Происхождение и развитие сознания - Нойманн Эрих - Страница 112

      [1]

Это, естественно, не относится к "специалистам", — профессионалам, которые ведут войну, организовывают рыболовные экспедиции и т. п.

      [2]

Erman and Ranke, Aegypten und aegyptisches Leben in Alterthum,p.62.

      [3]

Мы объясняли ранее, что одной из основных целей Египетского поклонения мертвым является обеспечение бессмертия царя после его смерти посредством бальзамирования тела и строительства пирамид как символов вечности. В то время как вначале бессмертие обретал только царь, который символизировал коллективную самость, а народные массы десятилетиями тяжело трудились на строительстве пирамид, способствуя его увековечиванию, позднее этот процесс уже ке ограничивался только им одним.

      [4]

Moret, The Nile and Egyptian Civilization,pp.181 f.

      [5]

Erman and Ranke, op.cit., pp.185-90.

      [6]

"On the Origin of the Mysteries in the Light of Ethnology and Indology".

      [7]

Там же. Это миф об убийстве матери, в противоположность мифу об убийстве отца, придуманному Фрейдом.

      [8]

Патриархальное развитие вызывает переоценку женского. Самый известный пример этого — миф о сотворении в Книге Бытия. Здесь созидательным принципом является Мир: мир и материя берут свое начало от абстрактного, от духа; женщина происходит от мужчины и появляется позднее. В то же самое время она отрицательна, обольщающая, источник всего зла и должна быть покорена мужчиной. Мир Ветхого Завета очень сильно окрашен этим откровением, в котором все материнско-хтонические характеристики примитивного мира ханаанитян были обесценены, переосмыслены и заменены патриархальной оценочной системой Иеговы. Эта полярность типа Иегова-земля является основным фактором еврейской психологии, и, если его не понимать, то невозможно понять и евреев.

Приложение 2

ЧЕЛОВЕК МАССЫ И ЯВЛЕНИЯ РЕКОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ

     В процессе развития запада положительный по своему существу процесс освобождения Эго и сознания от тирании бессознательного стал отрицательным . Он зашел намного дальше разделения сознания и бессознательного на две системы и вызвал раскол между ними; и так же, как дифференциация и специализация дегенерировали в чрезмерную специализацию, так и это развитие пошло дальше формирования индивидуальной личности и породило распыленный индивидуализм. В то время как, с одной стороны, мы видим все большие группы излишне индивидуализированных личностей, с другой стороны, существуют все большие массы человечества, которые вышли из первоначального состояния первичной группы и вступили в исторический процесс. Обе эти тенденции снижают значение группы как организационной структуры, состоящей из людей, сознательно или бессознательно связанных вместе, и превозносят массу как конгломерат несвязанных между собой индивидов.

     В то время как клан, племя или деревня, как правило, представляют собой однородную группу, имеющую общее происхождение, город, ведомство или фабрика — это массовая организационная единица. Рост таких массовых организационных структур за счет групповой организационной единицы только усиливает процесс отчуждения от бессознательного. Эмоциональные связи разрушаются и персонализируются; то есть они существуют только в узко ограниченной личностной сфере. Как давно было замечено, на месте группы или народа теперь появляется массовая организационная единица, государство. Это — чисто номинальная структура, которая, наподобие концепции, включает в себя множество вещей, но не представляет основной идеи, возникающего как центральный образ из однородной группы. Романтические попытки переоценить или повернуть обратно это развитие неизбежно приводят к регрессии потому что они не принимают во внимание его направленного вперед характера и неправильно понимают его связи с исторически положительной эволюцией Эго и сознания.

     Благодаря процессу массовой агрегации, подлинная группа продолжает существовать только в форме семьи; но и здесь мы уже можем различить дезинтегрирующую тенденцию, все больше ограничивающую эффективность семейной группы и определяющую ей место только в детстве или, скорее, только в младенчестве. Однако семья имеет первостепенное значение для предсознательной и надличностной психологии ребенка.

     Для нашей культуры характерны неуклонная дезинтеграция маленьких групп и небольших народностей и, вследствие этого, подрыв психологических основ группы, который выражается в ориентированном на массу складе ума, раздробленности и сознательной интернационализации индивида. Одним из результатов этого расширения сознания является то, что, несмотря на противоречивые национальные идеологии, каждое современное сознание сталкивается лицом к лицу с сознанием других наций и рас и с другими культурами, другими экономическими формами, религиями и системами ценностей. Таким образом, психология первоначальной группы и определяющий ее культурный канон, некогда принимавшийся как само собой разумеющийся, релятивизируются и основательно нарушаются. Взгляд современного человека на мир изменился кардинально, и это требует значительной психологической переоценки. Человеческой истории, начавшаяся в далекие доисторические времена, в животном царстве, возникновение этнологии и сравнительной религии, социальные революции, ведущие по всему миру к одной и той же цели, признание примитивной психологии и ее связи с современной психологией! — за всем этим мы видим одну и ту же фундаментальную движущую силу. Общечеловеческий фундамент, открытый Юнгом и названный им коллективным бессознательным, начинает проявлять свою универсальную природу человечестве. Проявление картины звездного неба архетипических сил, образующего свод над человечеством, сопровождается, однако, исчезновением фрагментарных созвездий, в каноне индивидуальных групп составляющих целое небо. Знание других религий может привести к распознаванию общей религиозной тенденции, действующей в человечестве, но оно может также релятивизировать каждую отдельную форму религии, ибо по сути каждая религия обусловлена психологической, исторической, социальной и расовой основой группы ее возникновения.

     Глобальная революция, захватившая современного человека и в бурном центре которой мы сегодня находимся, переоценка всех ценностей привела к потере ориентации относительно части и целого, и ежедневно мы ощущаем на себе ее новые и болезненные влияния на политическую жизнь коллектива, а также на психологическую жизнь индивида. [1]

     Культурный

процесс ведет к расколу между сознанием и бессознательным. Как мы указали выше, ее форма свойственна первой половине жизни. Формирование персоны и адаптация к реальности под руководством Суперэго как суда совести, представляющего коллективные ценности, с помощью вытеснения и подавления констеллируют в бессознательном компоненты тени, анимы и анимуса.

     Однако эта теневая сторона личности, вследствие ее загрязнения низшей, неразвитой, архаичной стороной, имеет все черты примитивной психики и, таким образом, составляет заметный контраст по отношению к первоначальному человеку группы.

     В этой связи мы предпочитаем называть пребывающего внутри нас суб-человека "человеком массы", а не "человеком группы", потому что его психология существенно отличается от психологии последнего. Хотя подлинный человек группы главным образом бессознателен, тем не менее, он живет, подчиняясь центроверсии; он представляет собой психическое целое, в нем действуют мощные тенденции, направленные на развитие сознания, индивидуализацию и духовный рост. Мы проследили эти тенденции, и потому теперь можем сказать, что, несмотря на его бессознательность, невзирая на проекции, эмоциональность и так далее, человек группы обладает огромными конструктивными, синтетическими и творческими силами, которые проявляются в его культуре, его обществе, его религии, искусстве, обычаях и даже в том, что мы называем его суевериями. С другой стороны, человек массы, скрытый в бессознательном современного человека — психический фрагмент. Если эта часть личности интегрирована, то она приводит к значительному расширению личности. Но если она действует автономно, то это имеет злополучные последствия.