КГБ в смокинге-2: Женщина из отеля «Мэриотт» Книга 2 - Мальцева Валентина - Страница 60

Его жена захлопала в ладоши, да и моя супруга была в полном восторге. Посмеявшись, мы разошлись, однако в машине я все время думал, как это возможно: вот так, в прямом контакте, снять с руки человека наручные часы на кожаном ремешке, да так, что он ничего не почувствовал. Вы не поверите, Семен Кузьмич: я не спал всю ночь! И только под утро сообразил, в чем, собственно, заключался фокус: этот мужчина сконцентрировал все мое внимание на правой руке, которую он пожимал. Потому-то я и не почувствовал, как с левой снимают часы. Так вот, Семен Кузьмич, Виктор Мишин — это ПРАВАЯ РУКА, на которой наш противник хотел сфокусировать главное внимание. Отвлекающий маневр…

— Ничего себе, отвлекающий маневр! — хмыкнул Цвигун. — Замочить пятерых агентов ГРУ!..

— А это уже масштабы операции, — Никифоров развел руками. — На карту, видимо, поставлено СЛИШКОМ много, Семен Кузьмич…

— Вы хотите сказать, что за Мишиным стоит… Андропов?

— Нет, — покачал головой Никифоров. — Это совершенно исключено.

— Почему?

— Потому, что документы, которыми торгует Мишин, действительно существуют, и факты, в них изложенные, на самом деле крайне неприятны для Андропова. Таким образом, если бы ваш шеф знал, где находится Мишин, ничего бы не было вообще…

— Но кто тогда?

— Кто-то, кто решил оказать услугу вашему начальнику, — чеканя каждое слово, произнес Никифоров. — Кто понимает, что вы — злейший враг Юрия Андропова, заинтересованный в его падении. И кто очень не хочет, чтобы в этом противостоянии победа осталась на вашей стороне, Семен Кузьмич…

— Кто? — глаза Цвигуна сверкнули.

— На этот вопрос вам придется ответить самому. Тут уже разведка кончается и начинается политика.

— Вы сказали, генерал, что Мишин — всего лишь маневр, правая рука, отвлекающая внимание от левой… Следовательно, левая рука, это…

— Амстердам, — подсказал Никифоров. — Банк «Стернер Иншуренз», в котором Мишин на самом деле оставил подстраховочные документы.

— И что… в Амстердаме? — тихо спросил Цвигун.

— А это уже напрямую связано с хорошей новостью, Семен Кузьмич, — бесстрастно произнес Никифоров. — Сегодня днем пакет с мишинскими документами попал к моему человеку…

— Это ТЕ САМЫЕ документы, генерал? Вы уверены?

— Да, Семен Кузьмич, ТЕПЕРЬ уверен, — кивнул Никифоров. — Я взял на себя риск и разрешил моему человеку лично убедиться в этом. В пакете действительно уникальные данные о грубейших просчетах КГБ в Латинской Америке. Есть бумаги, в которых документально подтверждено, что Андропов дезинформировал членов Политбюро ЦК КПСС. Образно выражаясь, это — политический приговор вашему шефу. Но… — Никифоров предостерегающе вытянул указательный палец. — На вашем месте, Семен Кузьмич, я бы как следует подумал, прежде чем воспользоваться этими бумагами. Дело в том, что мои люди потеряли Мальцеву…

— Как это, потеряли? — воскликнул Цвигун.

— Она была остановлена на улице полицейским, и при ней не было паспорта.

— Мальцева была одна?

— Нет, конечно. С моими людьми.

— И что?

— Ничего, — пожал плечами Никифоров. — Ее забрали в полицию для выяснения личности.

— Ваши люди это подтвердили?

— Да.

— Она действительно не имела при себе документов?

— Да, это так.

— Что же вас смущает, генерал?

— Слишком много совпадений, Семен Кузьмич. Мишина упустили, Мальцеву средь бела дня забирает полиция… Такое впечатление, словно кто-то прячет концы в воду…

— А вы не перебарщиваете с этим КЕМ-ТО? — не без злорадства осведомился Цвигун. — Может быть, вашим людям следует просто лучше работать?

— Повторяю, Семен Кузьмич, речь идет об игре, нюансы которой нам неизвестны.

— Но вы же сами подтвердили, что документы, которыми торговал Мишин, подлинные.

— Да, это так.

— Так какое мне дело до этих нюансов! — настроение Цвигуна улучшалось на глазах. — Когда документы могут попасть в Москву?

— Через три, максимум четыре дня.

— Почему так долго? — поморщился Цвигун.

— Если передавать обычными каналами, то быстрее физически невозможно.

— Передайте экстренными.

— Для этого мне необходима санкция начальника ГРУ.

— Тогда воспользуйтесь дипломатической почтой. Для этого же вам санкция не нужна, верно?

— Рискованно до нелепости! — пожал плечами Никифоров. — Дипломатическую почту, как вы прекрасно знаете, Семен Кузьмич, шерстят и ваши и наши люди. Пожалуйста, я дам команду, но только под вашу ответственность…

— Кто этот… ваш человек?

— Наш резидент в странах Бенилюкс, — после небольшой паузы ответил Никифоров.

— Вы настолько уверены в нем, что не побоялись доверить этому человеку ознакомление с совершенно секретными и, главное, не имеющими к нему ни малейшего отношения документами?

— У меня не было другого выхода, Семен Кузьмич… — Никифоров развел руками. — Необходимо было удостовериться, что речь идет о РЕАЛЬНЫХ документах.

— Имя этого человека?

— Зачем вам оно, Семен Кузьмич?

— Не можете сказать?

— Могу. Но не имею права.

— Тогда псевдоним, кличка?

— Не думаю, что вам это когда-нибудь пригодится…

— Давайте сосредоточимся на том, что думаю я, — прорычал Цвигун.

— Абитуриент.

— Хорошо… — Цвигун почесал затылок. — Меня не будет три, максимум четыре дня…

— Вы куда-то уезжаете?

— Да. Завтра на рассвете я улетаю в Будапешт.

— Что? — на широком, крестьянском лице Никифорова застыла гримаса искреннего недоумения.

— Что вас так удивило, генерал?

— Очередное совпадение, — пробормотал Никифоров. — Когда, если не секрет, вы узнали об этой поездке, Семен Кузьмич?

— Вчера вечером.

— Столь внезапная командировка не наводит вас на определенные размышления?

— Надеюсь, вы не подозреваете в этом всемирном заговоре против меня и Яноша Кадара? — язвительно пробурчал Цвигун. — Я лечу в Будапешт по его личному приглашению и, кстати, с ведома Генерального секретаря ЦК КПСС.

— Кадар с Андроповым находятся в приятельских отношениях, — напомнил Никифоров.

— Ну и что? — Цвигун недоуменно уставился на шефа внешней разведки ГРУ.

— Андропову ничего не стоило организовать эту поездку, как вы не понимаете?!

— Во-первых, — закипая, но по-прежнему сдерживаясь, процедил Цвигун, — я довольно смутно представляю себе, чем конкретно мне может грозить поездка в Будапешт. Я же не в ФРГ лечу, а в социалистическую Венгрию. А во-вторых, если следовать вашей же логике, то самое время начать подозревать в причастности к ликвидации агентов военной разведки в Англии, в исчезновении Мишина и Мальцевой товарища Яноша Кадара. Или я чего-то не понял, генерал?

С минуту Никифоров молчал. Потом поднял голову и внимательно посмотрел на Цвигуна:

— Моя миссия практически завершена. Через три- четыре дня вы получите документы. Учитывая характер наших с вами договоренностей, мне бы впору радоваться, но что-то мешает мне впадать в благодушное настроение. Может быть, возраст, возможно, опыт и накопленная усталость… Поймите одно: я полностью на вашей стороне, Семен Кузьмич.

— Я верю, — кивнул Цвигун.

— А раз верите, прислушайтесь, пожалуйста, к моему совету: не летите в Будапешт!

— Это невозможно, — Цвигун отрицательно покачал головой.

— Скажитесь больным, изобразите приступ гипертонии, сломайте руку в конце концов!.. — Никифоров потер переносицу и прищурился. — Вам необходимо выиграть эти три-четыре дня, пока документы не попадут в Москву, к вам в руки. За это время, кстати, очень многое прояснится…

— Я не могу не поехать, генерал! — Цвигун развел руками. — Трагедия моей должности и функционирования в системе заключается в том, что я постоянно должен СООТВЕТСТВОВАТЬ. Первый секретарь ЦК ВСРП — это очень серьезная политическая фигура, генерал. И если он просит тебя приехать, причем просит, как мне намекнули, по ЛИЧНЫМ соображениям, мой отказ от поездки будет истолкован как НЕСООТВЕТСТВИЕ. А этого у нас не прощают…