Воплощенные - Бульба Наталья Владимировна - Страница 91

– Лери Талина! – Аранар выступил из-за колонны, когда я подошла к лестнице, ведущей в святилище. Оно возвышалось на холме, выступая над вершинами могучих деревьев. Круг перехода находился у его подножия. Казармы воинов, охранявших его, располагались в подземных ярусах.

Появление здесь князя только казалось непредсказуемым. Достаточно вспомнить множество мелких деталей, которым я до этого мгновения не могла найти объяснения.

– Мне остается спросить, откуда ты знаешь о предательстве нимеры?

Я ожидала снисходительной улыбки, но он был серьезен.

– Рассказал отец перед тем, как развоплотиться.

А вот я от возгласа не удержалась:

– Ему была известна правда?

– И он промолчал, – с едва заметной горечью произнес огненный слова, которые у меня прозвучали бы вопросом. – Тоже хотел власти. Быстрой власти.

Я могла бы вздохнуть с облегчением, – не только мой род запятнал себя, – но не сделала этого. Каждый отвечает за своих.

Аранар выбрал странный способ восстановить справедливость, но не мне было осуждать его.

– Ты потому и спас Маркирера?

Аранар чуть смутился:

– У меня не было иного способа узнать его лучше. – И уже с другими интонациями добавил: – Я должен был убедиться, что Маркирер остался таким, каким его помнил отец. Если бы он изменился, я не стал бы помогать.

– Судя по тому, что Эриар не находит себе места, с ним ты своими знаниями не поделился? Или он уже и сам догадался, что за многими действиями проклятого скрываешься именно ты?

Ответа я не дождалась. Князь огненных просто стоял и смотрел на меня.

Что он хотел увидеть? Уверенность, которой не было? Решимость, которая таяла с каждым уходящим в прошлое мгновением? Убежденность в том, что совет примет сделанное мною?

Я могла долго гадать, что скрывалось за внешней холодностью трехипостасного, который переиграл самого Маркирера, и так и не разобраться во множестве возникавших в голове идей. Поэтому поступила проще – улыбнувшись, ступила на первую ступеньку лестницы, которая вела к неизбежности.

Когда я поднялась на последнюю, в душе царило спокойствие.

Как в тот миг, когда Эриар вместо ожидаемого: «Казнить», произнес: «Изгнание».

Как в тот миг, когда открылся портал в другой мир, и сильная рука втолкнула меня в его черноту.

Как в тот миг, когда уже другие руки ласкали меня, шепча: «Я люблю тебя».

Как в тот миг, когда я впервые прижала к себе детей, осознавая, что они – моя слабость и… моя сила.

Воины распахнули створы дверей, отступили, позволяя мне войти. Я вновь нарушала традиции. До меня ни одна не входила сюда в одиночестве.

Белый мрамор, послеполуденное солнце играет искрами на резных колоннах. И тишина, в которой мои шаги звучат набатом. Сто шагов до алтаря, как один. Разве важно, сколько их, если дороги назад нет?!

Пять кинжалов, воткнутых в символы стихий, как приговор. Мне. Если я не справлюсь, если не догадаюсь… Эти мысли я безжалостно изгоняла, они добавляли тревоги, которая сейчас только мешала.

Ладонь скользила по прохладной поверхности алтаря. Еще одна загадка. Сам храм казался невесомым, иллюзорным, сотканным из грез, в которых причудливые снежинки вечно падали, а время застыло. Стол посередине был тяжелым, основательным, чуждым.

Эта тайна не требовала немедленной разгадки, но оставляла ощущение ее значимости.

Пальцы коснулись вязи линий, уходящих в глубину мрамора. Мама рассказывала, что до Раскола они сияли истинными цветами стихий. Сейчас это был лишь узор в камне, который оживал, лишь когда нимера призывала дар древних.

Ладонь тронула рукоять кинжала. Она была слишком большой для моей руки и… леденяще холодной, мертвой. Кем они были, неведомые древние воины? Что знали о чести, верности, предательстве? Почему не почувствовали ложь за словами ритуала?

Во мне тоже была их кровь, но давала ли она право обличать уже содеянное?!

Сомнения… сомнения… сомнения.

И взгляд Маркирера, в котором не было вызова, обвинений, ожидания чуда. Он, как воин, сделал все, что считал своим долгом, теперь был мой черед сражаться за правду.

Мне словно этой решимости и не хватало. Клинок дрогнул, подчиняясь невольному движению. Полоска алого света пробилась сквозь крошечную трещину, убеждая – я нашла путь, по которому нам всем придется пройти.

Ромио

Избавиться от охраны оказалось несложно. Если бы присматривал за мной кто-нибудь из четверки отца, пришлось бы потрудиться, а с этими…

Я не был столь щуплым, каким выглядел. Достаточно слегка сутулиться и подбирать килор чуть побольше, чтобы создавалось подобное впечатление. Именно этим я и воспользовался, чтобы провернуть свой план.

Сцепившись с Лимео, я получил возможность вернуться в казарму. Сопровождавшие меня воины не усмотрели в этом ничего предосудительного. Зря. Из моего закутка и помещения, где размещался один из основных отрядов гарнизона, был один выход.

Срезать волосы, сменить серый килор и штаны на черные с алым, подправить походку – и я стал неразличим среди воинов, которые постоянно входили и выходили из здания. Новичков было много, так что я вполне мог сойти за одного из них.

Я еще какое-то время погулял по крепости, убеждаясь, что за мной никто не последовал. Когда уверился, что свободен от опеки, уже осторожнее пробрался на задний двор лекарского домика. Леда предупредила, что одно из окон на первом этаже будет приоткрыто.

Подвоха я не опасался, эта девушка не умела лгать. Потому и просила не затягивать, боялась, что если Маркирер задаст вопрос обо мне, она не сумеет его обмануть. Насколько это было хорошо или плохо для будущей княгини, я не думал.

Ждать пришлось довольно долго, я уже начал беспокоиться (игры с отцом могли закончиться непредсказуемо), когда услышал легкие шаги на лестнице. Еще несколько мгновений и…

Дария вошла в комнату одна. Меня не увидела, тяжело вздохнув, присела на краешек кровати. Маленькая, хрупкая, беззащитная!

На что же я ее обрекаю?!

Хватило мгновения сомнений, чтобы я передумал. Я не имел права ломать ее судьбу. Но я опоздал со своим решением. Она не могла меня увидеть или услышать, но сумела ощутить. Резко поднялась, словно на шорох, посмотрела в тот угол, где я скрывался.

– Ромио?! – Ее улыбка была растерянной, но… в ней жила радость. – Так вот почему Леда уговаривала меня отдохнуть! Молодец, сестренка. А я не знала, как мне тебя найти, чтобы поговорить.

Подбежав, она схватила меня за руку, потянула к себе… Села сама и усадила меня рядом.

Девочка, что же ты делаешь?!

– Я хотел попрощаться, – стараясь, чтобы прозвучало равнодушно, произнес я.

– Попрощаться? – задумчиво протянула она, останавливаясь. – Значит, это правда!

– О том, что Маркирер хочет объявить меня наследником? – Я догадался, что Леда поделилась с ней последними известиями. Когда она кивнула, подтверждая мои предположения, я горько усмехнулся: – Правда. В ночь Темной луны, через три дня.

– И ты будешь… – Она не закончила, но нам обоим было понятно, что именно она не смогла произнести.

– Буду! – Я хотел быть спокойным, но… обида сжигала все внутри. Я не желал верить, что отец будет непреклонен, но… он это сделал. – Я обещал, что смогу тебя защитить… Прости, я не сдержу своих слов.

Как же мне было больно! Ощущение предательства, невозможность ничего изменить, все это сплелось в такой клубок, что даже яростью не назовешь.

– И куда ты теперь?

Она понимала все. Наверное, только это и помогало держаться.

– В этом мире мало мест, где Маркирер меня не найдет. Но они есть, и я до них доберусь.

– Заберешь Танраша с собой. Он тебе пригодится.

Твердый голос, решительный взгляд. От одной мысли, что она станет женой Лимео, хотелось звереть. Но… так было лучше. Для нее.

– Он останется с тобой, – возразил я ей. – Мне будет спокойнее.

– Ты опять думаешь только обо мне, – улыбнулась Дария. – Но это я остаюсь в безопасности, а не ты.