Крылатый - Тьма Анна - Страница 72

Те молчали, разглядывая мерзко усмехающегося эльфа и тихо рычащего меня так, словно увидели впервые.

— Ребята, — вдруг подала голос девушка с парты сразу за нами, — а это правда, что все изменения тут из-за вас двоих?

Как же ее зовут-то?.. Рита вроде. Голубоглазая блондинка. В черном. Ей бы в розовое обратно. До моего появления в академии была разрешена «гражданская» одежда. И как только поступить смогла, безобидное существо?

— Правда, — кивнул я, спрятав клыки.

— А почему? — полюбопытствовала она.

Хм. Первое впечатление обманчиво. Интеллект в голубых глазках не всегда удачно маскируется.

— То, что здесь творилось, неприемлемо для темного учебного заведения. Мы не можем позволить себе отстать от программы подготовки.

— Мальчики, — обратилась вторая девушка, соседка блондинки, симпатичная шатенка, звали ее Оля, — а вы не подумали о том, что нагрузку, приемлемую для темного, человек выдержать просто не способен?

— Так ведь людям не обязательно изучать все, что обязан знать и уметь темный! — Я посмотрел на нее удивленно. — Людям же треть занятий, даже фехтование и военную подготовку, не обязательно включать в список! А темные искусства вам зачем?! Это же только для детей Тьмы!

— Как?..

Студенты запереглядывались, по аудитории прошелестели негромкие разговоры.

— Но приказ действителен для всех учащихся!

Я не заметил, кто это сказал. Мы с братом переглянулись.

— Слушай, Ван, может, поговорить с Параноиком, сказать, чтобы не гнал так сильно?

— Как будто Дарт нас послушает.

— Меня не выслушать — для здоровья опасно! — фыркнул я. — Так что директор никуда от разговора не денется.

— Так вот в чем дело… — протянул Пророк. — Любимчики нового директора. То-то эти принцессы такие бесстрашные.

Ох, чует моя… хм… интуиция, прилипнет к нам кличка!

— Язык придержи, шваль, не то я тебе очки линзами сделаю! — тут же вызверился я.

Его передернуло. О да, я умею говорить это «шваль» так, чтобы мой противник почувствовал себя тряпкой для вытирания ног! Мамина школа.

— Когда и где, ушлепки плюшевые? — А Ван умеет улыбаться. Па-акостно так…

— Сегодня вечером. — Мистраль не говорил, а презрительно цедил слова. — На площадке за спортивным комплексом. В девять.

— А прийти не забоитесь? — Еще более мерзкая ухмылка.

Резко побледнев от злости, глава банды собрался ответить, но в это время распахнулась дверь и вошел учитель. Социология и теория межрасовых отношений — один из обязательных предметов. Преподаватель, хоть и человек, специалист хороший. Оглядев не спешащих по своим местам студентов, он поправил очки на носу. А мы с Ваном вообще ни при чем, сидим себе с учебниками, никого не трогаем.

— Пара еще не окончена, господа студенты. Вы выполнили задание?

— Нет, — нехотя ответил главный зачинщик беспорядков.

— Тогда прошу по местам.

— А если мы не пойдем? — с вызовом спросил Пророк.

— Учитель, у вас в журнале есть графа «дисциплина». Каждому нарушителю вы имеете право — а вернее, это ваша обязанность — записывать минусы. Количество минусов влияет на частоту дежурств и размер стипендии. Если нарушение серьезное, то наказание предъявляется немедленно и определяется тяжестью проступка. Карцер, наряд в любое из назначенных мест или гауптвахта. Если учитель не может или не хочет решать, какое наказание понесет нарушитель, то это решает мастер курса или директор, — мстительно просветил я голосом примерного пай-мальчика и незаметно стряхнул с пальцев пяток маленьких молний.

Пятерку сдуло. Ирдес красавец!

— Спасибо за консультацию, студент Ирдес, — кивнул преподаватель. — Прошу вас задержаться ненадолго после занятий.

После пары учитель всего лишь подробно расспросил меня об академических правилах и порядках, в которых изрядно «плавал». Ван, не пожелавший уходить один, послушав, покачал головой.

— Если бы ты меня заранее предупредил, я бы уже сбежал обратно в свой Свободный город, — тяжко вздохнул светлый.

— Не-а, тебя бы дед не пустил!

— Где берут таких мерзких братьев?.. — обреченно вопросил эльф.

— Там же, где остальных! — фыркнул я.

Пара была последней, а до начала дополнительных оставалось еще полтора часа. Мы не торопились.

— Простите, надеюсь, я не обижу своим вопросом… — Учитель поглядел с любопытством.

— Спрашивайте, Георгий Николаевич.

— Вы действительно братья?

— А как же, — покивал светлый.

— Братья, — подтвердил я.

Дверь открылась, и дальнейший разговор был прерван. Вошел Дрэйк.

— Вот вы где! — воскликнул командир, увидев нас. — Георгий Николаевич, я у вас этот дуэт сейчас заберу. Не против?

— Ну что вы, Дмитрий Васильевич! — поднял руки тот. — Я и так задержал этих студентов без причины.

— Отлично. Дуэт, смирно!

Рефлексы — страшная вещь! Еще сообразить не успел, что Дрэйк сказал, а уже вытянулся по струнке и каблуками щелкнул.

— Первая двойка, за мной на выход, держа строй!

— Я тебя ненавижу, командир! — сообщил я, выйдя за дверь.

Маневр был выполнен с точностью до малейшего шага — четко, слаженно, без единой ошибки! И без участия мозга.

— А навыков не теряете, — усмехнулся Дрэйк. — Идеально.

— Больше ты нас так не подловишь, — пообещал Ван.

— Ну это мы еще посмотрим! Пошли ко мне, ребятки. Так ведь и не пообщались толком.

— А двойняшки? — спросил я.

— У них же еще пара, — ответил вместо командира Ван.

Дрэйк жил в общаге, на этаже для учителей. Там выделялась не комната на двоих, а отдельная квартира. Однокомнатная или двухкомнатная. Войдя, я так и застыл на пороге.

Ей было лет шестнадцать, но выглядела она как двенадцатилетняя. Маленькая, очень хрупкая, медные локоны собраны в хвост. На бледном до прозрачности лице огромные прозрачно-синие глаза с мутным зрачком. Одни глаза на лице… Такие же бледные губы беззвучно шевелились, а тонкие пальчики водили по странице раскрытой книги. Книге, в которой ничего не было написано. Буквы — выдавленные и рельефные.

— Венди… — выговорил мгновенно охрипший Ван.

Венди. Дочь командира.

— Почему. Ты. Ничего. Не сказал?! — Я не скрывал холодной ярости, когда смотрел на первого Призрака своей семерки.

— Забыл, что вы всегда друг друга узнаете, — печально усмехнулся тот, уходя от ответа.

Маленькая слепая девушка встала, тревожно протянула в нашу сторону хрупкую, почти прозрачную руку. Шагнув, я поймал ее ладошку в свои ладони. Она узнала меня. Улыбнулась радостно и обняла. Я слышал отголоски ее искристой радости, а самому было горько. Так горько, что выть хотелось. Бедная маленькая птичка. Одно дело — знать, другое — видеть… Прости, Венди. Я эгоистичный гад. Надо было настоять на своем и отыскать тебя раньше.

Не злишься? Я знаю. Сам на себя злюсь. Потому что промедлил.

Что бы я мог сделать? Многое, птичка. Больше, чем ты можешь себе представить. А теперь уже не могу. Я очень многое потерял…

Ты лучше позлись на меня, девочка. Нет, не тревожься. Это я, должен был за тебя тревожиться, беспокоиться и не откладывать ничего на потом.

Так вот откуда ты узнала о моем плене тогда?.. И что я тебя выгораживал?.. Ах да, помню. Да-да, понимаю, иное восприятие, больше возможностей… Призраки дали тебе возможность видеть и слышать… но не так, как другие. Фея. Фея, фея, не спорь со старшими. Ничего я не вру и не обманываю. Конечно, старший, а ты как думала?! Совершеннолетний…

Почему же я не нашел тебя раньше… Нет, птичка, рыцари не плачут. Тебе показалось. А уж тем более не плачут рыцари Тьмы. Да, я уже получил это звание. Давно.

Разве это важно?.. Нет, конечно, как я могу на тебя обижаться?!.. А вот отец твой получит еще. В морду. За то, что все знал и молчал!..

Я уже не злюсь. Прости меня…

— Ну почему же ты промолчал, Дрэйк…

Мы сидели за столом, и я смотрел в стакан, не понимая вообще, что в него налито. Рядом на диване сидели Ван и Венди. Эльф что-то беззвучно рассказывал девушке, она безмолвно смеялась. Я видел, как кривилось от боли лицо брата, но он ничем себя не выдавал, продолжая весело болтать. Только к своему стакану то и дело тянулся.