Акелдама - кровавое поле битвы. Книга 3. Часть 2 (СИ) - Вихрева Елена - Страница 90

— Снова на тебе ничего нет? — чуть хрипловато и невыразимо нежно произнес император и осторожно провел кончиками пальцев по ее плечу.

— Нит, что ты делаешь? — девушка замерла, отчаянно прижимая к себе одеяло.

— Конеко, я не хочу, чтобы ты уходила, не хочу, чтобы ты рисковала собой, — его глаза смотрели прямо ей в душу. — Я хочу оберегать и защищать тебя, хочу быть рядом всегда, видеть твою улыбку, счастье в твоих глазах, хочу засыпать и просыпаться с тобой вместе…

— Нит, не надо…

— Ты даже не даешь мне шанса, — он вздохнул, и улыбка увяла на его губах. — Ты так жестока, шерити.

— Не делай еще и ты мне больно, Нит, — Анита закрыла глаза, чувствуя, что готова расплакаться.

— Прости, — шепнул он и порывисто обнял ее, — прости, конеко. Прости, но я не мог не попытаться еще раз.

— Нит…

— Ты его любишь… — мужчина понял это и стиснул зубы. — Анита, отзови вызов.

— Нет, Нит, — она мягко высвободилась из его объятий, — я не стану этого делать. Ты и сам знаешь, что это единственный выход.

— Анита, отзови вызов, — настойчиво просил Нифонт. — Отзови, и я вызову его сам.

— Нит, нет, — девушка едва за голову не схватилась: против Рэма Ниту было не выстоять. — Даже не думай об этом!

— Анита!

— Пообещай мне, что не станешь вызывать его, — перебила мужчину девушка.

— Нет, — резкое.

— Нит, я не хочу быть причиной того, что ты вызовешь его.

— Почему ты не позволяешь защитить себя, конеко? — боль звучала в голосе императора.

— Я и так стала причиной войны…

— Нет, Анита, конфликт у нас был всегда, и войны была только вопросом времени.

— Но я могла помирить вас, — хрипловатое, — могла, но я все испортила.

— Конеко, — император снова обнял девушку, которая прижалась к нему, — ты ни в чем не виновата.

— Это не так… совсем не так…

— Анита, шерити, ты не права, совершенно не права.

— Сначала Исао, потом ты… я…

— Исао… — потрясенный выдох. — Он уговаривал тебя отозвать вызов?

— Да, и хотел бросить вызов Рэму.

— Я его понимаю, но все же неожиданно, — задумчивое.

— Нит, я едва смогла отговорить его, а тут ты, — она подняла голову и заглянула в глаза мужчины. — Не усложняй мне жизнь. Если ты хочешь вызвать Рэма, то я точно не отзову вызов. А если пообещаешь, что не станешь его вызывать, то я обещаю подумать.

— Это шантаж, Анита? — прищурился император.

— Да, — не стала скрывать девушка. — Прости, ты не оставил мне выбора.

— А подсластить пилюлю? — его пальцы пробрались под одеяло и нежно погладили обнаженную кожу ее спины.

— Нит… — Анита напряглась.

— Я не попрошу много, конеко, — шепнул он ей на ухо и едва ощутимо коснулся губами ее плеча. — Всего лишь шанс, один шанс соблазнить тебя.

— Не надо, Нит.

— Значит, я тебе все же нравлюсь, — тихий выдох и еще один поцелуй в плечо.

— Перестань…

— Конеко… — его глаза горели ярким изумрудным огнем, а сердце билось невероятно быстро.

Анита закусила губу, встретив его взгляд, и задумалась — она готова была рискнуть, лишь бы он дал обещание, а вот рисковать им она была не готова, она и так стала причиной смерти стольких людей, стольких друзей.

— Пообещай, что не станешь вызывать Рэма не зависимо от того отзову я свой вызов или нет, независимо от того чем закончится наш поединок, если он таки состоится.

— Анита…

— Пообещай, — она придвинулась так близко к нему, что почувствовала, как его сердце дало сбой, а сам он затаил дыхание. — Пообещай, — ее губы едва коснулись его.

Стон вырвался из груди мужчины:

— Что ты со мной делаешь, шерити.

— Пообещай, — повторила она и легко уклонилась от его губ.

— Анита…

— Обещай и получишь тот шанс, о котором просил.

— Обещаю, — он закрыл глаза и стиснул зубы: его уже трясло от ее близости, нежности кожи, он был не в силах противостоять ее невероятной притягательности — сейчас он готов был пообещать все, что угодно.

— Тогда этот день я проведу с тобой, — шепнула Анита, — и у тебя будет шанс, тот шанс, о котором ты просил, — она отстранилась и, покрывшись броней, выскользнула из кровати. — Сможешь начать за завтраком.

— Конеко… — буквально простонал мужчина, провожая взглядом такую желанную фигурку, скрывшуюся в ванной, и рухнул на кровать, закрыв лицо руками: она вила из него веревки… Ну и пусть, она дала ему шанс, и он намеревался им воспользоваться.

Акелдама

Рэм медленно открыл глаза и посмотрел в окно — там начинался новый день, день полный надежды. Анита… она снилась ему всю ночь… ее глаза, ее улыбка, ее робкие прикосновения… то, как они плавали вместе, и она беззаботно смеялась, как позволяла обнимать себя и целовать… Как же ему не хватало ее, его тенши. Ему нестерпимо хотелось снова обнять ее, утонуть в ее невероятных глазах и не отпускать никогда. Вот только позволит ли она ему прикоснуться хотя бы к ее руке… Он совершил столько ошибок, что и не представлял, как теперь сможет все исправить.

Мужчина вздохнул и заставил себя подняться — глубоко внутри билась боль, и только его она могла избавить его от нее, его нежная и безжалостная тенши.

Темный император быстрым шагом вошел в свой кабинет, окинул взглядом присутствующих и негромко произнес:

— Рад, что все вы живы. Как у нас ситуация?

— Город пострадал не сильно, — начал доклад Даичи, — он уже восстановлен. Глори пришлось перехватить на себя управление древними системами, ведь Астарта все еще восстанавливается.

— Как Глори? — Рэм посмотрел на друга.

— Вымотана, но все еще на ногах. Глотала какие-то странные капсулы, — Дайске нахмурился.

Тигран выругался и обвиняющее посмотрел на Темного Императора, тот только зубами скрипнул и уточнил:

— Сколько она выпила?

— Не скажу точно, видел два раза, — ответил Дайске.

— И я раз, — подал голос Даичи.

— Сколько было капсул? — Рэм застыл в ожидании ответа.

— Две и три, — ответил Дайске.

— Три, — это был ответ Даичи и хриплое: — А потом ей было очень плохо…

— Идиотка, — простонал Темный.

— Ты отвратительный пример, Такеши, — хмыкнул Тигран. — А она училась у тебя.

— Сам знаю, — Рэм прикрыл глаза: Глори… смешливая и невероятно умная и сообразительная девчонка использовала стимуляторы, чтобы иметь возможность защитить планету, пока он занимался непонятно чем, разгребая последствия собственных ошибок.

Мужчины молчали, с недоверием вглядываясь в стремительно меняющие цвет глаза своего императора: такого они еще не видели — его глаза не просто из алых становились темно синими, нет, все было куда более странным — в его глаза проносились оттенки всех цветов, мгновенно сменяя друг друга.

— Вот, что Даичи, — наконец цветопредставление в глазах Рэма завершилось, и они снова стали алыми, как и положено Темному Императору, — давай по существу, а после берешь Глори и укладываешь ее отдыхать. Как, это тебе лучше знать.

— Потери у нас приличные, — начал свой доклад тот, — больше, чем после атаки фоморов. Но с городом повезло, основной бой был возле стен дворца. Дворец уже восстановлен, все системы защиты снова исправны. Город оправляется — люди уже занимаются обычными делами. Все раненые получили помощь в регенераторах. Но мы потеряли восемнадцать пилотов, три истребителя и более 30 дракардов не полежат восстановлению. В наземном столкновении погибло еще тридцать четыре воина, остальных удалось спасти.

Рэм едва слышно выругался и хрипло спросил:

— Как настроение среди воинов?

— Они удивлены некоторыми вашими командами, мой император, — осторожно произнес Даичи.

— И ты тоже пересекся с моим двойником, — горько усмехнулся Рэм.

— Двойником? — ошарашенное.

— Мы попали в самый центр игры древних, — пояснил Темный Император. — Санатан под видом меня успел натворить дел, — он скрипнул зубами.