Крылатый - Тьма Анна - Страница 69

— Райд, ты занят? — Императрица вошла в комнату, но муж не ответил и даже не поднял головы. — Это Ирдеса?.. — Леди с трудом узнала любимую гитару сына.

— Что же я за отец, — вдруг страшно, с ледяной злостью сказал император, — если не могу защитить своих детей? Что же я за отец, если мой младший сын так страдает?! А я как слепой ни о чем не знаю! А он молчит, потому что не хочет ранить!..

Когда император вскинул бледное лицо, леди Илина отшатнулась.

— И что же ты за мать, если хоть словами, но желаешь добить своего сына, чтобы он уж точно не смог больше подняться и ступить на эту землю уверенно?!

— Райд… — Как страшно звучали его слова. Никогда он еще не говорил так с ней!

— За что, Илина, за что ты выбила у малыша опору из-под ног?! Решила злость свою сорвать? Так в следующий раз, как у тебя голос прорежется, будь добра орать на меня! И не смей больше добивать его раненую душу! Неужели тебе мало того, что мы лишили сына детства?!

Леди опиралась рукой о стену, потому что ноги дрожали.

— Райдан, что ты говоришь?! Я же ничего такого не делала! Ну а ты бы оставил безнаказанными эти сумасшедшие выходки?! Он же головой совсем не думает! И ладно бы жизнью не рисковал…

— Лучше бы ты уехала, Илинка, — устало прервал император. — И не мешала Ирдесу жить. — Он помолчал, без сочувствия глядя на текущие по лицу супруги слезы. — Ты ведь меня все равно не услышишь. Ты, как всегда, «лучше знаешь». А то, что сын из-за тебя теперь только смерти ищет, ты не увидишь.

Звонок сотового прервал дальнейший разговор.

— Папа! — Радостный вопль был слышен из динамика на всю комнату. — Тут Шон проснулся, и рожа у него виноватая по самое некуда! Если ты сейчас не придешь, он меня удавит подушкой! — И потише добавил: — Только если ты с мамой придешь, предупреди… пожалуйста. Я лучше уйду.

— Сейчас буду, малыш! Отбой.

— Отбой, отец мой император!

— Не имею я права на твое доверие, малыш… — в пустоту глухо произнес правитель.

Отец вбежал в палату меньше чем через минуту, схватил Шона за ворот, поставил на ноги и внимательно посмотрел.

— Да не держи ты меня, папа! Я сам стоять могу!

— Ты смотри-ка, точно не спит! Чем подняли?

— Это у Вана спрашивай, он тут всех уже перебудил! — перевел я стрелки на светлого.

— Его же собственным грязным носком и будили, — хмыкнул явно довольный собой Ван. — Вот только ему спать сейчас надо, а не прыгать с воплями: «Что я проспал?!»

— Значит, сейчас уложим. — Мать стояла в дверях и слабо улыбалась.

Я тут же скользнул в дальний угол палаты, стараясь быть незаметным. Бледная… она что — плакала?! Что может заставить мою несгибаемую мать плакать?!.. Эх, не попасться бы ей сейчас на глаза. Лишний раз нервировать маму сейчас совсем не стоит.

Когда она вошла, я тенью выскользнул из палаты, чувствуя молчаливую поддержку светлого, за которую был безмерно благодарен.

— Ирдес!

С трудом сделав вид, что не услышал этого возгласа, я выскочил на лестничную площадку.

— Малыш, постой!

Она все же догнала меня. Я вжался спиной в стену, не поднимая взгляд. Пожалуйста, не надо. Прошу тебя. Сам о себе все знаю. Не надо больше… просто отпусти меня. Хотя… не заслужил я такой чести. Значит, потерплю.

— Прости меня, ребенок!.. — только и выдохнула мама, прежде чем развернуться и убежать.

Обалдело поглядев ей вслед, я рванул на крышу, забился там в угол и, обхватив виски руками, попытался успокоиться и наглухо закрыться от Вана. От меня одни проблемы у всех.

— Крылатый, слезай.

— Мне и здесь неплохо.

— Ирдес!

— Оставь меня в покое, пожалуйста.

— Я деда позову!

— Я тебе потом что-нибудь жизненно важное отрежу.

Шон и Маньяки безнадежно пытались выколупать меня из моего надежного укрытия. Ну что им всем от меня надо?! Никого не трогаю, сижу себе тихо на крыше! И что с того, что всю ночь просидел…

— Мелкий, хватит выпендриваться!

— Хватит меня доставать.

— Если не слезешь…

По разом стихшим призывам я понял, что появился новый участник, и выпустил крылья, приготовившись к спешному побегу. Чердачная дверь хлопнула. Ушли они, что ли? Ну наконец-то!

Киса молча забралась ко мне, села рядом, когда я подвинулся, обхватила за локоть и, привычно муркнув, потерлась щекой о мое плечо.

— Достали? — сочувственно поинтересовалась она.

Я уныло кивнул.

— Эх, малыш… — Когда она запустила пальцы в мои безнадежно спутанные волосы, я сам едва не замурчал от удовольствия и невольно заулыбался. — Вот так-то лучше. Я тебя очень люблю, воробей.

— Я того не стою, Киса. — Грусть в голосе что-то не получается.

— А это не тебе решать, — не строго сказала она.

Сидит, чуть наметила ласковую улыбку, тепло дышит в плечо, кофейные глаза так и лучатся теплом. Тихим, домашним и ласковым. И не получается ей противоречить. И не говорит вроде ничего, а внутри все равно распускается тугой узел, оттаивает ледяной ком.

— Пойдем в небо, ребенок. Давно не танцевали…

Спасибо тебе, Юлька. За твою веру в меня, за тепло в холоде, спасибо…

Черная форма сидела как влитая. Ван придирчиво рассматривал себя в зеркале, расправляя несуществующие складки на такой же, как у меня, форме. И даже нашивку третьекурсника первой трети уже прицепил. В темной академии обучение идет не так, как в любой другой. Первые два курса длятся по году, следующие четыре — по полтора. Седьмой (годичный) курс можно и не заканчивать тем, кто не желает стать мастером. Я и сам третьекурсник. И черный трилистник в алой каемке так же красуется значком на вороте и нашивкой на рукаве.

Конечно, по возрасту мне еще два года до поступления, а Вану бы только на первом курсе быть. Но… не все так очевидно! Чую зад… в смысле предвижу много веселья по этому поводу!

Мама и Шон вернулись домой, старшему брату пора возвращаться к своему студенчеству. Мы и так пропустили первые две недели обучения, но это неважно. С первого по двадцатое сентября обычно ведется прием новичков.

— Ну что, твоя светлость, идем? — весело оскалился я.

— Идем, твоя темность, — тяжко вздохнул Ван.

Первый эльф в темной академии. Пусть и на человеческой земле. Отец уже ждал нас в машине.

Когда мы въехали на территорию учебного заведения, я слегка потерял ориентир в пространстве. Как и положено, учебка находилась за городом. Полностью занятый под академию полуостров Де-Фриз. Так, общий тренировочный комплекс на месте… а вот это здание должно быть большим спорткомплексом. Вот здесь — лаборатории. А вот и основной учебный комплекс. Мы вышли из машины и внимательно огляделись.

— Пап, подожди здесь, ладно? — повернулся я к сидящему за рулем отцу.

— Ладно, — махнул рукой отец, с сомнением осмотревшись.

К зданию небольшими компаниями тянулись студенты. Попинав ступеньки порога, я вошел в здание.

— Что-то здесь не так, — поделился я своими сомнениями с братом.

— Здесь все не так, — раздраженно фыркнул светлый.

Я даже соизволил вежливо постучать в директорскую дверь, прежде чем войти.

— Почему вы не в форме?! — ляпнул я прежде, чем успел сообразить, что собираюсь сказать.

Директор одарил меня тяжелым взглядом, прошелся по моей форме, досадливо поморщился при виде трилистника на вороте, задержался на папке с документами в руках. Наконец свинцовый взгляд переполз на мое лицо. Неприятный тип.

— Если вы поступать, то вам, юноша, еще рано. — И, взглянув на Вана: — А вам в приемную комиссию.

— Мне кажется, ваша светлость, — я вежливо склонил голову в сторону эльфа, — господин директор не вник в суть дела. Как мы поступим, ваша светлость?

— Предполагаю, что господин директор все же осознает свою неправоту, ваша темность. — Приняв игру, Ван слегка наклонил голову мне в ответ. — И для начала посмотрит наши документы о переводе.

Вану документы сделал дед, он же и настоял, чтобы светлый поступил учиться.