КГБ в смокинге-2: Женщина из отеля «Мэриотт» Книга 2 - Мальцева Валентина - Страница 67

— Гуляешь, дочка?

— А что, похоже?

— Это ж двенадцать рэ только по счетчику!

— Сколько? — изумилась я. — Вы что, таксу удвоили?

— Не я, а государство, — поправил водитель. — Ты что, не знаешь, что с 1 апреля установлены новые цены на такси? За километр пробега — 20 копеек.

— Н-нет, не знаю.

— Н-да, — пробурчал водитель. — На иностранку вроде не похожа…

— Меня долго не было дома.

— Понятно. Так что, поедем?

— У меня только десять рублей.

— Даже не думай!

— Я опаздываю, товарищ водитель.

— Это твои проблемы.

— А может, долларами возьмете?

Спина латышского стрелка напряглась.

— Считай, что я ничего не слышал! — невнятно пробурчал под нос водитель и завел машину…

Когда я вышла перед гигантской доминой из красного кирпича, до меня наконец дошел смысл одной строчки из любимого пролетарского гимна: «Мы наш, мы новый мир построим…» Теперь я знала, как выглядит этот мир, который ОНИ построили для себя и в котором жили, никого близко не подпуская. Как зачарованная я смотрела на строгие архитектурные линии, высокие окна, величественный фасад, огороженный элегантным кирпичным забором…

— Вам кого, гражданка? — негромко спросил невесть откуда взявшийся немолодой мужчина в сером плаще. — Здесь нельзя задерживаться.

— А почему нельзя? — совершенно искренне поразилась я. — Ведь здесь нет ни одной предупредительной надписи, ни колючей проволоки, ни щита «Не подходи — убьет!». А если я хочу задержаться именно здесь?

— Сказано же, гражданка, проходите!

«О Господи, — вздохнула я. — Мне никогда уже не избавиться ни от этих интонаций, ни от этой заученной сдержанности, которая в любой момент может трансформироваться в угрозы, побои, стрельбу…»

— Мне дали этот адрес…

Взгляд мужчины в плаще сразу смягчился, сделался ПОНИМАЮЩИМ, хотя и сохранил остатки недавней многозначительности.

— Ваша фамилия?

— Мальцева. Валентина Васильевна Мальцева.

— Ваш паспорт, пожалуйста, товарищ Мальцева.

— Вы знаете, со мной только зарубежный. Сойдет?

— Конечно! — Мужчина внимательно посмотрел на первую страничку документа, неуловимо быстрым взглядом сличил фотографию с оригиналом, после чего вернул мой документ и радушно улыбнулся.

— Поднимитесь на лифте на четвертый этаж…

— А квартира какая?

— Там всего одна квартира, товарищ Мальцева!

«Идиотка! — думала я, наблюдая за тем, как бесшумно сходятся дверцы финского лифта. — Какая квартира?! Не для того они построили себе свой, новый мир, чтоб жить в нем рядом с соседями по лестничной площадке…»

Впрочем, лестничной площадки как таковой я не увидела, потому что из лифта, послушно замершего на четвертом этаже, я попала в довольно просторный холл, уставленный прекрасной деревянной мебелью. В углу холла, за добротным письменным столом, уставленным несколькими телефонными аппаратами, располагался симпатичный молодой человек и что-то писал. Едва только я вышла из лифта, он моментально вскочил, сделал ко мне навстречу несколько предупредительно-вежливых шагов и приглашающе, как в театре, вскинул руку куда- то влево, в сторону двухстворчатых дверей с ребристыми, переливающимися всеми цветами радуги, стеклами.

— Доброе утро, Валентина Васильевна, товарищ Андропов ждет вас…

Когда я прошла в довольно скромную по масштабам комнату, пол которой был устлан красивым ослепительно белым китайским ковром без ворса и малейшего намека на пошлые узоры или разводы, то не сразу увидела Андропова. Председатель КГБ СССР в строгом синем костюме и при галстуке сидел в противоположном конце комнаты посередине изящного углового дивана и смотрел телевизор. На низком журнальном столике стояла огромная хрустальная ваза с яблоками и айвой.

— С возвращением, Валентина Васильевна, — не отрываясь от телевизора, произнес Андропов. — Присаживайтесь, я хочу досмотреть этот сюжет…

Краем глаза я увидела на огромном экране японского телевизора по-хамски свежее, несмотря на раннее утро, лицо дикторши и три красные буквы в углу телеэкрана — CNN. Не найдя в районе дивана ни одного кресла, я устроилась на крайне правом фланге причудливо изогнутой конструкции и вежливо полуобернулась к хозяину.

— Хорошо выглядите! — Андропов удостоил меня оценивающим взглядом.

— Вашими молитвами, Юрий Владимирович…

— Не скромничайте, вы и сами немало сделали для этого. — Андропов щелкнул кнопкой дистанционного пульта, и телевизор послушно погас. — Вас, наверное, удивило мое приглашение, Валентина Васильевна?

— Скорее, напугало, Юрий Владимирович.

— Неужели хоть что-то еще способно вызвать у вас чувство страха? После всех э-э-э… перипетий?

— О да, Юрий Владимирович! — Я понимала, что со стороны моя улыбка выглядит довольно жалкой. — Это чисто женское: чем уверенней себя чувствуешь, тем больше боишься, что вся эта уверенность полетит в какой-то момент в тартарары. Назовите это страхом потерять то, что имеешь…

— Мне кажется, я вас понимаю, — кивнул Андропов. — Я, собственно, потому и пригласил вас сюда… к себе домой, чтобы лишний раз не напоминать о… — ножичком для фруктов он прочертил в воздухе зигзаг.

— Вас, наверное, очень любит ваша жена, — выпалила я, как всегда, не подумав.

— Почему вы так решили? — брови Андропова удивленно вскинулись.

— Знаете, Юрий Владимирович, женщины очень любят, когда мужчина РАЗНЫЙ. Предсказуемый, управляемый, даже моментами нудный, но непременно разный. Понимаете? А вы как раз такой. В первую нашу встречу вы воплощали собой неумолимую власть, во вторую — откровенный цинизм, а сейчас — труднообъяснимую галантность. И кто вас разберет, Юрий Владимирович, в чем именно вы по-настоящему искренни…

— Все так же дерзки! — усмехнулся шеф КГБ и осуждающе покачал головой. — Не боитесь, Валентина Васильевна, что опять отправлю вас в Буэнос-Айрес?

— Вот этого как раз не боюсь. Лишь бы не на Колыму. У меня нет опыта выживания в условиях вечной мерзлоты.

— Вы изменились, Мальцева.

— Вы изменили меня, Юрий Владимирович.

— Вы, как всегда, преувеличиваете.

— Благодаря вам я прошла великую школу, — совершенно искренне призналась я. — Вы, Юрий Владимирович, небрежно, походя столкнули меня в бездонный омут и даже не намекнули, как из него выбираться…

— Но ведь выбрались же, — фыркнул Андропов. — И даже победительницей.

— Настроение победительницы немного омрачает воображение, — пробормотала я. — Почему-то я все время думаю о тех, кому повезло чуть меньше, чем мне…

— На войне как на войне, — поджал губы Андропов. — Хотите позавтракать?

— Нет.

— Кофе?

— Спасибо, я уже пила дома… У мамы.

— Как, кстати, она?

— Выжила. Как и я. Мы с ней одной крови.

— А как поживает ваш… молодой человек?

— Ждет.

— Вас это радует?

— Очень. У меня было немало возможностей убедиться в его надежности. Что еще нужно женщине от мужчины?

— Да, я немного в курсе, — кивнул Андропов. — Ваш избранник — мужественный молодой человек.

— Тут наши взгляды совпадают…

— Естественно, вы строите какие-то планы на будущее…

— Пытаемся, Юрий Владимирович. Но это нелегко. Я здесь, он там… Возникла масса проблем. В том числе сугубо бытовых. Юджин подал в отставку…

— Жаль! — пробормотал Андропов. — Прекрасный оперативник.

— С такой репутацией, как у него, Юрий Владимирович, его могут взять в труппу какого-нибудь театра на Бродвее, но с работой в разведке придется распрощаться…

— Законы жанра, — улыбнулся Андропов. — Никуда от них не денешься. Вы собираетесь пожениться?

— Во всяком случае, собирались до вчерашнего вечера.

— Когда, если не секрет?

— Как только я смогу вылететь в Штаты. Кстати, я смогу, Юрий Владимирович?

— Об этом чуть позже… Хотите фрукты?

— Я ненавижу фрукты, Юрий Владимирович!

— Потому, что они ассоциируются со мной, не так ли? — Андропов уставился на меня исподлобья.

В этот момент мне показалось, что почва медленно уплывает из-под ног. Незаметно ущипнув себя за колено, я встряхнула головой и, словно пробуя кончиками пальцев температуру воды в проруби, произнесла: