Вывернутая перчатка - Павич Милорад - Страница 29

– Это не в моей власти, – произнес он, – дату перенести нельзя. Единственное, что я могу, – это сделать себе самому подарок на день рождения: подарить одной из трех собственных душ два лишних дня жизни. Я возьму их у двух других своих душ, и они будут жить соответственно меньше…

И тогда он взял и написал на карте вместо старой даты новую – 24. IV. 1689.

– А я? – спросил я его.

– У тебя не три души, а только одна, и ты не можешь делить смерть на три части.

ШЕКСПИРОВСКИЙ САД

Пока вы там не побывали, вам кажется само собой разумеющимся, что Стратфорд-на-Эйвоне, родной город Уильяма Шекспира, стал известен благодаря своему знаменитому писателю. Но как только вы попадаете в этот город, видите его мосты, его реку, которая совсем не кажется мокрой и никогда не волнуется, его пастбища, сады и дома, вы сразу меняете свое мнение; Шекспир должен был стать тем, кем он стал, потому что родился именно здесь. Шекспир прославился благодаря Стратфорду, а не наоборот. С такими мыслями вы входите в «Дом Шекспира», прекрасное двухэтажное здание, каменное с деревянными балками, опорой которого является огромная каменная печная труба.

И первое, что бросается вам в глаза, – это несколько взятых в рамку документов XVI и XVII веков. В них черным по белому посетителю доказывается, что объект, в котором он находится, – это действительно тот самый дом, о котором идет речь в свидетельствах о собственности, договорах купли-продажи и проектах, которые старательно предъявляют устроители музея. Среди документов есть и большое объявление, напечатанное в 1847 году, когда последний наследник родного дома Шекспира умер и его имущество было публично выставлено на продажу. Объявление содержит сообщение о том, что в такой-то день и в таком-то месте будет продан с аукциона родной дом Шекспира. Среди покупателей, как говорят свидетели того времени, был и один американский бизнесмен, который приготовил, и об этом было известно заранее, огромную сумму. Он был настроен держаться до конца и заплатить столько, сколько потребуется. Для чего ему был нужен родной дом Шекспира, лондонские газеты того времени объяснили своим читателям самым тщательным образом. Богатый американец, если верить сообщениям печати, намеревался сразу же разобрать родной дом Шекспира, погрузить на судно и перевезти в Америку; там собрать его снова, поставить на колеса и в сопровождении дрессированных буйволов, обезьян и карликов показывать по всему Американскому континенту.

Общественность Англии озадачилась, потом взволновалась, потом разгневалась и решила раскошелиться. И она раскошелилась до такой степени, что созданный тогда трест купил не только родной дом Шекспира на Эйвоне, но и все движимое и недвижимое имущество, имеющее отношение к Шекспиру по всему миру. Трест построил рядом с шекспировским домом большое здание для исследовательского центра и продолжает до сегодняшнего дня управлять недвижимостью и другим имуществом, связанным с наследием Шекспира. Однако его внимание сейчас направлено на другие вещи. Те, для кого дом был сохранен, стали представлять для него опасность.

Был вычислен год, когда родной дом Шекспира под ногами своих посетителей превратится в пыль, и это несмотря на все реконструкции и использование новейших средств для сохранения здания. Из этого катаклизма нас как будто выводит утешительная стрелочка, которая указывает на «Шекспировский сад», расположенный позади дома. Вы спускаетесь в некоторой растерянности по крутым деревянным ступеням и идете садом, полным разноцветных цветов, преобладает в этой радуге желтый цвет. «Шекспировский сад», – ворчите вы себе в рубашку и думаете, что эти англичане, пожалуй, все-таки перестарались. Дорога неумолимо ведет вас к выходу (обратного движения нет), и тут вас ждет киоск с сувенирами. На полках, где стоят собрания сочинений Шекспира величиной со спичечную коробку, вы вновь замечаете это загадочное название: «Шекспировский сад».

Вы берете книгу и открываете ее. Куча картинок, напоминающих ботанический атлас, и много латинских названий. И тут вам все становится ясно. Англичане подсчитали все упоминания о цветах в произведениях Шекспира. Каждый цветок из сонета, трагедии или комедии Шекспира приводится здесь вместе с ботанической справкой на латинском языке и с изображением, а в саду позади родного дома Шекспира посажены исключительно те цветы и растения, которые упомянуты в его произведениях. Вы смотрите на краски, украсившие страницы шекспировских произведений, и понимаете, что доминантой этих вечных глаз, которые могли видеть все, что хотели, и вынуждены были видеть и то, что не хотели, что их доминантой был желтый цвет. Цвет предательства, ревности, цвет воды у алхимиков и кто знает чего еще.

Несколько одурев, вы идете дальше вместе с вереницей паломников, следующих к дому г-жи Хэтуэй, жены поэта. Ее дом находится в двух милях отсюда, и туда ведет специальная пешеходная дорожка, вьющаяся среди стратфордских садов. И тут вы начинаете замечать, что в садах растут те же самые цветы, что и в том, большом, саду позади его дома. И у вас снова возникает вопрос: кто же кого породил – сад Шекспира или Шекспир этот сад? Но это преждевременный вопрос, потому что ответ ждет вас за углом. Там стоит маленький магазинчик садового инвентаря и семян. На витрине в специальной коробке вы видите набор пакетиков с семенами из «Шекспировского сада». Достаточно купить комплект, высыпать семена в землю вашего цветника, и вы получите «Шекспировский сад» в собственной редакции.

И семена эти всходят. Еще как всходят. Практически всюду вокруг вас простирается огромный, необъятный «Шекспировский сад». С преобладающим желтым цветом и множеством ароматов.

Ароматы сопровождают вас до дома г-жи Хэтуэй, каменного дома с деревянным каркасом под соломенной крышей, укрытой проволочной сеткой, которую без этого птицы растащили бы за два месяца. И позади этого второго дома, который предлагается вашему вниманию с тем же самым предостережением о том, что в таком-то году под тяжестью ваших шагов он превратится в прах, вы снова видите «Шекспировский сад» и в его глубине выход в виде маленького магазина сувениров. И в магазине снова книга под названием «Шекспировский сад». А рядом нечто, что вас потрясает до глубины души. Маленький горшочек из обожженной глины. И в нем, как сувенир, стратфордский мед. Мед, который собрали пчелы с цветов «Шекспировского сада», точнее, с цветов всех тех шекспировских садов, которые вас здесь окружают и опьяняют своим запахом.

И я покупаю горшочек стратфордского меда и везу его домой. Когда я пишу эти строки, горшочек стоит передо мной, я пробую немного алхимии из желтых цветов и думаю, что теперь говорю не я, теперь через мою пишущую машинку говорят краски «Шекспировского сада», они заявляют о себе всеми возможными способами, и им не важно, кто их медиум. Если Шекспир может заявлять о себе через мед, то, наверное, может и через обычную пишущую машинку. Но в произведениях Шекспира есть не только цветы. Там, например, дуют страшные, ураганные ветры. И можно было бы по тому же принципу, что и «Шекспировский сад», реконструировать страшную розу ветров, которая способна в мгновение ока уничтожить все шекспировские сады вместе с нами и со стратфордским медом в нас.