Нежная мятежница (др. преревод) - Линдсей Джоанна - Страница 56

Говоря это, он неожиданно наклонился совсем близко. Чуть не задохнувшаяся от ярости, Рослин резко оттолкнула его рукой. Это подействовало, естественно, только потому, что он позволил отстранить себя.

— Вспомни первое условие нашего брака, Рослин. Ты должна иметь от меня детей. Сама ведь на этом настаивала. Я дал слово и не могу от него отказаться.

— Ты согласился и на второе условие. Тоже дал слово. Но потом добился его изменения, причем с помощью самой наглой лжи.

Теперь уже Рослин не могла не видеть, как сильно разгневан Энтони. Перед ней был опасный, внушающий страх мужчина, со сведенными, будто в судороге, скулами. Поразительно, но все это лишь усиливало его обаяние и привлекательность. Что-то первобытное, неподдающееся рассудку шевельнулось в душе женщины. Закричи он, обругай ее, она бы еще знала, что делать. Но сейчас? Понять, на что он способен в таком состоянии, как поступит в следующее мгновение, казалось совершенно невозможным. Зато не было никаких сомнений в другом: какая-то, и весьма существенная, часть ее естества непреодолимо стремилась к нему.

Сколь Энтони ни был зол, здравость рассудка ему не изменила. Он сразу отметил искру страстного желания, мелькнувшую в глазах жены в тот самый момент, когда она его отталкивала. На душе сразу полегчало. Она по-прежнему, несмотря на все свои обиды, хочет его! А раз так, то время работает на него. Можно и подождать, пока она успокоится.

Конечно, ждать, сдерживать себя не самое приятное занятие. Зато, когда придет утро, она не будет плакать, считая, что он чуть ли не изнасиловал ее. А ведь подобная ее реакция весьма вероятна. И ему тогда пришлось бы начинать в налаживании отношений все с самого начала.

— Ты все-таки зря не пощипала себя за носик, дорогая. Тогда я бы, наверное, тебе поверил.

Рослин растерянно заморгала, не веря, что ее пусть и неявный порыв ему навстречу наткнулся на такую реакцию.

— О! — только и смогла произнести она, стараясь отодвинуться от него как можно дальше.

Энтони не стал ей в этом мешать. Как раз наоборот. Он сам поднялся с кровати. Улыбка, с которой он посмотрел на нее сверху вниз, выглядела весьма натянутой.

— Я умею быть терпеливым, — произнес он. — Но хочу честно предупредить тебя: терпение мужчины не может быть бесконечным. Не стоит его испытывать слишком часто, особенно если оправдываться ему на самом деле не в чем, поскольку он не сделал ничего, за что мог бы испытывать чувство вины.

— Ха!

Энтони направился к выходу.

— Может, ты скажешь, как долго намереваешься наказывать меня. Это помогло бы нам обоим, — предложил он у самой двери.

— Я не наказываю тебя, — холодно произнесла Рослин.

— Так уж и нет? Позволь усомниться, сладкая моя. — Энтони пристально посмотрел на нее. — В любом случае хочу напомнить, что в такую игру могут играть и двое.

О том, что значило это загадочное предупреждение, Рослин продумала чуть ли не всю оставшуюся ночь.

Глава 29

Удар. Еще удар. Левой снизу. Прямой справа. Противник упал и затих, практически не шевелясь. Энтони отошел в свой угол, ругаясь на то, что произошло все слишком быстро.

Найтон, швырнув полотенце ему в лицо, выругался и принялся осматривать нокаутированного.

— Господи Иисусе, Мэлори! Не сомневаюсь, что Билли откажется от встречи с тобой, если сейчас хоть одним глазом наблюдает за тем, что ты сделал с этим парнем. Я всегда говорил, что ринг — отличное место для того, чтобы выпустить накопившееся раздражение. Но только не для тебя.

— Заткнись, Найтон, — огрызнулся Энтони, срывая с рук перчатки.

— Черта с два я замолчу, — немедленно парировал рассерженный старый боксер. — Хотелось бы знать, где мне теперь искать такого идиота, который захочет вылезти с тобой на ринг? И вот что я тебе скажу: я и пальцем для этого не пошевельну больше. Коль тебе в сердце втемяшилась девчонка, так уложи ее побыстрее в свою постель и перестань мучиться. А до этого можешь и не приходить в мой зал.

Энтони приходилось укладывать на землю парней и за куда менее значительные выпады. И хотя Найтон был его другом, он едва не поплатился за свою прозорливость, позволившую ему каким-то чудом попасть в самое больное место лорда Мэлори.

Тот застыл, едва удержав уже напрягшуюся для удара руку, чувствуя, что желание начать драку вот-вот может все-таки победить в нем. Неизвестно, что произошло бы через мгновение, не сбей быстро нарастающую в Энтони волну ярости неожиданно появившийся Джеймс.

— Снова у тебя проблема с поиском партнеров, Тонни?

— Если ты готов доставить мне удовольствие, то уже нет.

— Я что, выгляжу идиотом? — Он в притворном удивлении стал разглядывать свою одежду. — Нет вроде. Да и оделся я сегодня вроде слишком изящно.

Энтони рассмеялся, ощутив наконец, как начинает спадать измучившее его душевное напряжение.

— Похоже, ты не веришь, что можешь слегка отделать меня.

— Ну уж. Конечно, могу. Никаких сомнений. Просто не хочу.

Младший брат усмехнулся, собравшись было завести Джеймса, напомнив о том, как тот, и победив Монтьефа, остался в проигравших. Однако передумал. Ни к чему будоражить неприятную тему. Не ссорятся же они на самом деле по-настоящему.

— И тем не менее у меня такое впечатление, что ты приперся сюда из-за меня, старина. Ну так в чем дело?

— Не буду скрывать, я намерен разобраться с тобой… Не на ринге, конечно.

Энтони спрыгнул на пол.

— В таком случае, может, уйдем отсюда? — спросил он, беря свой сюртук.

— Конечно. Пойдем, я угощу тебя стаканчиком чего-нибудь хорошего.

— Лучше не одним.

Вся атмосфера «Уайт-клуба» как нельзя более подходила для того, чтобы немного расслабиться и успокоиться. Здесь можно было почитать в тишине свежие газеты, поговорить о делах, не спеша обсудить политические проблемы и светские сплетни или просто хорошенько выпить, чем и собирался заняться Энтони. Устраивало его еще и то, что вмешательство женщин посетителям не грозило. Сюда пускали только мужчин. Много членов клуба обычно собиралось в этом зале к ленчу. Но в эти послеполуденные часы большинство из них уже откушали и удалились, а для обеда было еще слишком рано. Не прибыли еще и самые серьезные игроки, хотя несколько компаний любителей виста уже сформировалось. Но, кроме них, в клубе в данный момент находились в основном те, кто проводит в нем большую часть своей жизни, и несколько случайных посетителей.

— Кто же это, интересно, заботился о сохранении моего членства все эти годы? — спросил Джеймс, когда они расположились неподалеку от полуовального окна и перед ними стали быстро появляться изысканные сервировочные приборы.

— Хочешь сказать, что ты до сих пор член клуба? А я-то полагал, что здесь ты мой гость.

— Это весьма забавно, малыш. Тем более что Джейсон и Эдди ни за что бы не побеспокоились обо мне. Уж можешь мне поверить.

Разоблаченный, Энтони нахмурился, будто сделал что-то нехорошее.

— Что ж, значит, это я такой сентиментальный осел. Но, Господи, речь идет всего о какой-то паре гиней в год. Мне просто не хотелось видеть твое имя вычеркнутым из списка клубменов.

— Значит, ты думал, что рано или поздно я вернусь на путь праведный?

— Считай, что так. А кроме того, мне прекрасно известно, как чертовски долго надо ждать, чтобы вновь стать полноправным членом клуба. Не хватало еще, чтобы ты переметнулся от нас к Бруку.

— Мэлори! — услышал Энтони приветствие неожиданно подошедшего розовощекого молодого человека, одного из тех, кто числил себя в его хороших приятелях. — Я еще вчера к тебе заезжал, но Добсон сказал, что тебя нет дома. А мне необходимо выяснить, кто выиграл пари, которое я заключил с Хилари. Она увидела в газете такую заметку! Ты ни за что не поверишь, Мэлори. В ней говорилось, что ты женился. Я-то, конечно, сразу смекнул, что этого не может быть. Я же прав, скажи? Скажи, что речь идет о чертовском совпадении и недоразумении.