Золото вайхов - Корн Владимир Алексеевич - Страница 76

Когда я нажал на спуск, раздался такой грохот, что меня чуть самого не контузило. Перед глазами все заволокло дымом, превратив отвратительную видимость в нулевую. Но попасть-то я попал, и, судя по раздавшемуся вою, попал неплохо. Следом выстрелил Кот – как оказалось, в другого бандита, у которого не выдержали нервы, и он попытался убежать от дверей, возле которых притаился.

Снова пару минут тишины. Чего они хотят? Неожиданного нападения не получилось, держать осаду бессмысленно, у них одно преимущество – темнота, да и то скоро пропадет. Переговоров они вести не пытаются – может быть, из-за того, что понимают всю бессмысленность этих попыток? Что я могу потерять – нескольких лошадей в конюшне, сожженные хозяйственные постройки, лабораторию Капсома? Какая чепуха, мой Ворон остался в столице: Вандерер упросил, у него кобылка есть, тоже аргхальской породы – понятно, для каких целей.

Капсом с нами, и, слава богу, я уже прочитал его подробное описание процесса получения амальгамы: «…затем нагреваем кардониум, но не накаливаем, и смешиваем с насыщенным раствором гронора, в который помимо троуна необходимо добавить четверть куна линиля…» И это еще самое понятное, хотя черт его знает, что означает этот линиль.

– Командир, мы что, так и будем сидеть взаперти? – Это Шлон громким шепотом.

Да, так и будем до самого рассвета, а может, и до следующего, подумал я, а вслух произнес:

– Шлон, поставь Герента вместо себя, сам подмени меня, а я пойду на башню. И вот еще что: если на втором этаже начнется стрельба – отходите в башню, это не обсуждается…

За окном чуть посерело, скоро рассвет. Сейчас бы те самые корешки – с побочными эффектами проблем не будет, во всяком случае у меня. Я усмехнулся, не беспокоясь, что увидят: темно еще.

Проходя мимо Амина с Пелаем, тихонько спросил: что у вас? Пока все спокойно, никто через окна не лезет, услышали бы. Я обратился к Прошке, тенью следовавшему за мной:

– Останься здесь – поможешь, если понадобится.

Когда поднялся чуть выше, высокий плечистый парень в овчинной душегрейке на голое тело и босиком заступил мне дорогу:

– Ваша милость, меня Кармоном зовут.

– И что?

– Ваша милость, можно мне с вами?

– Что – с нами?

Парень замялся, переминаясь с ноги на ногу:

– Ну с вами вместе.

– Воевать с нами вместе?

– Ну да.

– А что умеешь?

Кармон заторопился, пытаясь сказать все сразу:

– Я и стрелять умею, и верхом. У меня отец в кавалерии служил, только помер он год назад. Он меня учил – говорил, я способный. Я даже из лука умею, куда хотите попаду.

– А почему босиком?

– Так некогда было, я только это успел схватить. – Он показал здоровенный тесак.

– Хорошо, после поговорим. Спустишься вниз, найдешь Нектора, скажешь – я тебя послал. Стрелять, говоришь, умеешь? – Кармон часто утвердительно закивал. – Тогда держи! – Я сунул ему в руки свою ручную мортиру. – И слушайся Нектора.

Кармон закивал еще чаще и помчался вниз, боясь, что я передумаю.

Только лучника нам не хватало – от этого, наверное, все проблемы.

Наверху гулял предрассветный ветерок, несильный, но зябкий. С высоты башни неплохо просматривались и ближние, и дальние подходы. Разъяснело, небо было такое звездное, что и Луны не надо. Беспокойство внушал только противоположный торец здания: к нему легко можно подобраться, оставаясь незамеченным. Я насчитал во дворе восемь трупов, еще возле входа минимум три, и два внутри лежат. Однако. Вряд ли их двадцать, иначе получается, что мы уже больше половины ликвидировали. В таком случае остальные давно бы ушли, а этого не происходит.

– Что там у нас? – обратился я к Коллайну.

– Притихли пока, затаились. Никакого движения. Но не нравится мне эта тишина, да и вообще все не нравится. Неправильно это. У меня сильное подозрение, что это заказ. Суди сам…

Договорить он не успел: на втором этаже захлопали выстрелы, три или четыре, затем секундная тишина – и снова выстрел, на этот раз из моей мортиры, ее звук ни с чем не спутаешь. Перепрыгивая через ступени, я помчался вниз, на ходу взводя курок пистолета.

Весь коридор второго этажа заволокло дымом, сквозь который доносились крики и ругань. Не раздумывая, рухнул на колено и разрядил на звук оба ствола, чуть поведя пистолетом влево после первого выстрела. С колена легче попасть, когда стреляешь наугад, да и поймать ответную пулю шансов меньше. И в кого-то попал, черт побери. Когда пуля большого калибра попадает в тело, звук мерзкий и его трудно с чем-то спутать. Рядом, упав на колено, с обеих рук выстрелил Ворон и тоже попал. Затем мы синхронно спрятались за опрокинутый стол из добротных дубовых досок, и вовремя. Над головой просвистели ответные пули, и сзади раздался вскрик одного из моих людей. Ворон не остался в долгу: приподнялся над краем столешницы и разрядил в темноту коридора вторую пару. Шум от упавшего тела стал ему наградой.

До суматохи проход освещало несколько свечей, а теперь впереди стояла кромешная тьма, но, насколько я мог судить по звукам, бандиты отступили. Они даже раненых с собой не забрали, по крайней мере двоих. Один тяжело и хрипло дышал, другой тоскливо выл на одной ноте.

– Кого зацепило? – спросил я, не оборачиваясь, одновременно выполняя команду «куси патрон».

– Меня, ваша милость. – Это голос Кармона, его бас трудно спутать. – Царапнуло руку слегка.

– Он вообще молодец, господин барон. – Это уже Пелай. – Вовремя из своей пушки бахнул, в самый раз. Мы свои разрядили, за клинки схватились, а он тут как тут. Вот это ствол, даже нам не по себе стало!

Действительно молодец – пистолет-то я ему разряженный дал. Сверху раздался выстрел Коллайна – он там один остался. Затем еще один выстрел и звук его шагов по ступеням.

– Что случилось, Анри? – Действительно, что же такое могло случиться, что заставило его бросить свой пост.

– Да нормально все, де Койн. С башни увидел, что нам на выручку кавалерия идет, сабель с полста, вот я и подумал, что мне наверху делать. Враг бежит, самое время в погоню за ним бросаться.

Какая еще кавалерия, что за шутки?

Но Коллайн не шутил. Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Сторож, охранявший лабораторию Капсома, заслышав в замке пальбу и крики, бросил все и помчался в Малые Луки. Там он сообщил старосте о стрельбе, а у того зять вечером вернулся с постоялого двора – овощи отвозил и овес на продажу. Он и сообщил тестю, что на дворе остановилась на ночлег полусотня легкой кавалерии. Староста послал зятя за помощью. Командовал полусотней родственник Вандерера, не знавший, что хозяин у поместья переменился, и потому выступивший не мешкая. Но все равно спасибо – как нельзя вовремя.

Бандиты ретировались, как только увидели приближающийся отряд. И правильно сделали, сам бы так поступил. Мы организовали погоню, в которой я, правда, не участвовал, и даже захватили в плен четырех из них. Коллайн прямо на месте, мягко выражаясь, переговорил с ними, но ничего интересного не узнал – обычные исполнители, которых наняли за деньги.

Банда сборная, численностью около сорока головорезов, больше половины из которых присоединились специально для этой акции. Пришли они за золотом, которого, как им обещали, в подвалах замка хранится очень много. Что самое неприятное – им еще нужна была моя голова, причем мертвая. Коллайн прав, это заказ. Главарю удалось скрыться, заказчик остался неизвестным. Хотя и он вряд ли смог бы что-нибудь прояснить, обычно такие дела делаются через третьи руки.

С другой стороны, не так уж много у меня врагов, и если вдуматься, в голову сразу приходит граф Колин Макрудер. Макрудеру я успел здорово насолить, разрушив его планы, да еще и смертельно оскорбив его лично. Коллайн придерживался того же мнения. Что ж, сделаем соответствующие выводы и на время забудем об этом. Хорошо все, что хорошо кончается. Потерь у меня нет, у бойцов пара легких царапин, Цаннер обещал излечить их за неделю. Есть еще небольшие разрушения в замке, но это тоже поправимо. Вот только кучер погиб, который обычно ночевал при конюшне, на сеновале. Жалко деда – незлобивый такой и лошадей любил очень. Даже мой Ворон его обожал.