Тени Прерии. Свои среди чужих (СИ) - Аади Ал "Al1618" - Страница 63

Причем, Исследователь с удивлением обнаружил удивительный факт – большая часть действий его объекты наблюдения делали не осознанно! Более того, несмотря не на много более слабый нюх, чем у него самого, большую часть «ароматического языка» они к тому же и не слышали!

Вот так и оживают сухие строки лекций – те, где было написано, что большая часть запахов, связанных с восприятием противоположного пола у «мягкотелых» проходит мимо сознания, напрямую воздействуя сразу на железы внутренней секреции наиболее древние участки мозга.

Так что «охота» не прекращалась ни на секунду, вне зависимости, что там думал их разум. А самое удивительное начиналось, когда в этот процесс вмешивалось сознание, и «поднадзорные» начинали пробовать что-либо делать рассудочно. Удивительно, но, похоже, они совершенно не понимали самих себя, умудряясь ссорится и ломать все там, где все и так было замечательно.

Хорошо, хоть экипаж летал давно и все успели к друг другу привыкнуть, а то ведь можно и свихнутся на почве столь сильных эмоций. Впрочем, появления новых членов, а особенно – ребенка, не только дало всем немалую встряску, но и послужило «сглаживающим фактором».

Так что единственный, кто реально рисковал разумом, был угодивший в непривычную обстановку фермик. Сначала Исследователь с пылом и жаром начал «новую главу», радуясь столь удачной возможности для наблюдений, но потом и он начал испытывать уже совсем другие чувства. И самым неожиданным среди них было раздражение. Слух и нюх данные от природы был хороши, даже значительно превосходя в этом плане возможности хозяев. Так что стены кают оказались слишком тонкими, а вентиляция – слишком хорошо разносящей запахи.

Это ведь одно – читать в книге, что «средняя частота спариваний у данного вида составляет два-три раза за четверть среднего цикла, но зависимости от темперамента и гормонального баланса может и доходить до одного-двух раз в малый цикл». И совсем другое - знать, что вот эта конкретная самочка, мило улыбающаяся и выдающая тебе порцию еды, не больше чем двести микроциклов назад очень неплохо провела время вон с тем пареньком. Да и сейчас воздух между ними чуть не звенит от феромонов, а язык тела и взглядов, что они обмениваются, пожалуй пооткровеннее, и возбуждает сильнее, чем если б они занялись этим прямо здесь и у всех на глазах.

И при этом никто вокруг толком ничего не замечает, хотя и сами начинают по чуть приходить в состояние возбуждения. Да и все в округе – тоже ведь не без греха, так что очень скоро воздух переносит такое количество «запахов призыва» и ответов на него, что возбуждает даже не принадлежащих к этому виду.

Возбуждает… вот поймав себя на мысли, что этот «летающий бордель» начал действовать даже на него, Хранитель экстренно устроил себе и Исследователю встречу с Арбитром, или «сеанс психоанализа», как говорят все прочие расы. Потому как собственная реакция на окружение начала его беспокоить. Одно дело «озабоченные» хозяева, им в конце концов такое по природе положено и особых неприятностей от того не будет, а вот свихнувшейся фермик на идущем в гиппере корабле – это будет что-то.

«Встреча» результаты дала просто сногсшибательные, как говорят хозяева – «хош стой, хош падай». Оказалось, что он элементарно… завидует!

Исследователь ранее, вслед за всеми остальными светилами науки всех рас, считавший внутренний мир собственного вида довольно бедным на сильные и деструктивные эмоции, оказался в глубоком ауте. Более того, оказалось, что зависть была проявлением начавшего складываться «комплекса неполноценности», да мало того – не индивидуального, а «видового».

То есть, если прямо и без наукообразности - он считал себя и свою расу недостаточно счастливыми.

Действительно, удовольствие может доставить хорошее выполнение трудной задачи «на благо Улья», но вопрос в том, что по-настоящему трудные задачи – редкость. Даже в столь «нетипичных» призваниях как у Воинов, рутина тренировок и поддержания достигнутого занимает большую часть времени. Трутням доступна так же радость поиска и создания нового, но это еще большая редкость, если ты не гений, то твой удел – два три «озарения» за всю жизнь.

Размножение, это конечно счастье, вот только для большинства или нечастое (реже, чем два три раза за жизнь) или та же рутина, если, к примеру, Мать рассматривать. А вот «мягкотелым», для того чтобы стать счастливыми, вполне достаточно ложа по удобней и привлекательной особи противоположного пола…

Причем, в случае удачного совпадения – и ложе необязательно, и даже наличие партнера. Но это уже редкость называемая «любовь», когда для счастья достаточно только понимания, что твоя «половинка» тоже где-то думает о тебе. Большинство же, без претензий и изысков, довольствуется более земным, ничуть не чувствуя себя при этом менее счастливыми.

И, что больше всего как оказалось, возмущало – «для счастья» само размножение, собственно, не было обязательным!

Вполне достаточным была его простая имитация.

Здесь, между прочим, действовал какой-то «закон равновесия». То есть частота спариваний определялась именно «уровнем счастья», а не физиологией, как можно было бы подумать на основании учебника. «Повторить» партнеры могли вполне уже через двадцать-сорок микроциклов, а то и раньше. Так что малые циклы промежутка, были обусловлены не физиологией, просто при большей частоте падала острота ощущений.

Была и обратная зависимость, если соитие происходило именно с целью зачатия, то есть во время «гона», накал чувственных ощущений был просто невероятен – вплоть до потери сознания и отказа от пищи и воды ради процесса. Природа очевидно старалась обеспечить особей яркими воспоминаниями, чтобы удержать их вместе в течении длительного воздержания – в период беременности и вскармливания.

Словом - «мягкотелые» действительно были счастливее, и при этом – совершенно не понимали своего счастья. Вот такой вот выверт безмерной палитры вариантов живого и разумного во вселенной.

______________

Лапы не спеша переставляются, сверху плывут потолочные светильники, горящие и не очень, все эти бесконечные коридоры совершенно одинаковы. Нет, она может вспомнить каждый их сантиметр, но от этого чувство унылости не пропадет.

В этих лабиринтах можно перемешаться, даже закрыв пленками глаза, ничего нового все равно не появится. Или спать на ходу. Собственно за тем и выбралась в эту бесконечную прогулку – поспать. Пока находишься в движении можно ничего не опасаться, главное только вовремя выполнять команды к повороту, и тогда будет все хорошо - автопилот не позволит налететь на стену или оступится.

Правда автопилот не в состоянии предусмотреть реакцию окружающих и того, куда может в итоге «зарулить» оставленный без внимания «водитель», удобно расположившийся между спинными шипами. Вот совсем недавно довелось очнуться на верхней «хребтовой» балке. Той, что идет насквозь через весь этот лихтеровоз. Внизу, метров на триста ниже, хорошо просматривался пол, кое-где едва прикрытый контейнерами в один-два слоя.

По этому полу и крышам контейнеров не спеша перемещались крохотные с такого расстояния фигурки киберов-погрузчиков и три тяжелых скафандра. Можно было быть уверенной, что сейчас, за центральным пультом, не отрываясь «держит палец на кнопке» оператор, готовясь в любую секунду отключить искусственное тяготение, чтобы те, что внизу смогли подхватить падающее тело гравизахватами.

Органично дополнял эту картину трясущийся и скулящий на спине «пилот», и ширина балки в двадцать два сантиметра – «умелое руководство» вынесло их на опорную балку какого-то вспомогательного или ремонтного крана. Собственно никаких оснований для паники не было – дошли же они до этого места триста метров без малого, значит и оставшиеся восемьсот нормально дойдут. Пальцы на нижних лапах прекрасно охватывали балку, хвост балансирует, одним словом - споткнутся на ровной поверхности шансов больше, чем слететь отсюда, ну это конечно если у оператора нервы выдержат, и он гравитацию не отключит, да и тогда - цепляясь за балку вполне докарабкаемся.