КГБ в смокинге-2: Женщина из отеля «Мэриотт» Книга 2 - Мальцева Валентина - Страница 46

План операции, который Дов получил из Центра ровно сутки назад, поначалу поверг его в изумление. На первый взгляд, все в нем выглядело нелогично и как-то коряво, по-дилетантски. Дов неоднократно принимал участие в подобного рода акциях и знал на собственном опыте: наиболее подходящим для проведения зарубежных операций с «наживкой» считается место, максимально отгороженное от людей, транспорта и, главное, представителей закона, где участники акции имеют значительно большую свободу маневра, где даже самые неожиданные обострения ситуации можно без особого труда локализовать и ликвидировать. С этой точки зрения вокзал «Чаринг-кросс» с десятками «бобби» в черных мундирах и допотопных шлемах викторианских времен буквально на каждом шагу, с его толчеей и суматохой как на перронах, так и в залах ожидания, был выбран крайне неудачно. Однако как следует поразмыслив, Дов понял глубинную, стратегическую идею этого плана: место расположения «Чаринг-кросс» — самый центр огромного Лондона, а также ощутимое скопление людей в замкнутом пространстве вокзала практически исключало возможность использования оружия. План, разработанный в оперативном отделе Моссада, как бы провоцировал советскую военную разведку на выбор ИЗЯЩНОГО, не силового решения: без стрельбы, без искусственного блокирования входов и выходов, рукопашных схваток и автомобильных погонь по центральным улицам гигантского города, которые практически сразу бы привлекли внимание полиции и свели на нет усилия обеих сторон.

Конечно, план содержал в себе известную долю риска: моссадовские аналитики традиционно славились здоровым прагматизмом, имели богатый оперативный опыт и были склонны скорее переоценивать, нежели недооценивать оперативно-тактические возможности любого противника, тем более такого авторитетного, как советская военная разведка. Но в то же время в этом плане был некий «люфт», возможность, которая не сразу бросалась в глаза: в случае неудачи, сохранялись какие-то резервы для исправления ситуации. Впрочем, все это не имело никакого значения, если авторы плана ошибались в главном — в своей уверенности в том, что ГРУ охотится за ЖИВЫМ подполковником Мишиным, а вовсе не за его скальпом. Дов, трезво оценивая ситуацию, прекрасно понимал: снять крупную фигуру Мишина, представлявшую собой идеально неподвижную мишень, из винтовки с оптическим прицелом можно без особых усилий сразу с нескольких точек…

Взглянув на часы, Дов отметил про себя, что Мишин стоит на месте назначенной встречи уже четыре с половиной минуты и, чуть склонившись к лацкану модного черного плаща, негромко произнес:

— Внимание! Полная готовность!..

Тем временем сам Витяня, не выпуская сигарету из уголка рта, стоял, засунув руки в карманы плаща и чуть покачиваясь, у распахнутой двери шестого вагона, время от времени поглядывая на часы.

В микроскопическом наушнике, искусно вмонтированном в дужку роговых очков Дова, сквозь легкое потрескивание прозвучал голос на иврите:

— Это третий. К нему подходит носильщик…

— Вижу! — пробормотал Дов, дергая ручку игрального автомата. — Шестой, внимание!..

— Это шестой… Носильщик проследовал дальше.

— Держи его метров десять, не больше. Потом отпускай.

— Понял…

— Это третий… Проводник пятого вагона вышел на перрон и направился к шестому вагону. Ты его видишь?

— Только со спины… — Дов опустил в щель автомата сразу несколько монет. — Четвертый, веди проводника!..

— Это четвертый. Вас понял…

— Говорит второй! К шестому вагону направляется носильщик с тележкой. Рядом с ним — женщина. Судя по всему — хозяйка багажа…

— Что с проводником?

— Это второй. Проводник вернулся к своему вагону.

— Кто ведет женщину с носильщиком?

— Это третий. Я веду. Ты их видишь?

— Нет, не вижу! — обронил Дов и тут же чертыхнулся: на табло автомата совпали три картинки и на металлический подносик с жутким грохотом посыпалась серебристая река десятипенсовых монет.

— Первый! Что это за шум? Я тебя плохо слышу!..

— Я выиграл у бандита! — огрызнулся Дов, с нетерпением наблюдая за извержением потока монет. — Что с женщиной?

— Это третий. Я ее не вижу!

— То есть как?!

— Это второй. Объект исчез!

— Что?!

Дов огляделся. Несколько пассажиров с любопытством уставились на полный поднос монет, которые счастливый обладатель выигрыша и не думал забирать. Ссыпав выигрыш в карман плаща, Дов рванулся на перрон.

— Это четвертый. Объекта нигде нет!

— Проверьте шестой вагон!

— Уже проверили. Пусто.

— Да вы что, заснули?! — Дов уже приближался к шестому вагону. — Он же не мог раствориться в воздухе!

— Первый, это третий. Здесь полно народу… Будто на Пэлл-Мэлл… Не исключено, что его вырубили и протащили через шестой вагон… Скорее всего, к хвосту состава…

— Сколько до отправления поезда?

— Какие-то секунды. Что делать, первый?

— На перроне остаются второй и шестой, — негромко распорядился Дов. — Остальным — в поезд! Немедленно!.. Второй и шестой, если обнаружите что-нибудь, ничего не предпринимать! Только проследить. Встречаемся, как условлено. В течение ближайших двух часов связью пользоваться только в экстренных случаях. Конец связи!..

В этот момент поезд тронулся…

Лариса Петровна Ванюхина сидела у окна в двухместном купе тринадцатого вагона скорого поезда Лондон — Эдинбург, рассеяно пробегая взглядом набранные плотным шрифтом страницы утреннего выпуска «Таймс». Когда дверь в купе с шумом отъехала и в проеме появился Колесников, четвертый номер в группе «Дым» даже не подняла голову.

Специальный курьер ГРУ молча сел напротив, тяжело откинулся на кресло с удобным подголовником и меланхолично посмотрел в окно на проносящиеся в молочных апрельских сумерках тусклые огоньки на фасадах одноэтажных домиков с красными черепичными крышами.

— Вам нравится Англия? — спросила Ванюхина, не отрываясь от газеты.

— Только те места, которые напоминают Подмосковье.

— Вы хорошо поработали. Профессионально.

— Ничего особенного, — пожал плечами Колесников. — Не в первый раз…

— Все в порядке?

— Пока, вроде, да.

— За ним следили?

— Я не заметил. Да и времени особенно не было.

— Как люди?

— Все на своих местах.

— Где он?

— Через купе от вас.

— Что проводник?

— Я же говорил вам вчера: он открывает двери купе только при появлении пассажиров. А в это купе никто не сядет до самого Эдинбурга.

— Так долго не потребуется, — пробормотала Ванюхина, перелистывая газету.

— Ничего, запас во времени не повредит.

— Дверь открыли отмычкой?

— Какая разница, чем? — пожал плечами Колесников. — Главное, что открыли без шума и свидетелей.

— Уверены?

— Иначе бы не говорил.

— Куда вы его засунули?

— Багажная полка, над входом. Даже если проводник, в случае чего непредвиденного откроет купе, он увидит только пустые сидения… Все нормально, можете не беспокоиться.

— Как долго будет действовать наркотик?

— Как минимум, два с половиной часа. Может быть, три. Впрочем, с этим бугаем вряд ли…

— Это слишком много! — подбородок Ванюхиной недовольно дернулся.

— Его можно привести в чувство в любое время. Скажите только когда.

— Хорошо, — кивнула Ванюхина. — Скажу.

— Что теперь?

— Прочешите весь состав — от головы до хвоста. Постарайтесь сделать это, не привлекая к себе внимание… Я все-таки не думаю, что Мишин был один — уж слишком все просто получилось… Так не бывает… При малейшем подозрении действуйте решительно. Никаких сантиментов или наводящих вопросов. За перестраховку винить никто не станет. Только чисто. Вы меня поняли?

— Так точно, — хмуро кивнул Колесников.

— Когда следующая остановка поезда?

— Два полустанка по тридцать секунд не в счет. Стало быть, Нотингем. Прибываем через… — Колесников взглянул на наручные часы, — четыре часа пятьдесят минут. Эти поезда обычно не опаздывают. В Нотингеме простоим тринадцать минут. Следующая остановка через два часа в Шеффилде…