Ни за что можно схлопотать. Подожду еще немного. - Решил Лука, и на всякий случай отошел к двери, расстегнув при этом ремешок на своей кобуре.

   Жест Луки не остался не замеченным хозяином заведения. Он тут же метнулся за прилавок и вытащил что-то явно огнестрельное, уже знакомое Луке по внешнему виду.

   - Да что тут у них, у всех что ли, эти "Смит и Вессон", сплошные револьверы, причем все больше и больше по размерам. И чем больше тем, по всей видимости, считается весомее и престижнее.

   То, что им демонстрировал бразилец, было револьвером 500 S&W Магнум (Close Up), размер его не только впечатлял, но и устрашал не на шутку. Пяти патронов, что находились в барабане, вполне хватит, чтобы разнести в пух и прах все, что находится здесь в магазине, а не только бедного Луку с его как он сейчас в это мгновение понял "пукалкой" под именем "Макаров". Поэтому он поспешил поднять обе руки вверх, демонстрируя тем самым, что стрелять он и не намерен.