Железные аргументы. Победа, даже если ты не прав - Пири Мэдсен - Страница 44

Я вытащил туза пик! Вероятность бьиа всего лишь 1 к 52, и все-таки я вытащил именно его!

(То же самое можно сказать о любой из карт, и все же одна из них неизбежно окажется вытащенной.)

Из небольшой вероятности каких-либо прошлых событий можно сделать не так уж много выводов. Что-то все равно должно было произойти; и если количество возможных исходов велико, то вероятность свершения для каждого из них мала. Следовательно, любое произошедшее событие будет иметь невысокую вероятность. Софизм возникает, если мы от появления событий с небольшой вероятностью переходим к предположению, что имело место нечто сверхъестественное:

В прошлую среду я гуляла на Трафальгарской площади и встретила свою тетушку. Только подумать: ведь в тот день там, наверное, прошли сотни и тысячи человек; насколько же невероятно было то, что мы встретились! Наверное, мы телепаты.

(То же самое можно сказать о тысячах других людей:, которых она встретила.)

Вероятность того, что при бросании монеты четыре раза подряд выпадет орел, всего лишь 1 из 16. То же самое верно относительно любой другой комбинации, которая может выпасть. Только одно можно сказать наверняка: если вы делаете четыре броска, у вас обязательно будет один шанс из 16. Софизм, о котором мы говорим, идет дальше имеющихся свидетельств, используя статистику неприменимым образом, чтобы указывать на таинственные воздействия там, где ничего подобного не требуется. Статистика ex-post-facto часто возникает в измышлениях, касающихся происхождения жизни и вселенной. Публике предъявляются невесть откуда взявшиеся расчеты, показывающие непостижимую невероятность того, что все сложится так, как оно сложилось:

Как нам повезло, что на нашей планете оказался именно такой температурный режим, как нам нужно, и как раз такой состав атмосферы, который пригоден для дыхания! Это, несомненно, нечто большее, чем просто удача.

(Десятиногие голубые дышащие аммиаком чудовища, населяющие третью планету звезды 70 Змееносца, как раз сейчас говорят то же самое.)

Аналогичные заявления делаются относительно вероятности сочетания необходимых химических компонентов, чтобы на Земле зародилась жизнь. Дело в том, что в нашей вселенной химические вещества соединяются определенным образом. Если бы они оказались иными, то, без сомнения, другие существа в другой вселенной сейчас поздравляли бы друг друга с невероятной удачей.

Этот софизм — огромное подспорье для тех, кто считает себя игрушкой судьбы. Глядя на маловероятные события, которые привели к их теперешнему положению, они чувствуют за этим незримую, но неумолимую руку судьбы, не сознавая, что, даже если бы все сложилось по-другому, они могли бы сейчас говорить то же самое.

Подумать только, если бы мы случайно не остановились в одной и той же гостинице, то могли бы никогда не встретиться и не пожениться!

(Однако они могли бы встретить других людей, вступить в брак с ними и точно так же считать, что им выпала невероятная удача.)

То, как вы будете использовать этот софизм, в значительной степени зависит от вашего темперамента. Он может применяться на ближней дистанции с целью убедить других, что вы — любимое дитя мироздания и поэтому к вам необходимо особое отношение.

Я думаю, что я был предназначен для этой работы. Я увидел объявление о ней в газете, которую ветер принес и бросил мне в лицо на Оксфорд-стрит. Я чувствую, что был специально поставлен на это место в это время, чтобы получить эту работу. Не хочу сказать, что это должно как-то повлиять на ваше решение, но…

(Но должно. Лишь немногие из нас согласятся воспротивиться: неумолимой руке судьбы, наступая ей на пальцы.)

Если у вас другие наклонности, вы всегда можете прибегнуть к этому софизму, чтобы завоевать немного сочувствия:

Моя всегдашняя удача! Из всех счетчиков на всех парковках Лондона она, конечно же, должна была проверить именно мой! И как pаз тогда, когда у меня оказалось просроченным время парковки!

(Если у вас получится совмещать походы в паб с исполнением роли боксерской груши для мироздания, подобные сентенции наверняка смогут время от времени обеспечить вам сочувственную кружку пива.)

Тэтчеровская критика

Когда в продаже впервые появились круглые черные шляпы, их стали называть котелками, потому что они были похожи на котлы, а также потому, что их производили братья Боулер[17]. Терин тэтчеровская критика, возможно, также прижился по двум причинам: во-первых, критика подобного рода регулярно применялась против самой Железной леди, а во-вторых, она покрывает все возможные случаи, также как кровельщик настилает крышу над всем домом[18].

В первые годы после того, как Маргарет Тэтчер вступила в должность, на нее возлагали вину за распространение нищеты и безработицы в Британии. Затем, когда появляющийся класс яппи принялся демонстрировать свое новообретенное благосостояние, это обвинение практически без остановки перешло в нападки на культуру бесстыдного излишества. Тэтчер была обречена на роль виноватой в обоих случаях.

Софизм, о котором идет речь, возникает, когда некто или нечто подвергается критике, независимо от результата его деятельности. Он возникает потому, что любые доказательства несущественны, когда установление виновности предшествует исходу действий. Легко видеть, что тэтчеровская критика действительно подходит под любые мыслимые случаи.

Если какое-либо нововведение впервые появляется в Шотландии, прежде чем его начинают применять в Англии, будут говорить, что шотландцев используют в качестве лабораторных крыс, подвергая риску лишь для того, чтобы протестировать новую политику. Если эта политика, напротив, вводится сперва в Англии, то прежде чем распространить ее на Шотландию, обвинение будет состоять в том, что шотландцев опять не приняли во внимание. Наконец, если новый курс будет введен одновременно в обеих странах, это будет воспринято как доказательство того, что его разработчики не в состоянии увидеть капитальных различий между Англией и Шотландией. Орел — вы проиграли, решка — вы проиграли, и даже если монета встала на ребро — вы все равно проиграли.

Этот софизм удобно использовать в парламенте, поскольку от официальной оппозиции ждут именно критики и ничего другого. Тэтчеровская критика позволяет выступать против всего, что бы ни затеяло правительство, вне зависимости от того, каков будет результат. Таким образом, любые действия, совершаемые быстро, получат характеристику «поспешных и необдуманных», в то время как меры, на которые потребуется время, будут названы «невыносимыми проволочками».

Пользующийся этим софизмом делает вид, будто его суждение основано на результатах события, в то время как на самом деле отрицательное суждение было бы вынесено при любом исходе. Подобное регулярно встречается в британской бульварной прессе, где, после того как какая-либо знаменитость теряет популярность, любое ее дальнейшее действие обречено на порицание. Разумеется, поскольку неодобрительное суждение выносится в любом случае, оно не имеет никакого отношения к действительной морали или достоинствам его предмета.

Меня пригласили на крестины, но я не сомневаюсь, что они дадут ребенку какое-нибудь дурацкое иностранное имя, над которым все будут смеяться. Или наоборот — подберут что-нибудь невероятно унылое и обыкновенное, из-за чего бедный ребенок будет выглядеть безликим конформистом.

Этим софизмом легко пользоваться, поскольку он существует за счет распространенного инстинкта, согласно которому люди склонны слушать о других скорее плохое, чем хорошее. В конце концов и распространители слухов отнюдь не занимаются восхвалением людей за их правильные действия. Чтобы ваша тэтчеровская критика была эффективной, вам следует облить презрением определенное действие, предсказывая его неблагоприятные результаты, после чего предложить альтернативный вариант последствий, предварив его словами «И даже если…». После чего можно говорить об ужасном исходе и для альтернатив — ваша аудитория даже не заметит, что вы, так же как и ваш софизм, заранее накрыли все возможные варианты. Если вам кажется, что это чересчур очевидно, подумайте о том, что последователи марксизма на протяжении столетия предсказывали катастрофу для капиталистического общества при любых мыслимых вариантах его развития.