Мисс Супердевчонка. Большая книга приключений для самых стильных (сборник) - Иванова Вера - Страница 35

— Заколдованные тут места, что ли? — бормотала Танюсик, устраиваясь поудобнее и вытаскивая фотоаппарат. Свет начал медленно гаснуть.

— Еще бы! Тринадцатый ряд, места тринадцать и четырнадцать! — фыркнула я.

— Да? Это мы тут сидим? — удивилась Танюсик и полезла в темноте фотографировать спинку своего кресла.

— Девочки, не шумите! — раздался сзади сердитый голос. — Слушать не даете!

— А чего слушать-то? Еще ничего не началось! — фыркнула Танюсик, щелкая фотоаппаратом.

— Вы еще и хамите! — возмутился голос. — Я сейчас администратора позову!

К счастью, на сцене появился Тима, и пререкания потонули в шквале аплодисментов и криков. Певец сказал несколько приветственных слов, и концерт начался.

И чудо повторилось: вроде бы мы и слушали недавно эти песни, и видели Тиму на сцене — но сейчас это был совершенно другой человек, и песни казались другими. Как будто мы видели репетицию праздника, а теперь попали на сам праздник. Тима пел во сто крат лучше — хотя не для нас одних. Он завел публику, довел до экстаза, до слез. И голос сзади больше не дергал нас, а подпевал вместе со всеми.

А потом произошло нечто совсем уж неожиданное. Закончив основную программу и спев несколько песен «на бис», Тима вдруг сказал:

— Уважаемые зрители, в тринадцатом ряду на месте тринадцать и четырнадцать сидят две мои младшие сестрички. Я их очень люблю и хотел бы специально для них исполнить еще одну песню — «Солнечные зайчики»!

Мы с Танюсиком схватились за руки и замерли. Ну, попали! Ну, Милан, подставил! И вообще, как он угадал, что «Зайчики» — наша любимая?

Тима запел, а вокруг начало твориться нечто невообразимое. Зрители шушукались, показывали на нас пальцами, наводили мобильники и фотоаппараты, а голос сзади попросил, подлизываясь:

— Девочки, а можно с вами сфотографироваться?

С легкой руки Тимы мы тоже стали звездами. После концерта нас окружила плотная толпа, и мы с Танюсиком раздавали автографы — до тех пор, пока руки не устали чуть ли не до судорог.

— Не знала, что быть звездой так трудно, — хныкала Тычинка, с трудом продираясь сквозь плотную толпу. — Мне кажется, нас сейчас разорвут на кусочки!

Наши наряды, когда мы выбрались наконец из окружения, были похожи на одежду потерпевших кораблекрушение.

— Теперь это можно выкинуть, — чуть не плакала Танюсик, разглядывая дырки в жирафьем шарфе. — Никакой совести у людей, никакого стыда!

Тима ждал нас в гримерке. Он уже переоделся и выглядел довольным, но усталым.

— Ну? И как вам? — первым делом спросил он.

— Супер! — хором воскликнули мы с Танюсиком. — Лучшее шоу в нашей жизни! Спасибо, Тима!

— Я рад, — Тима расплылся в улыбке, а потом сказал: — Я хотел вам автографы оставить, но ручка куда-то запропастилась… Никак не найду! У вас есть, чем писать?

Мы с Танюсиком превратились в свеклы и дружно замотали головами.

— Ладно, тогда в другой раз. А сейчас, девчонки, я пойду, дела. Сами доберетесь? Или с вами телохранителя послать?

— Не надо телохранителя! Мы сами! Метро рядом, и не поздно еще! — заверили мы звезду, и Тима, чмокнув нас в щечки, убежал.

Я вынула из арбуза злосчастный блеск, положила на место. Потом хотела вернуть и ручку, но передумала — все-таки я отдала за нее флешку… И все равно, настроение было испорчено: как будто в бочку меда бросили ложку дегтя. Мы молча переоделись и быстро вышли из гримерной.

Однако кукситься долго не получилось: избыток впечатлений требовал выхода. Уже в метро, посмотрев фотографии, мы взбодрились и вскоре, как обычно, весело щебетали и смеялись на весь вагон.

Я так переволновалась, что ночью долго не могла заснуть. Что за чудо обрушилось на меня в этот день? Концерт, слава, сувениры от Тимы… А до этого — букет, гроза, собачья драка… И самое главное — Леха. Человек, которого я встретила всего несколько часов назад, умудрился прочно укорениться в моей жизни!

И я уже так много о нем знаю.

Во-первых, откуда он приехал.

Во-вторых, где он живет.

В-третьих, кто его родители.

В-четвертых, когда у него день рождения.

В-пятых, номер его мобильника.

И, наконец, в-шестых, у меня есть его фотография!!!

И еще я знаю, что он будет учиться в нашей школе, в 8-м классе. Вот только неясно, в «А» или в «Б». А это так важно! Если в «А», то мы с ним станем одноклассниками.

И еще. Я узнала о нем так много, а он пока что не знал обо мне ничего. Это тоже было здорово. Я оставалась для него загадкой, а он для меня становился все яснее.

И все ближе.

Этой ночью его лицо еще долго смотрело на меня с мерцающего под одеялом экрана мобильника. И еще во сне, где мы вместе куда-то летели.

А потом наступило утро, я пошла в школу, и снова увидела его лицо — но на этот раз все было совсем по-другому. 

Кто на новенького?

Конечно же, я проспала. С утра Леха не позвонил и не прислал никакого сообщения, и я с трудом сдержалась, чтобы не связаться с ним самой — и то только потому, что опаздывала. Так что Урагана выводила мама, и я не знаю, гулял ли Леха с Мэджиком или нет.

Одевалась я наспех, выбрав самые чистые и немятые вещи из вчерашних «комплектов № 1 и 2». Получилась диковатая смесь из кедиков, цветастой мини-юбки, футболки и жилетки. А вот красилась я долго и основательно — теперь это было не баловство, а дело всей жизни, ведь я готовилась к встрече с Лехой. Даже если он не в нашем классе, мы все равно увидимся, и мне надо предстать перед ним в самом лучшем свете!

Интересно, узнает ли он меня в облике девчонки? И как поведет себя, если узнает? И хочу ли я, чтобы узнал? Я окончательно запуталась. Все утро я вспоминала его слова: «Я так рад, что мы познакомились!» Но адресованы они были Саньку, а не Сашуле. А что бы он сказал девчонке? Ох, не знаю, не знаю… Поразмыслив, я решила не брать с собой арбуз — светиться еще рано.

По дороге в школу я нарочно свернула к Лехиному подъезду и немного погуляла, поджидая его. Но Лехи не было — то ли прошел раньше, то ли, наоборот, не торопился, — и я пошла в школу одна.

Все наши были в сборе, а тот, ради которого я старалась, не появился. Я все глаза просмотрела в раздевалке — и среди десятых, и в девятых, и в одиннадцатых — но его не было. В голову лезли неприятные мысли: а вдруг он не в нашей школе? Вдруг перепутал? Потом — еще хуже: а вдруг с ним что-то случилось? Может, заболел после вчерашнего дождя? Рука так и тянулась к мобильнику, но, когда я наконец не выдержала и вынула его, все пошло наперекосяк. Если раньше на меня не обращали внимания, то теперь накинулись — как осы на варенье. Позвонить не удалось — айфон гулял по рукам, народ смотрел фотки со вчерашнего концерта (и откуда только узнали!), восхищался, хлопал меня по плечу, чмокал в щечку, а я стояла как дура, и чуть не плакала. Что толку быть знаменитой, если ты несчастна!

В довершение ко всему в школу вплыла Танюсик. Подруга пришла неожиданно похорошевшей — ее огненные волосы сменили цвет и стали белыми с золотистым отливом. И одета она была не то что я, в «объедки» вчерашнего, а в совершенно новый, незнакомый мне «комплект № 3» — облегающие серые джинсы, голубую блузку в горошек и длинную черную жилетку с пояском. Неужели «включила звезду»? На таком ослепительном фоне я выглядела бедной родственницей и серой мышкой…

Айфон наконец вернулся ко мне, и мы принялись вместе разглядывать фотографии. И вот тут-то Танюсик и наткнулась на Леху.

— Кто это? — спросила она, уставившись на снимок.

Сердце упало — в голосе подруги звучал явный интерес. Мне захотелось вырвать мобильник, спрятать Леху, но я одернула себя: ведь это же Танюсик! Моя лучшая подруга! Это все равно, что я сама. И все же… Все же…

— Ну, Сашуль? Давай, выкладывай. Что за парень? — настаивала Танюсик.

Ответить я не успела — на горизонте появился Арсений Брыкалов — Портос из нашего Союза Мушкетеров и Арагорн из Братства Кольца.