НЕобычная любовь. Дневник «подчиненной» - Морган Софи - Страница 50

Он долго и сильно бил меня, до такой степени, что я начала скулить себе под нос. У этой боли был грубый характер, и, невзирая на вибрации во влагалище, я старалась справиться с ней, чувствуя себя растерзанной под повязкой на глазах, пока продолжались жестокие удары. Неужели ему еще не надоело?

Но не тут-то было. Он часто останавливался, и я могла чувствовать, как он подвигается ближе. В какой-то момент он провел ногтем поперек нескольких отметин, которые образовались на груди, и я вскрикнула от боли. Он приложил палец к моим губам и с насмешкой прошептал в ухо: «Тс-с-с-с-с».

Во мне существуют два человека, которые противоречат друг другу. С точки зрения разума я понимала, что он просто пудрит мне мозги, запутывает меня, понимала, что напряжение настолько сильно только потому, что он предупредил меня об этом, но, по сути, это мой замечательный бойфренд Адам, которому я доверяю и который всегда начеку. Но лишенная разума часть моего естества была в панике, реагируя только на боль, адреналин и нервы, отчаянно надеясь, что все скоро закончится и мы сможем перейти к более легким упражнениям. Какая же моя часть победит? Разгадки не было. Но впервые за долгое время это была равноценная борьба.

Наконец он, слава богу, остановился. Я услышала звук палки, брошенной на диван. Все, что я смогла сделать – это не упасть в изнеможении на пол.

Я почувствовала, как он подошел поближе. Он схватил меня за затылок и толкнул вперед, и я решила, что наткнулась носом на выпуклость в его брюках. Я прижалась к нему, страстно и, наверное, жалобно. Я терлась об него лицом, чувствуя, как он напрягается навстречу мне. Я открыла рот – безмолвный, но красноречивый показатель направления, в котором я ждала развития действий. Он потрепал меня по голове.

– Еще минуточку подожди.

Я почувствовала всплеск разочарования, когда он схватил меня за связанные руки и поставил на ослабевшие ноги. Я слышала, как он взял блок управления и грушу от пробки, которая все еще была глубоко внутри меня, и сделал это сразу, как только я подумала, что могу споткнуться об нее и упасть. Он повел меня в спальню. Я даже не успела почувствовать облегчения, как он провел меня прямо через нее. Неожиданно под ногами у меня оказался холодный кафель ванной. Это было неожиданно.

– В ванну! – бросил он резко.

Я осторожно забиралась, нащупывая ногами опору. Я ничего не видела, а связанные за спиной руки делали меня неуклюжей и неустойчивой. Я обрадовалась, обнаружив, что ванна пуста; у меня мелькала мысль, что мы будем заниматься в воде чем-нибудь вроде игр с дыханием, но одна мысль делать такое без ободряющего зрительного контакта внушала мне страх.

Тем не менее все было нормально. Ширина ванны позволяла мне удобно стоять на коленях, ожидая всего, что бы ни случилось. Я слышала, как он расстегивает ширинку где-то рядом с моей головой, и на мгновение подумала, что я, наконец, попробую его на вкус – наверное, он посадил меня в ванну, потому что хотел кончить на мое тело и беспокоился, чтобы не испачкать что-нибудь в номере.

Но случилось не это. Одновременно произошло две вещи: затычка у меня внутри разразилась самой сильной вибрацией, и, принимая во внимание весь эротизм происходившего ранее, это означало, что мой оргазм, приближаясь, грохочет, как паровоз.

И Адам начал мочиться на меня.

Теплая струя ударила в грудь. Я окаменела. В голове произошло короткое замыкание. В то время как оргазм неуклонно нарастал, струя переместилась вверх ближе к плечам и обмочила мне волосы. Меня начало трясти, отчасти от оргазма, отчасти от шока. Я кончила, но крики мои были горькими. Как он посмел это сделать?! Мы всегда говорили, что это жесткое ограничение. Как он посмел сделать это?! На меня обрушилось несчастье, всепоглощающее отчаяние. Мне хотелось кричать и плакать, хотелось избить его, но я ничего не видела, и перепугалась, что ноги не послушаются меня, если я попробую встать. Стоны оргазма перебивались чередой глухих рыданий.

Руки Адама оказались на моей талии. Они прервали вибрацию, развязали веревки, крепившие затычку, и выдернули ее. Неожиданно вспыхнул свет – повязка была сорвана с глаз, и я уперлась взглядом прямо в него; его карие глаза расширились от беспокойства. Я моргнула, пытаясь навести резкость на что попало, и поняла, что не смогу – глаза были полны слез.

Он что-то говорил, но я несколько секунд не могла понять о чем. Он продолжал это повторять, пока наклонялся, снимал веревку с моих запястий, помогал подняться, снимал теплое полотенце с перекладины.

– София! Это была вода. Это была теплая вода. Просто теплая вода.

Я хлопала глазами, пытаясь понять, но голова не хотела работать. Он поднес стакан.

– Это – вода. Я поливал тебя ею изо рта.

Я кивнула. Он с облегчением улыбнулся, довольный, что я поняла его слова, что теперь я знаю, до какой степени он дурачил меня. Он целовал мое лицо, убирал с плеч влажные волосы. Влажные от воды.

– Милая, ты была великолепна. С тобой все в порядке? – Он снова целовал мне лицо, растирал руки, неожиданно похолодевшие до мурашек на коже. – Ты замерзаешь. Давай пойдем в постель на минутку.

Он наполовину повел, наполовину потащил меня назад в спальню, и мы вместе забрались на кровать. Тепло его тела и пухового одеяла, которым он накрыл меня, помогли мне немного прийти в себя. Он гладил мне спину, целовал, обнимал. Он снова был моим Адамом.

Мы целовались. Нежно занимались любовью. Медленно, ласково и чувственно. Это была возможность восстановить нашу связь, вернуть мне равновесие. Он медленно двигался надо мной, устроив руку у меня между ног и теребя клитор; он вызвал оргазм, который мы разделили на двоих и который я отдала ему добровольно вместо того, что он был вырван у меня силой.

Пока наше дыхание выравнивалось, мы, не шевелясь, лежали вместе в теплой постели, восстанавливая силы и зная, что у нас есть еще время до заказанного ужина.

Я посмотрела на груди и бедра – мне было любопытно увидеть отметины, оставленные тростью. Там ничего не было. Он сонно пробормотал, что пользовался тростью не настолько сильно, чтобы остались следы – удары только воспринимались сильными оттого, что все время он морочил мне голову. Мне нечего было возразить. Мне они казались сильными. Мне все казалось очень сильным.

– Я действительно думала, что ты… – мой голос звучал неуверенно, когда я начала, и прервался прежде, чем я сумела подобрать слова.

Он погладил мое лицо и поцеловал в губы.

– Я знаю, милая. Мне казалось, ты все поняла, когда я говорил о том, что с тобой не произойдет ничего по-настоящему страшного. Только когда тебя начало трясти, я догадался, что ты не поняла, – он опять поцеловал меня. – Мне так жаль, что для тебя это оказалось слишком тяжело.

Я обхватила его руками.

– Все нормально. Я в порядке. Просто в пылу происходящего я не поняла, что ты имел в виду под «страшным по-настоящему». Я попалась на удочку.

Он пристально посмотрел на меня.

– Но ты точно в порядке? Честно?

Я улыбнулась ему и кивнула.

– Честно. В порядке, – в первый раз я солгала ему.

Я все еще не могла до конца в это поверить. Он не мочился на меня, он не перешел моих ограничений. Облегчение было безмерным. Я могла доверять ему и впредь. Но пока я лежала и слушала его сонное дыхание, по моим щекам катились слезы. Была одна-единственная проблема.

Я не доверяла себе.

Глава 13

Встреча с бывшим

Это было действительно нелепо – как то, чего на самом деле не было, могло оказать такое сильное воздействие на мое сознание? Но так оно и случилось.

Стоит отдать должное Адаму. Он сказал, что собирался заморочить мне голову, и сделал это с грандиозным эффектом. Но он был милым после этого, действительно милым. Он понял, как это на меня подействовало, и приложил немало сил, чтобы разубедить меня. В переводе на клинический язык, он был квалифицированным и внушающим доверие доминантом. И более того, как мой бойфренд, он был любящим, и заботливым, и встревоженным.