Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ) - Аади Ал "Al1618" - Страница 83

Движки такого типа могут греть рабочее тело при маневрах в верхних слоях атмосферы или космосе, забирая его из закрепленного на посадочных опорах в нижней части элипсоида бака. В данный момент он сброшен или вовсе не присоединялся. Активно маневрировать не было смысла – планета не имеет системы ПКО (противокосмической обороны), а второй тип питания ЯРД – разогрев подаваемого турбиной атмосферного воздуха вместе с обтекаемым корпусом обеспечивает вполне приличные летные и маневровые качества и без расхода дорогой реактивной массы. Впрочем, тут удивляться не чему, при номинальной тяге в двести пятьдесят тонн на двигатель и форсажной за шестьсот взлетит и забор.

Маневрирует это яйцо за счет сотен сопел разбросанных по поверхности. Внутри также находится и реактор для нагрева реактивной массы, ну и для внутренних нужд всей бортовой техники. Рабочее тело для маневровых хранится внутри корабля и одновременно служит биозащитной экипажу от проникающего излучения, а также используется для защиты корпуса от перегрева при спуске. На корабле нет места для излишеств, и даже маневровые движки служат так же шахтами для запуска ракет. При проходе над точкой «вертикальник» может попросту смести все с поверхности, засыпав цель управляемыми или неуправляемыми снарядами.

А он все же двигается – уже даже глазки, а не только составные глаза различают ворочающиеся в небольших башенках по краям диска стволы счетверенных стотридцатимиллиметровок. Они, как и все на этом корыте, двойного назначения - могут стрелять как безоткатки (для космоса), так и как вполне классические скорострелки. Наверно конструкторы располагая их в этом месте (с максимальным обзором и перекрытием зон стрельбы) предполагали, что кораблик сможет с их помощью работать еще и по воздушным целям, а не только прикрывать выгрузку начинки. Наивные, но у местных нет даже одного звена перехватчиков, чтобы убедить их в обратном.

Но пренебрежительно к этой артиллерии относиться все же не стоит, по наземным целям тридцать два ствола способные стрелять вместе в одну точку отрабатывают очень даже качественно. Если система наведения заметит…

Но она не заметит – керамическая броня не отражает радиосигналы, а все оружие сейчас заботливо уложено на дно спешно отрытого окопчика и накрыто собственным телом, которое приняло самое замысловатое положение, сбивая распознавание по силуэту для оптики. Что в месте с маскировочной накидкой, частично поглощающей, а частично искажающей отражение, давало очень неплохие шансы дожить до момента посадки.

Словом, кораблик очень даже неплохой что называется «рабочая лошадка», крепкий, маневренный, с мощным вооружением, надежный и… совершенно одноразовый. Поскольку на серьезный бой не был рассчитан совершенно, не его это задача. Он должен проскочить как можно быстрее к поверхности, плюхнутся на первую пригодную площадку, откинуть аппарели в которые превращается часть элементов корпуса и как можно скорее выплеснуть из себя волну десанта.

Дальше он, конечно, может попробовать взлететь и поддержать наземные войска огнем или вернутся на орбиту, но это сильно вряд ли. Поскольку с такой броней из него сито сделает даже гауссова пушка среднего калибра, а на дуршлаге в космосе не полетаешь. На земле оно конечно получше – все жизненноважные узлы защищены неплохо, а артиллерия может подавить сопротивление достаточно быстро. Но и в этом случае – желательно чтобы у противника не было ни авиации, ни мощной ПВО (*противовоздушной обороны), да и крупнокалиберной артиллерии – тоже, и то – подняться назад дырявое корыто сможет только после капитального и длительного ремонта. Впрочем – можно и не планировать возвращение, стоимость вполне позволяет отправлять корабли такого типа и в одну сторону.

Так что самый серьезный противник у нас внутри, там десантноштурмовой батальон тяжелой панцирной пехоты, со всей их техникой и средствами усиления, а заодно – с двумя приданными самоходными батареями артиллерийского полка. Под тысячу обученных убивать человек, вполне успешно преодолевающих ограничения собственной физиологии за счет мышц экзоскелетов и оружия. Под восемьдесят единиц техники на двух нижних грузовых палубах.

И все это богатство – против одной второй царицы, восьми трутней-Стражей и ста шестидесяти штук неспособной пользоваться оружием и от того годной только врукопашную «мелюзги». Несерьезно.

И вот всю эту несерьезность Защитник и намерен ИМ доказать со всей обстоятельностью. Пришлось даже пожертвовать количеством ради качества и взять всего четыре десятка «мелких» иначе придется слишком много времени тратить на то, чтобы найти место, куда лапу поставить.

Так что теперь на каждом трутне восседают в качестве десанта всего по пять мелких (это чтобы они ненароком до боя не потерялись), а остальные поделены на отряды по двадцать штук и будут вводиться в бой только в случае крайней необходимости ей лично.

Все хватит рассуждать о тактических схемах – эта летающая черепаха все же сподобилась снизиться, и ураган поднятый двигателями сорвал и унес в дальние дали маскировочную накидку вместе с возмущенно верещащим, но намертво вцепившимся в нее «мелким». Вот и замечательно, будет потом кому имущество назад принести, собственно Стража для того ее держать и поставили…

А теперь работаем быстро, но не торопясь – противник сейчас все равно ничего не видит. В поднятом в воздух грунте, в котором роют бездонные ямы реактивные струи, вязнут даже лучи радаров, об оптике можно смело забыть, а уж об акустических или сейсмических датчиках и говорить смешно. Так что броню на тело, кинетический щит пока выключен, а вот оружие в полную боевую готовность и электроспуск пушки в зубы.

Кто-то раньше хвастался, что может таскать пятикратный собственный вес без значительной потери подвижности? Врал безбожно. Между прочим, сейчас на хребте весит почти девять - «роторный» блок из шести семидесяти трех миллиметровок с боезапасом весит не мало, да и броня практически танковая, да «стационарный» (для любой другой расы) генератор щита. Вот и выходит «живой танк» - больше четырех с половиной тонн весом.

«Но от своих ребятишек я при всем при том не отстану», - отметил про себя Защитник, – «на не слишком длинной прямой, конечно. Но до севшего аппарата чуть больше полукилометра. Так что к текущему моменту мне до него двести сорок три метра, а моя тройка успела рассредоточиться под севшим «вертикальником» (им не надо было тратить время на одевание брони), а вторая пятерка заходит на атаку с другой стороны диска и строит пирамиду. Им придется атаковать вторую трюмную палубу.»

В принципе все так должно и быть – заблудиться фермик не в состоянии даже в этом песчаном аду, вычисление собственного положения от известной точки – заложено на уровне базового инстинкта, но все равно – короткий взгляд на тактический экран монитора связи, все верно и можно стрелять.

Очередь кумулятивных снарядов ложится на борт корабля в слабое место, слева от начавшей раскрываться аппарели, косым крестом и вторая следом – под девяносто градусов к первой. Смотря одним глазом картинку от штурмовой группы перенести огонь на те четыре башни корабля, до которых могу достать, четыре коротких очереди – то, что их невидно ничуть не мешает, ведь где они ИЗВЕСТНО. Одно удовольствие стрелять по неподвижным целям.

Тем временем по оптической связи мелькнула размытая картинка перфорированного борта, звук удара и свет – это один из тройки Стражи разогнавшись «выбил пробку». Перед глазами мелькнула навсегда впечатываясь в память картина внутренностей трюма и тут же исчезла – остальные двое выдернули Стража назад, ухватив за задние конечности.

Следом появляются уже два изображения - звено просовывает в проем свои «окурки» - закрепленные под верхними рабочими конечностями пара стодвухмиллиметровых безоткаток. Акустика передает серию из четырех спаренных залпов и одновременно слышится типичных хлопок – теперь остается только приписать себе в список взысканий еще парочку нарядов вне очереди – вторая группа только сейчас вскрыла корпус, со своей стороны. Рассогласование в действиях больше секунды с четвертью, бардак.