Посох Богов (СИ) - Филиппова Евдокия - Страница 16

«О, Боги!»

Асму-Никаль испугали эти слова. Она чувствовала необычайное волнение в голосе Истапари, но не смела прерывать свою наставницу, столько лет учившую и опекавшую её.

Между тем, они миновали храмовый двор. Старый привратник, дремавший возле стены, встрепенулся и, кланяясь, пропустил их в ворота, за которыми стояла колесница, запряжённая любимой Истапари белой лошадью. Истапари отпустила возничего, она сама прекрасно правила колесницей.

— Сегодня ночь первого новолуния после твоего восемнадцатилетия, и я должна провести с тобой обряд посвящения. Луна взошла, нам надо торопиться. Едем, Асму-Никаль!

Призраком ночи ехала колесница вдоль стены, делившей Хаттусу на верхний и нижний город. Ночной воздух, насквозь пропитанный слабым лунным мерцанием, был недвижим. Всё вокруг замерло перед новолунием.

Вскоре Асму-Никаль догадалась, что они движутся к восточным воротам. За ними начиналась извилистая дорога, белой молочной речкой текущая к таинственной горе Эббех. Истапари больше ничего не говорила, а Асму-Никаль не прерывала её молчания, изо всех сил пытаясь сдерживать волнение и не задавать вопросов, готовых были сорваться с уст.

В звёздном небе, словно на невидимой нити, висел узенький серпик августовской луны, в обычные жаркие летние ночи столь располагавшей к любви и размышлениям. Но в эту ночь всё было иначе. Призрачные, едва видимые, антрацитовые тени сопровождали их справа и слева.

Асму-Никаль смотрела на гордый профиль и статную фигуру Истапари, залитую слабым светом молодой луны. Что она знала о своей наставнице?! Жрица никогда не рассказывала ей о себе. Но эта женщина заменила Асму-Никаль так рано ушедшую мать. Смутный образ красивой доброй женщины она всегда хранила в своём сердце. Но были ли эти воспоминания о матери её собственными, или этот образ сложился благодаря рассказам отца и сестёр? А Истапари всегда была рядом с ней с тех самых пор, когда она стала себя осознавать. В эту ночь девушке так хотелось рассказать ей об Алаксанду. Но она понимала, что опять выбрала неподходящее время.

Истапари, сдерживая лошадь, повернула направо, и поехала мимо небольшой кипарисовой рощи. У подножия невысокой, но крутой горы Эббех, о которой в Хаттусе ходили странные слухи, Истапари остановила колесницу, и дальше женщины пошли пешком. Они долго поднимались по каменистой тропе, петлявшей среди нависающих над ними с обеих сторон скалистых стен высотою в два человеческих роста. Узкий проход между ними привёл, в конце концов, к тёмному провалу в скале. Перед ними зияла, как разинутая пасть зверя, пещера. Оттуда веяло холодом и сыростью. Истапари, не останавливаясь, нырнула в безмолвную ледяную темноту. Асму-Никаль без раздумий шагнула за ней.

Сырой воздух был недвижим в замкнутом тёмном пространстве. Главная жрица зажгла факел, и каменные своды слабо осветились.

В самом начале коридора нависающие своды рассекали широкие трещины, отчего Асму-Никаль показалась, что пещера сложена из отдельных грубых плит. Но ей приходилось осматриваться на ходу, так быстро шла Истапари. Дальше коридор неожиданно круто спускался вниз. Каменные ступени привели в другую пещеру. Свод нижней пещеры поднимался на тридцать локтей над полом. Каменные глыбы здесь были гладко полированы и сплошь покрыты рисунками. На них изображалось шествие неизвестных ей Богов и незнакомые ритуальные сцены. У выхода из пещеры стояли два собакоголовых чудовища, словно охраняя доступ в святое место. Дальний конец пещеры переходил в другой, постепенно поднимающийся вверх коридор, который вскоре вывел их на открытое пространство.

Перед ошеломлённой девушкой открылась большая ровная площадка, построенная на самой вершине горы Эббех. На гладких каменных стенах два ряда божеств, мужских и женских, шли друг другу навстречу. Посреди площадки возвышался плоский алтарь из голубого камня.

Страну Хатти недаром называли Страной Тысячи Богов, но эти Боги были не похожи на тех, чьи статуи стояли в храмовых целлах Хаттусы.

Истапари взяла Асму-Никаль за руку и подвела к алтарю. Потрясённая величием этого таинственного святилища девушка взглянула на поверхность алтарного камня. Его полированную голубую поверхность сплошь покрывал рисунок из пересекающихся линий и точек, образующих сложный узор. Одна из точек выделялась среди других множеством лучей, расходившихся в стороны так, словно она окружена сиянием.

Указав на неё, Истапари тихо и торжественно произнесла:

— Это Сияющая Звезда. Древнее преданье о Звезде передаётся только из уст в уста, образуя непрерывную цепь Посвящённых. Эта цепь не прерывается много-много веков.

Взгляд Истапари заставил Асму-Никаль вздрогнуть.

— Ты — одно из основных звеньев этой цепи.

— Я? Но Истапари…

Асму-Никаль всё ещё была той девушкой, которая совсем недавно встретила любовь и теперь мечтала быть связаной одной единственной желанной цепью, священной цепью брака со своим избранником.

— Есть ли у меня право выбора?

— Ты, Асму-Никаль, — седьмая в седьмом поколении, Великая Прирождённая, — качая головой, словно давая понять, что отныне она уже не принадлежит себе, ответила Истапари. — Ты вплетена в великую невидимую цепь. Ты превратишь полученные от рождения способности в сверхчеловеческие, ибо станешь проводником сокровенных энергий. Сегодня, в день первого новолуния после твоего восемнадцатилетия, ты будешь посвящена. А теперь слушай. Я расскажу тебе это древнее предание.

Много человеческих жизней назад, в те времена, когда на Земле были первые люди, в Небесах воссияла Звезда. Она сияла в небе над Землёй божественным белым светом. Когда настал священный день, Сияющая Звезда опустилась на Землю. Со Звезды пришли Звёздные Люди. Они были прекрасны. Их тела излучали свет, а глаза были цвета лазурита. Они были высоки — и мужчины и женщины. Никто не знает, что заставило их сойти на Землю. Привлекла ли их её красота, или люди Земли были так похожи на них, что они захотели поделиться с нами своей мудростью, но сойдя на Землю, Царь Звёздных людей Эл вонзил в землю свой божественный Лазуритовый Посох и воскликнул: «Это теперь моё!». И развернулся над Землёй прозрачный белый купол света. И не стало больше у людей забот и печали. Ведь Звёздные Люди были могущественны, они умели исцелять больных и воскрешать мёртвых, они умели возводить здания огромной высоты и преодолевать немыслимые расстояния за несколько мгновений, летать в различные земли, даже за край неба, к звездам. Они прожили на Земле тысячу лет и учили людей всему, что знали сами. Это были прекрасные времена, когда люди Земли жили рядом со Звёздными людьми. Звёздные люди были всесильны и добры к обитателям Земли, и однажды настал день, когда одна из Звёздных женщин по имени Намму полюбила земного мужчину Думмути. Небесная красота, и божественная мудрость Намму, и вся земная сила Думмути перешли к явившейся на свет их дочери Илилль.

Но время пребывания Звёздных людей на Земле завершалось. Звезда звала, призывала их возвращатся в их Небесный Дом — Страну-Без-Возврата. И вынул Эл свой Посох из земли и свернул купол божественного света. И призвал он Звёздных Людей взойти на Звезду.

Но Намму не хотела покидать Думмути, а Думмути не мог отпустить Намму и Илилль. И тогда Звёздным Людям пришлось силой заставить Намму вернуться. Для этого они послали за ней чудовище Эббех, угрожающее уничтожить земные пастбища, животных, леса и самих людей. Тогда Намму отломила от Посоха Эла половину и взяла его в руки, назвав его Лазуритовым Жезлом Владычества, и создала вокруг себя светящийся Шар Силы, так что чудовище изумилось. В ответ на вопрос чудовища: «Кто ты?» — она ответила: «Я — звезда утреннего восхода» и посмотрела на него «взглядом смерти». И ужаснулось чудовище, и превратилось в гору, которая теперь называется его именем — Эббех. Чтобы больше не сердить Звёздных Людей, и не подвергать опасности обитателей Земли, Намму решила вернуться на Звезду, но Думмути упросил оставить Илилль с ним. Намму горько оплакивала свою любовь в печальных песнях. Эти прекрасные песни остались на Земле как её прощальный подарок Думмути и Илилль и как обещание вернуться. Песни, посвящённые их любви, стали частью священного праздненства, совершающегося каждый первый день нового года.