Мисс Супердевчонка. Большая книга приключений для самых стильных (сборник) - Иванова Вера - Страница 41

— Ах эта… Как ее зовут? М-м-м… Катя? Прикольная девчонка. На петрушку похожа.

— Петрушка с большой буквы или с маленькой? — процедила я, еле сдерживаясь, чтобы не спустить на него Урагана.

— И так, и эдак! — ухмыльнулся Леха.

Хорошее настроение как губкой стерли. Катя! Петрушка! Ну и сравнение!

Я так разозлилась, что всю обратную дорогу молчала. А Леха болтал — совсем как девчонка!

Но, несмотря ни на что, мы все-таки условились следующим вечером снова гулять с собаками вместе.

Расходиться не хотелось, да и теплая октябрьская ночь была удивительно хороша. Мы долго стояли между нашими подъездами, глядя то на светящиеся окна, то на еле заметные звезды.

— В Москве мне не хватает звезд, — пожаловался Леха. — Не телевизионных, конечно, а обычных, небесных.

— Да, со звездами тут непорядок, — согласилась я. — Зато посмотри, сколько окон!

— Окна мировые, — кивнул Леха. — Жалко, бинокль еще из Мурманска не приехал.

— Зачем тебе? — удивилась я.

— Подсматривать, — как ни в чем не бывало ответил Леха.

— Подсматривать?! — оторопела я.

— Ну да! А что такого? — искренне удивился Леха. — Это как игра. Кто не хочет или боится, закрывает шторы. А если шторы открыты — значит, пускают!

Какие интересные взгляды! Я поежилась. Не думала, что есть такая игра! Обязательно закрою сегодня шторы…

А потом я все-таки решилась и спросила:

— Лех! А у тебя есть девчонка?

— Была, — помолчав, ответил Леха. — В Мурманске осталась.

Сердце упало. Ну, вот! Так я и знала! К списку конкуренток добавилась еще одна.

— Красивая? — спросила я.

— Ничего себе.

— Скучаешь?

— Сейчас уже нет.

— А как ее зовут?

— Какая разница! Это уже в прошлом.

От сердца немного отлегло, но ненадолго. Лехе пришло сообщение от Танюсика — я догадалась по его реакции: он замолчал и погрузился в щелканье кнопками. Мне не хотелось быть третьей лишней, и, пока влюбленные общались, мы с Ураганом потихоньку улизнули.

Но это не значит, что мы окончательно расстались. После нашего разговора у меня появилась одна интересная идея, и я торопилась поскорее ее осуществить. 

Жизнь за шторами

Дело в том, что я вспомнила, что у меня тоже есть самый настоящий бинокль.

Это был прошлогодний родительский подарок на день рождения. И как только они догадались, что когда-нибудь он мне понадобится? Ведь тогда я ужасно расстроилась — все мысли были о новом мобильнике, подарок показался совершенно никчемным — тем более что я и так могла им пользоваться сколько захочу: бинокль был дедушкин. Так и пролежал он нетронутым до сегодняшнего дня.

Зато теперь ему предстояло как следует поработать!

Я вытащила из секретера потертый кожаный футляр, достала бинокль. Вот он, мой лапочка, как же хорошо, что ты у меня есть! Тяжелые окуляры тускло блестели, линзы радужно переливались. Сколько раз в детстве я держала эту семейную реликвию, не подозревая, какую роль она сыграет в моей жизни! Я поднесла бинокль к глазам… Сомнения были лишь секундными. Неужели я хочу подглядывать?

«Да! — тут же ответила я сама себе. — Хочу! И буду. Последние два дня я врала, притворялась, влезала в чужие дела… И теперь буду подсматривать за любимым парнем в бинокль! И вообще, я маленькая плохая девочка, и отстаньте все от меня L».

Я покрутила окуляры, навела на резкость… Мне всегда нравилось смотреть в окно, но теперь это можно было делать вооруженным глазом.

Двор лежал передо мной как на ладони. А стена напротив приблизилась настолько, что можно было дотронуться рукой. Как будто я стояла под самыми окнами!

Внизу было уже темно. Видно было лишь, как мальчишки гоняют мяч на освещенной площадке, а об остальном можно было догадаться только по доносящимся звукам: лаю собак, крикам детей, шуму машин… Но, в общем, жизнь кипела, и это было так интересно!

Потом я нашла Лехины окна. Они не светились — наверное, что-то задержало приятеля во дворе. Интересно, о чем они переписывались с Танюсиком?

Долго гадать не пришлось — подруга написала сама.

«Что слышно о погоде на завтра?» — прочитала я и быстро напечатала в ответ:

«Без понятия. Зачем?»

«Хочу показать Лехе Москву. Он ничего тут не знает!»

«Удачи!» — напечатала я, борясь с острым желанием заплакать. Показать Лехе Москву было моей мечтой с того момента, как я узнала, что он тут первый раз.

«А вечером предки сваливают на дачу. Хочу пригласить Леху к себе!»

Надо же, а? Их роману как будто коврик выстилают. А мне остается только смотреть вслед и вытирать слезы. «Ну и ладно!» — решила я и снова прильнула к окулярам.

Зрелище светящихся окон завораживало. Чужая жизнь за полузадернутыми шторами манила, хотелось познакомиться с жильцами, узнать, какая у людей мебель, книги, люстры, картины на стенах… Чем они занимаются, в конце концов. Это было как в кино или шоу «За стеклом», только не вранье и не сказки, а по правде, на самом деле.

Вначале я не могла сосредоточиться на каком-нибудь одном окне, хотелось разглядеть их все, и я беспорядочно переводила бинокль с одного на другое. Вскоре я поняла, что народ напротив довольно беспечный — большинство окон было не зашторено, и любой злоумышленник мог при желании взять всех тепленькими, предварительно ознакомившись с содержимым квартир, а также с бытом, распорядком и привычками жильцов.

Потом я наконец выбрала объект для наблюдения: окно по соседству с Лехой. Меня «зацепил» цветок на подоконнике — здоровенный кротон, давно о таком мечтаю.

Налюбовавшись цветком, я перешла к помещению. Это была кухня с горой немытой посуды, микроволновкой и холодильником. Людей не было, и это показалось странным, потому что другие окна квартиры не горели. Может, жильцы легли спать и забыли выключить на кухне свет?

Но тут на кухне появился мужик в тренировочных штанах. Его лицо показалось мне знакомым… «Шалый! — вдруг узнала я и поежилась. — Значит, он Лехин сосед? И у них даже общий балкон?!»

Мгновение поколебавшись — а не переключиться ли на другой «канал»? — я решила все-таки досмотреть. Шалый закурил, подошел к окну, вгляделся в темноту, и я в страхе отпрянула — вдруг он меня сейчас увидит? Но нет, меня он, конечно, не увидел, зато я отлично разглядела, как он, гад, стряхивает пепел прямо в горшок с кротоном. Я рассвирепела, а потом подумала — ну и что? Это его горшок, что хочет, то и делает, каким бы гадом он ни был, и нечего навешивать ярлыки, за людьми подглядывать — ничуть не лучше.

Тем временем Шалый докурил, затушил в горшке окурок (нет, все-таки редкий урод!) и вышел. Но вскоре вернулся — на этот раз с ворохом женских сумочек. Они были самых разных расцветок и размеров — он что, магазин открывать собрался? Но нет, Шалый поступал с сумочками достаточно странно: вываливал их содержимое на кухонный стол, рылся в нем, что-то откладывал, а остальное сметал в мусорное ведро. Туда же одна за другой отправились и все сумочки. Вот придурок! Лучше бы мне отдал…

Потом Шалый принес еще одну сумку — на этот раз большую спортивную, синюю с белой надписью «СССР». Он сбросил туда вещи со стола и задвинул под стол. Потом погасил свет и вышел из кухни.

И в тот же момент загорелось одно из окон Лехи. Позабыв обо всем на свете, я перевела бинокль и… нет, я не сразу поверила своему счастью — но вот он, передо мной, подошел к стеллажу с дисками, достал «Крематорий», поставил в музыкальный центр, сел за компьютер и зашел на какой-то футбольный сайт. Эх, жалко не на «ВКонтакте», было бы прикольно одновременно общаться с ним и разглядывать в бинокль!

Потом Леха включил ИГРУ. Он смотрел на экран, а я — на него. На его лице быстро сменялись эмоции — радость, удивление, удовольствие, озабоченность… Он вообще из тех, чьи чувства легко читаются. А я, наоборот, всегда стараюсь придать лицу непроницаемое выражение — не люблю, когда посторонние понимают, что творится у меня на душе.