Крылатый - Тьма Анна - Страница 66

— Оно и видно! — огрызнулся Ван, помогая мне поднять то, что осталось от бога.

Моя принятая «ангельская» маска держалась уже чисто автоматически. Рука-крыло Ветра, висевшая на моем плече, то и дело грозила утратить остатки материальности. Когда дверь открылась и вошел новый участник спектакля, я забыл про свою маску. Мгновение мы не отрывали уничтожающих взглядов друг от друга, и следующая фраза получилась в голос:

— Опять ты?!

Ворвавшимся следом вооруженным охранникам седоусый ублюдок скомандовал:

— Убить их!

Сразу несколько очередей протрещали в мою сторону. Сильным ударом меня отбросило к стене, а по лицу, по одежде стекал алый свет. Кровь бога. Боль в плече обожгла, внутри всё свело от нахлынувшего безумного страха.

— Опять от пули… — услышал я тихий вздох. — Уходи, малыш… и помни о том, что боги бессмертны…

— Нет! Не покидай нас, держись, прошу тебя!

Феникс растворялся, скользил сквозь пальцы, таял легкой наледью и разлетался снегом. Его кровь смешивалась с моей. И я до последнего, чувствуя, как сердце разрывается от боли, старался удержать своего бога.

А потом я услышал крик. Дикий крик отчаяния и безумной ярости. Ван трансформировался в несколько мгновений, но мне казалось, что прошла вечность. Золотые нити оплели его коконом, меняя очертания эльфийского тела. Теперь мой брат мало чем напоминал антропоморфное существо, передо мной был древний демон, совершенная машина для убийства, живущая только чужой смертью. Шесть рук с острыми, как бритвы, когтями кромсали врагов в кровавые лоскутки, гибкий хвост с ядовитым жалом, вместо волос — золотые змеи длиной почти по колено. Он на миг обернулся, и я увидел лицо — золотая маска с золотыми глазами, в которых отчетливо виднелись крестообразные зрачки, и рот, полный острых зубов.

Кто-то бросил в Вана фанату, но тот лишь дико расхохотался, не замечая языков пламени и ударной волны.

— Господи, что же мы пленили?!..

У той же стены полусидели женщина и тощий паренек.

— Живой конец света… — ответил я. — Апокалипсис во плоти. Чем вы думали, когда брали в плен существо, вырвавшееся из воронки Хаоса?!

Меня услышали. Женщина подобралась поближе, оторвала кусок своего халата и попыталась зажать мою рану. Глупо, пуля же навылет прошла… Осязаемый алый свет — кровь бога — попал в рану и заставил светиться мою собственную кровь. Еще немного — и поверю в собственную святость. Драный полудохлый ангел!..

— Не надо, — отстранился я. — Это не поможет, пуля-то прошла навылет.

Древний монстр из неведомой бездны стоял посреди зала, и узкие щелки крестообразных зрачков шарили в поисках живых врагов. Он не тронул забившихся в углы ученых и пристегнутых наручниками охранников. Но от остальных остались ошметки, не было целых тел. У наиболее сохранившегося не хватало половины ноги, руки и головы. Сколько здесь вообще тел? Штук двадцать, не меньше… Я смотрел на брата, и мою душу сковал черный ужас. Это не было боевой формой эльфов. Я знаю все стадии и формы боевой ипостаси светлых, но такого вообще никогда не видел.

— Послушай, — отчаянно и решительно прошептал тощий паренек, подползая ко мне. — Уходи отсюда! Здесь есть запасной выход в старые штольни. Уходи, прошу тебя!..

Я отрицательно качнул головой, не отрывая взгляда от светлого… светлого ли?.. Что же ты делаешь, брат?.. Зачем, зачем столько смертей?! Бессмысленных смертей…

— Уходи, ангел, — сказала женщина, сидевшая рядом. — Тебе нельзя погибнуть от рук демона…

Ох, тетя, как же ты неправа!

— Я не могу уйти без него.

Его прыжок был похож на перетекание из одной формы в другую. Секунду назад там стояло чудовище, и вот уже в метре от меня снова стоит… все еще человек. В чужой крови с головы до ног. Он качнулся вперед и отшатнулся, глядя мне в глаза. Закрыл лицо руками. Послышался то ли всхлип, то ли стон, брат упал на колено, снова поглядел на меня.

— Малыш… малыш, я не хотел!.. Хочешь, убей меня, но только не бойся! Не бойся меня!.. Не надо…

— Придурок! — взорвался я. — С чего бы мне тебя бояться?! Я за тебя испугался, а не тебя! Какого демона… что ты с собой вытворяешь, Апокалипсис?!

— Какого демона ты под пули подставляешься, идиот?! — тут же ответил мне яростным воплем брат. — Я за тебя перепугался до смерти!

— Только не до своей, — ядовито ответил я.

Брат проглотил ответную колкость и деловито поинтересовался:

— Ты серьезно ранен?

— Ходить могу, летать, наверное, тоже. Если не подохну от потери крови, то до выхода дотяну. Если тебя тащить не придется. — Я невольно оглядел это месиво плоти, бывшей когда-то человеческими телами… живыми людьми… — Зачем ты убил их всех, Апокалипсис? Зачем столько… столько смертей? Неужели нельзя было обойтись без этой крови?

— Я не мог им позволить убить тебя, малыш, — качнул головой брат. — И не жалей этих тварей, каждый из них заслуживал смерти! Я читал в душах. Только одного. — Ван поморщился, — зря убил. Остальным прямая дорога в ад. Хватит, не смотри больше! Идем.

— Вам не уйти, — снова обратился ко мне лаборант. — Одной из стен наша лаборатория примыкает к выходу в старые штольни. Оттуда можно выбраться.

Он отдал мне магнитно-молекулярный ключ, такой же, каким я отпер стеклянную клетку.

— С чего бы тебе помогать нам? — Паранойя зашевелилась…

— Создания неба, дети Господа, не должны погибать от руки человеческой, — серьезно ответил мне человек. — Если я не сделаю все что могу, это будет смертным грехом.

Небо! Мне попались религиозные ученые!!! Убиться об стену, кому расскажу, не поверят!

Схватившись за протянутую руку Вана, я встал и поблагодарил людей. Играть, так до конца.

— Как твое имя, ангел? — спросила женщина.

— Иллэтэ, — вырвалось само собой. — Меня зовут Иллэтэ.[6]

И только через миг понял, что это действительно мое имя.

— Замолви за нас словечко перед Господом, — криво улыбнулся парень. — А мы постараемся замолить грехи и исправить все, что натворили.

Ы-ы… Что ж я, гад темный, наделал-то?!

Если я еще раз за что-нибудь зацеплюсь — постригусь! Сделаю себе «ежик», как у Шона! Бегая… вернее, ползая по этим подвалам и собирая весь мусор и паутину, ориентировались мы кое-как. Вел Ван, я уже соображал через раз, и рана болела зверски. От перевязки наотрез отказался — времени и так слишком мало.

Лодка уже отплыла, и мы догоняли своих по воздуху. Тащить Вана все же пришлось. Буквально рухнув на дно лодки, я придавил светлого. Тот выругался и чуть не выкинул меня в море при попытке подняться.

— Серьезно ранены? — тут же осведомился дядя.

— Не слишком, — поморщился я, заработав от брата взгляд, способный плавить металл.

На самом деле болело просто зверски, рану жгло раскаленным железом, и только чувство долга помогало держаться на ногах. Надо будет — еще сутки пробегаю в том же темпе. И неделю потом просплю.

Воронка втянулась сама в себя, и остров сотряс взрыв. Призраки подоспели…

— Абзац, — культурно высказался дядя, глядя на поднимающийся к ночному небу столп дыма необычного синего цвета.

— …! — не очень культурно согласился Ван.

Хм… ночь уже.

Ну так о чем я? А, вспомнил. Больно было так, что даже на стоны сил не хватало. И еще моя долбаная кровь светилась уже сама по себе! Я сейчас сам поверю, что ангел Господень, и остаток дней своих проведу в доме с мягкими стенами и заботливыми тетями в белых халатах, среди всяческих «владык», «завоевателей» и «посланников высших сил»! Демон бы тебя побрал, Феникс, что ж ты сделал?!

Так демон ведь и побрал… Но того демона еще найду, уж это я тебе обещаю! Ты бессмертен… просто снова потерялся.

Как добирались до яхты, я почти не запомнил. Подняться самостоятельно сил еще хватило. С трудом удалось запомнить, как провели дезинфекцию раны и перевязку. Снова было больно. Рядом так же шипели сквозь сжатые зубы Маньяк и Апокалипсис. Им было хуже, потому что пришлось сдирать корку запекшейся кожи и мяса с воспалившихся ожогов. Маня и Даня, вцепившись друг в друга, как утопающие в последнюю надежду, то и дело хохотали будто ненормальные. Хотя с чего это им быть нормальными?! И плакали в обнимку они так же взахлеб, как смеялись… Потом друзья и брат пожелали мне спокойной ночи: «Какого демона ты уже завалился на боковую, упырь? Мы с тобой еще не закончили!» — и я ответил тем же: «Чтоб вы скончались в корчах, отвалите и дайте поспать!» После чего пришли дядя и капитан, разогнали сборище по койкам, и наступил блаженный покой.