Тотальная угроза - Дашнер (Дэшнер) Джеймс - Страница 34

Все покорно поднимают руки. Все, кроме Алека.

«Не хватало еще, чтобы нас из-за него перестреляли!» – испуганно думает Марк.

– Я не шучу! – сипло заявляет чужак. – Руки вверх, не то пристрелю!

Алек медленно поднимает руки.

Чужак недовольно сопит, разглядывает Алека сквозь темные стекла очков, потом наводит ружье на Бакстера и трижды нажимает на спусковой крючок. Гром выстрелов раскатывается над водой. Марк отшатывается к стене. Пули разрывают грудь Бакстера, алая дымка повисает в воздухе. Мальчишка, даже не вскрикнув, падает на пол. Вокруг него медленно расползается лужа крови.

Чужак удовлетворенно вздыхает.

– Надеюсь, теперь возражений не последует.

Глава 47

Марк вздрогнул во сне, но не проснулся. Веселый и задиристый Бакстер ему с самого начала нравился. Какая глупая смерть…

В снах воспоминания о гибели Бакстера возникали чаще всего. Марку хотелось проснуться, а не переживать все заново уже в который раз.

Тело настойчиво требовало отдыха, противилось пробуждению. Сон не выпускал из своих объятий, но не приносил покоя встревоженному рассудку.

Разум отказывается воспринимать происходящее. Мозг не справляется с нервным потрясением, срабатывает защитный рефлекс. Марк лежит на полу, головой опирается о стену. Трина стоит, не шевелясь, сложив руки на груди – и неожиданно испускает истошный крик. Жаб и Мисти с ужасом смотрят на тело Бакстера. Лана и Алек не двигаются, не опускают руки. Марк замечает, как напряжены их мышцы.

– Заткнись! – орет чужак. Из его рта вылетают брызги слюны.

Трина умолкает, крик словно отрезали ножом.

– Еще один звук – пристрелю. Ясно вам?

Трина дрожит, закрывает рот ладонями, потом кивает, не отводя глаз от распростертого на полу окровавленного тела Бакстера. Марк не смотрит в ту сторону, не сводит глаз с убийцы. От ненависти темнеет в глазах.

– Готово, босс. – Женщина на лодке встает, вытирает пальцы о грязные джинсы. Катер привязан снаружи, веревка кольцами свивается на палубе. Женщина не обращает внимания на убийство. Может быть, она привыкла к таким поступкам своего спутника? – Что дальше делать будем?

– Где твое ружье, дура? – презрительно произносит чужак. – А как нос вытирать, тебе тоже объяснить?

Женщина молчаливо кивает, уходит в рубку и через секунду возвращается с таким же ружьем, крепко сжимая его обеими руками. Она становится рядом со спутником и поочередно тычет стволом в Марка и его друзей.

– Правила у меня простые, – заявляет чужак. – Хотите жить, выполняйте мои приказания. Нам нужны еда и горючее. Судя по всему, у вас есть и то и другое – на ходячие скелеты вы не похожи. Так что не жадничайте, делитесь. Будете себя хорошо вести, и вам ваша доля достанется. Мы щедрые.

– Ага, – бормочет Алек.

Чужак наставляет ружье в лицо старого солдата.

– Не смей! – кричит Марк и срывается с места.

Ствол утыкается в него. Марк поднимает руки и отскакивает к стене.

– Прекратите! Мы все сделаем, как вы скажете!

– Совершенно верно. Ну-ка, марш вперед! Гуськом. За провиантом и горючим. – Чужак машет ружьем, направляя всех к дверям.

– На своего дружка не наступите, – предупреждает женщина.

– Заткнись, дура! – рявкает ее спутник. – Что у тебя с головой?

– Прошу прощения, босс, – покорно произносит женщина, понурившись.

Сердце Марка бешено колотится.

– Эй, показывайте, где что лежит, – велит чужак пленникам. – Нам некогда!

Алек невозмутимо направляется к лестничной клетке, проходит мимо Марка, подмигивает. Марк ошеломленно смотрит ему вслед.

Окровавленный труп Бакстера остается на полу. Пленники идут по коридору. Еще недавно они считали Линкольн-билдинг своими владениями. Все выходят на лестничную клетку и начинают подниматься по ступеням. Босс – Марк мысленно называет чужака так же, как обращается к нему его затравленная спутница, – тычет каждому в спину дулом, напоминая, кто здесь главный.

– Смотри, а то пристрелю, как собаку, – говорит он Марку.

Марк покорно переступает со ступеньки на ступеньку.

Два часа они рыщут по Линкольн-билдингу в поисках еды и горючего. Марк обливается по?том, кожа зудит, руки ноют – его заставили перетаскивать к катеру тяжеленные канистры дизельного топлива из подсобки на тридцатом этаже. Из торговых автоматов извлекают чипсы, батончики и газировку, грузят все на катер.

В кабине катера душно, стоит невыносимая вонь. Марк сгружает припасы, размышляя, почему некоторые так не любят мыться, даже когда вокруг полно воды – пусть и не очень чистой. А еще он не может понять, почему Алек не выказывает ни малейших признаков неповиновения.

Катер забит до отказа. Все собираются на двенадцатом этаже. Босс наводит ружье на пленников и объявляет, что остатки – в их распоряжении. Он стоит спиной к окнам, оранжевые блики заходящего солнца играют на стеклах. Его спутница уныло глядит в пол. Трина выгребает из торгового автомата батончики и пакеты чипсов. Жаб, Мисти, Лана, Алек и Дарнелл выжидающе смотрят на нее. Делать им больше нечего, небоскреб опустошен. Марк нетерпеливо отсчитывает минуты, ждет, пока грабители уберутся восвояси. Надеется, что больше никого не убьют.

Алек делает шаг к Боссу, примирительно поднимает руки.

– Эй, полегче! – рявкает Босс. – А то займусь стрельбой по мишеням, раз мы тут со всем управились.

– Ага, со всем управились, – бормочет Алек. – Мы ж не дураки, сначала припасы в катер сгрузили, а потом…

– Что потом? – встревоженно спрашивает Босс, касаясь спускового крючка.

– А потом… – Алек срывается с места и стремительно выбивает оружие из рук Босса. Ружье оглушительно выстреливает и отлетает в сторону. Пуля пробивает офисную перегородку.

Спутница Босса поворачивается и мчится по коридору вдоль окон. Лана бежит за ней, не обращая внимания на оружие в руках женщины. Алек бросается на Босса. Сцепившись, противники ударяются об оконное стекло.

Все происходит мгновенно. Стекло с ледяным хрустом трескается и разлетается на мелкие кусочки. Алек отталкивается от Босса, но не успевает восстановить равновесие, и оба начинают падать, медленно кренятся наружу, словно их притягивает вода внизу. Марк прыжками несется на помощь, скользит по полу, упирает ноги в подоконник, хватает Алека за руку, тянет изо всех сил. Внезапно опора под ногами исчезает, и он съезжает за окно. Все трое вот-вот свалятся.

Кто-то крепко обхватывает Марка сзади под мышки. Марк не разжимает пальцев, цепляется за Алека и глядит вниз, на улицу-реку. Босс с воплем срывается и летит в воду, размахивая руками и ногами. Руки Марка напряжены до предела, едва не выворачиваются из суставов. Алек быстро соображает, в чем дело, изворачивается и, упираясь свободной рукой в подоконник, начинает подтягиваться к оконному проему. Жаб – спаситель Марка – тоже тянет приятеля внутрь.

Все стоят посередине комнаты, тяжело дышат. Возвращается Лана.

– Сбежала, мерзавка! – говорит она. – Спряталась где-нибудь в кладовке.

– Ладно, пошли отсюда, – произносит Алек и направляется к выходу на лестницу. Остальные следуют за ним. – Все сработало, как задумывали. Катер загружен, ждет нас. Из города пора уходить.

Они бегом спускаются по лестнице. Марк изнемогает от усталости, его грызет смутная тревога. После катастрофы Линкольн-билдинг стал им домом, а теперь они собираются уходить неизвестно куда.

На пятом этаже приятели добегают до выбитого окна, забираются в катер.

– Отвяжи его! – велит Алек Марку и уходит вместе с Ланой в рубку.

Дарнелл, Жаб, Мисти и Трина устраиваются на палубе. Все растеряны и немного напуганы. Марк начинает распутывать узлы, потом отвязывает веревку и втягивает ее на борт. С ревом заводится мотор, катер отплывает от Линкольн-билдинга. Марк сидит на корме, оборачивается и провожает взглядом громаду небоскреба, залитую золотисто-оранжевыми лучами закатного солнца.