Начало - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 72

— Ой, а у меня с собой только пара золотых, — сказала девушка, вертя пули в руках. — Остальное — в сундуках.

— Пускай золото у тебя пока побудет, — успокоил я ее. Вроде как золотые монеты тут очень крупная денежная единица, вот еще только с разменом возиться мне и не хватало. — У тебя медь-то найдется?

— Ну… тысячи две медными наскребу, — кивнула тифлингесса. — Но всей суммы… Да и повесишься — столько меди таскать.

— Да мне столько не надо, сотни две медных дашь, и хватит пока. Остальное потом…

— И стоило из-за такой суммы огород городить, — надулась девушка, — я бы тебе и так столько дала…

— Это пока, — успокоил я ее.

Тут как раз и ребята со двора пришли. Я их обрадовал насчет бани и ужина, приказал не напиваться. Шелли из одного из своих сундучков вытащила пару небольших тряпочных мешочков, в каждом по сотне медных, как она сказала. Один я сразу же раздраконил и разделил между ребятами. Но велел пока из гостиницы не выходить, и вообще, лучше сидеть здесь, в гостиной, сидр и ужин им сюда принесут. Пойдем только в баню, а удобства, так они же все во дворе, хоть здание толчка и соединено с гостиницей крытым переходом. Но до проведения канализации внутрь жилых зданий тут еще не додумались.

— Ну что, идем к твоему лекарю? — спросил, когда закончил раздавать приказы.

— Ага, я уже все собрала, что понадобится, — кивнула Шелли и пересыпала в свой кошелек, так и висевший на шее, где-то с десяток золотых монет. Ни хрена ж себе у них тут медицина стоит, если приличный ужин в ресторане обходится в один медяк, а к лекарю тифлингесса берет десяток золотых. И это при том, что раны хоть и опасные, но далеко не смертельные, да и подживать уже начали. Вот только рана на плече постоянно расходилась, мы уже и коллагеном поверх швов заливали при перевязках — бесполезно. То ли это из-за того, что девушка не сидела на месте, а постоянно порывалась двигаться, то ли ей там что-то серьезное зацепили.

— Только знаешь что, — подняла на меня глаза Шелли. — Наверное, твой жезл лучше здесь оставить, да и сумки, которые у тебя на груди висят. Броня твоя просто как странный жилет выглядит и вопросов не вызовет, а вот жезл мага точно заинтересует.

— Так… а что такого? Вон гномы вообще в полном боевом по городу шляются. Да и пока ехали, вроде ничьего внимания не привлекали. Я не очень уютно чувствовал себя тут без оружия. И оставлять без присмотра тоже не хотелось, мало ли, сопрет кто из любопытства, ребята же мыться пойдут.

— Тут не воруют, — качнула головой тифлингесса, — гостиница несет ответственность за имущество, а связываться с Гархом местное ворье откровенно боится. У него прошлое очень интересное, может, как-нибудь сам расскажет, если вы ему понравитесь. Да и Шеб отнюдь не такой добрый малый, как может показаться на первый взгляд. А что касается твоего жезла… Все видят непонятную штуковину и думают, что это какой-нибудь магический прибамбас, их много, каждый лепит артефакты кто во что горазд, всех не упомнишь. А маг сразу поймет, что в нем магии нет, и его эта штука наверняка заинтересует. Тебе нужны лишние вопросы?

— Да не волнуйся, Дракон, — успокоил меня Тирли, — возьмем мы твой «калаш» с собой и присмотрим.

— А насчет оружия… вон, папин меч возьми…

— Шелли, ну я же говорил, что не умею этим железом пользоваться… Вон Гарх вообще без оружия ходит, и ничего…

— Ага, щаз, у него в одном сапоге — кинжал, во втором — дубинка. И его здесь каждый знает, в отличие от тебя.

— Ножа хватит? — спросил я, сдаваясь, стягивая с себя разгрузку и передавая Тирли автомат. Однако «глок» в нагрудной кобуре и ПБ на бедре оставил. Накинул поверх всего этого пыльник, чтобы не отсвечивать камуфляжем.

— Ну-у-у, сойдет… — Шелли с сомнением покрутила носом.

Я подхватил сумку с ее сменной одеждой (девчонка почему-то была уверена, что после посещения лекаря сможет не только нормально одеться, но и уйти от него своими ногами, в чем я продолжал сомневаться), повесил себе на плечо и подхватил девушку на руки. И уже в дверях вспомнил:

— Да, а как далеко-то этот твой лекарь?

— Боишься, что не донесешь? — усмехнулась Шелли. — Рядом тут, половину малой стражи, если не торопясь идти, на соседней улице.

— Нет, не боюсь, красивая девушка — не мешок картошки, тащить не устанешь, — парировал я, вот только Шелли сразу не смогла сообразить, что это — комплимент, насмешка или оскорбление, но на всякий случай надулась. Я же в уме прикидывал расстояние. — Километр где-то получается, может, меньше. Тирли?

— Так, а чего, — пожал плечами радист. — Это же не наши города. Помех нет, я проверял, домики все деревянные. На пять километров наши рации будут бить без проблем.

— А, тогда ладно. Только все сразу в баню не лезьте, оставьте кого-нибудь на связи. И не напивайтесь особо, — и быстро выскочил в коридор, не слушая возмущенных голосов.

Наружу мы опять выходили через ресторан, в котором народа стало уже побольше. Гарх, видимо, закончив все свои дела во дворе, восседал за огромным столом около двери. Я угадал правильно, стол был именно его. А вот кружка, возвышавшаяся перед орком, вмещала в себя не меньше трех литров. Нас он приветствовал, приподняв кружку над головой и разом отхлебнув где-то треть содержимого.

К лекарю Шелли вела меня переулками. Прошли метров двести в сторону забора, назвать это стеной у меня как-то не получилось, свернули налево в узкий проход между двумя домами, который и вывел нас на параллельную улицу. Кстати, переулки, в отличие от центральной улицы, были уже далеко не такими чистыми. Появились кучи мусора, отчетливо попахивало хм… жизнедеятельностью разумных, скажем так. Хотя весь этот мусор явно убирался, но далеко не каждый день, да и воняло намного слабее, чем у т’сареш. К вечеру жизнь города становилась явно оживленнее, разумных по улицам сновало гораздо больше, но на нас никто особо внимания не обращал. Если только возмущались, что я с Шелли на руках занимаю слишком много места. Впрочем, разглядев ее рога, наезжать тут же переставали. Как только третий разумный подряд замолк, разглядев внешность устроившейся у меня на руках девушки, я не выдержал.

— Слушай, Шелли, а чего они на меня ругаться не боятся, хотя я вдвое больше любого из них, а увидев тебя, сразу замолкают?

— Не любят нас, тифлингов, — улыбнулась девушка. — Репутация, понимаешь ли… И потом, это же ты несешь меня на руках, а не я тебя, соответственно ты слуга, а я твой наниматель.

— Ну а может, я любимой девушке романтическую прогулку устроил? — парировал я.

— Так это они и думают в первую очередь, потому и ругаются. — Улыбка тифлингессы стала еще ехиднее. — Им пройти надо, а тут ты со своей романтикой поперек дороги. А потом различают, какой я расы, и начинают тебя жалеть. Типа если ты с тифлингом связался, то тебя ругать уже бесполезно, тебе уже по фиг. Ну и заодно меня боятся, чтобы мне не обидно было.

— Брр, не понял, почему меня жалеть? — замотал головой. — Почему тебя боятся? Не логично. Я тебя тащу на руках, я крупнее тебя, ты ранена, то, что рука у тебя к телу примотана, хорошо заметно, да и предположить, что ты ходить не можешь…

— Я же говорю, репутация. — Шелли показала мне язык. — Я тифлинг. Кстати, с ранами ты не прав. Я и в таком состоянии, если очень сильно разозлюсь, смогу десяток обычных людей в клочья порвать. Сама погибну при этом, но… Ну а если учесть, что среди наших очень много потомков суккуб… Они же демоны соблазнения, вот и потомства от них больше, чем от остальных. Предполагают, что я тебя, такого несчастного, заморочила и соблазнила, вот и жалеют.

— От оно как… — пробормотал я. — Слушай, а как же вас тогда те вампиры порвали…

— Напугали они нас, — перебила меня тифлингесса, улыбка моментально исчезла с ее лица, — очень сильно напугали, я так никогда не боялась. Я бы обмочилась от страха, но я боялась даже обмочиться. Понимаешь, как страшно было? Нас, тифлингов, напугать гораздо сложнее, чем других разумных, но эти смогли, там вообще что-то невообразимое было… А ваш ментальный блок они не то что пробить не смогли, даже не поцарапали.