Золото вайхов - Корн Владимир Алексеевич - Страница 74

Так вот, меня интересуют как изобретения, так и в первую очередь сами люди, которым идеи пришли в голову. Теория – это отлично, но свой центр в Стенборо я мечтаю создать именно для практиков.

Взять ту же химию: повесил человек сушить на печь тряпку из хлопка, упавшую в концентрированную азотную кислоту, а она возьми да вспыхни чуть ли не со взрывом. В результате – бездымный порох и новая эра в развитии стрелкового оружия. Потом уже был подробно описан процесс, с формулами и всем остальным.

Вот мой кузнец из Кривичей. Отличный кузнец, чего уж там. Но съедает его страсть к изобретательству, все-то он пытается усовершенствовать. Переманил я его к себе. Для начала озадачил мясорубкой. Да-да, именно мясорубкой. Котлеток, видите ли, мне захотелось. Обратился к повару, тот меня понял, но рубленое мясо – все же не провернутое. Я к кузнецу, к кому же еще? Что там сложного в устройстве – корпус, бесконечный архимедов винт, четырехлопастный нож, диск с отверстиями да ручка. Два дня он промучился, но сделал. Огромная мясорубка получилась, раза в три больше привычной, но действующая. Повар теперь во мне души не чает, настолько ему труд облегчил. Я кузнецу новую задачу подкинул, и вообще, говорю, переходи работать в кузницу, что при замке. Будешь делать что в голову придет, о куске хлеба думать не нужно, а об оплате сговоримся. Ну и о моих заказах не забывай.

Альбрехт Гростар – тот вообще Леонардо своего мира. Показывал он мне свои рисунки, хотя до вертолета дело и не дошло, но много чего интересного в них оказалось. Я к нему с конкретной просьбой: хочу, мол, бинокль, и чтобы непременно с центральной фокусировкой. Работа тонкая, ювелирная – к кому же еще, как не к нему? Объяснил как мог, на бумажном листке нарисовал. Альбрехт увлекся задачей не на шутку, грозился сделать в скором будущем.

Сколько их еще по Империи разбросано, таких самородков, и как их найти? Главное в этих людях – что руки растут откуда нужно и мыслят неординарно. Я поставлю им свои задачи, но и у них может оказаться то, что мне нужно…

В отдел Промышленной коллегии такие люди сами приходят, и искать их не нужно. Герцог сможет мне помочь, если захочет. После недолгого раздумья Вандерер обещал похлопотать, но попросил неделю времени. Да мне и не к спеху, время терпит.

На следующий вечер, уже после заката, мы подъезжали к Стенборо. Завтра наступал день, назначенный для сбора всех моих бойцов. Все, отпуск закончился, пора за работу.

Ужинали при свечах, за окном стояла темень. Капсом отсутствовал, в ответ на мой вопрос управляющий сообщил, что химик частенько ночует в лаборатории – благо этот вариант мы предусмотрели, и позаботились о такой возможности.

Утром, когда я зашел в башню, Капсом сидел за столом, уткнувшись в старую книгу, доставшуюся ему по наследству от прежних хозяев, одновременно что-то помешивая в стеклянном сосуде свободной рукой. Увидев меня, Капсом вскочил, и мне даже показалось, что обрадовался. Мелочь, но приятно. Мы вместе позавтракали тем, что я захватил с собой.

Беда с этими учеными – натуры увлекающиеся и зачастую смотрят на пищу как на досадную помеху, что отрывает от дел. Поговорив о том о сем, я как бы невзначай спросил, что там с зеркалами. Капсом махнул рукой в сторону стола в одном из углов башни. И действительно, на столешнице лежало несколько пронумерованных кусков стекла, покрытых черной краской. Взяв в руки один из них, я перевернул его и ахнул: на меня смотрела до боли знакомая физиономия с открытым ртом. Перевернул следующий кусок – то же самое. Все они оказались зеркалами. Качество у них немного различалось, но большинство зеркал были просто великолепны. Капсом смотрел на меня, чрезвычайно довольный произведенным эффектом.

Я подскочил к нему, поднял на руки и закружил по комнате, благо его габариты это позволяли. Еще немного – и я бы расцеловал его небритую физиономию, но сдержался.

– Господи, Нерк, как вам это удалось за столь короткий срок? – Честно говоря, мне самому до этой минуты не очень верилось, что нам удастся получить амальгаму, – не верилось, и все. Слишком уж все просто: одно мешаешь с другим, возможно, что-то добавляешь… А как же многовековая монополия той же Индории? Ведь за это время не один десяток исследователей безрезультатно пытался получить этот самый состав.

Капсом махнул рукой:

– Все до банального просто. Достаточно…

Я замахал на него руками: молчите, ради бога, мало ли что… Химик понятливо кивнул и протянул мне исписанный лист бумаги:

– Здесь все подробно расписано, по фазам. Я…

На этот раз его заставило замолчать появление Коллайна. Мне срочно пришлось принять равнодушный вид, хотя внутри все ликовало.

– И как наши успехи? – поинтересовался он. В ответ я протянул ему одно из зеркал.

Анри внимательно рассмотрел в нем свое отражение и сказал:

– Мне сразу стало все понятно по ликующему выражению твоего лица. – И, глядя на мою вытянувшуюся физиономию, рассмеялся: – Нет-нет, дорогой Артуа, никто другой ни за что бы ничего не понял, мне же этот талант по наследству достался. Кстати, ты не мог бы дать мне одно из этих зеркал в счет будущего жалованья? А то бриться неудобно…

– Бери хоть половину из них, причем о деньгах и думать забудь, – милостиво разрешил я. Затем обратился к Капсому: – Все, работы на сегодня окончены. Сейчас идем в замок, будем праздновать. Ведь это не просто зеркала – это наше будущее.

В разговорах мы неплохо провели время до самого обеда, употребив не одну бутылку вина.

Узнав о моем приезде, из Малых Лук примчался доктор Фройн Цаннер и составил нам компанию.

После весьма неплохого обеда я устроил себе адмиральский час, считая, что вполне заслуженно. Но полноценного отдыха все же не получилось: именно в это время Камилла зашла в спальню поменять салфетки на столе. Она так мило засмущалась, что застала меня в постели… Словом, поспать не удалось…

К ужину собрались все. Приехали «дикие», Амин с Пелаем прибыли буквально вслед за ними. Мы опять собрались всей нашей славной компанией за одним столом в обеденной зале. Серьезные разговоры отложили на завтра, поскольку за ужином решили устроить дегустацию бренди – а чего откладывать, трех лет выдержки ждать долго. По моему сигналу в залу внесли небольшой, литров на пятьдесят, бочонок и разбондарили его под восторженные возгласы моих парней. Но я сразу предупредил: убеждаться в том, что у бочонка есть дно, сегодня не будем. А вот выпить за здравие друзей, за погибель наших врагов и за некоторые другие хорошие вещи мы просто обязаны, и все тут.

Налив себе в бокал на три пальца, я осторожно понюхал жидкость. Пахнет отлично. А как на вкус? Отпив небольшой глоток и покатав его языком по рту, почувствовал и виноград, и легкий привкус дуба, и еще что-то неуловимое, но очень приятное. М-да, мы с Капсомом здесь потрудились на славу.

Парни внимательно следили за моими действиями, видимо гадая, где надо делать выдох, где пить залпом и после этого морщить лицо? Нет, ребята, тут нечто другое, и вы сейчас сами это оцените.

Бренди понравилось всем без исключения. Никто слишком не усердствовал, но сам факт, что бренди целый бочонок и его можно использовать в любой момент, грел душу каждому.

Мы славно посидели до позднего вечера, веселясь от души. Нам было что вспомнить, а вспоминалось почему-то только веселое и забавное. Замок иногда вздрагивал от взрывов хохота. Была и гитара, и исполнение хором песни, ставшей нашим гимном.

Немного поговорили и о предстоящих делах. «Дикие» нашли трех очень неплохих воинов, которые должны прибыть в Стенборо завтра к вечеру, чтобы я мог на них посмотреть и переговорить с ними на случай возможного найма.

– А что с ними разговаривать? Конечно, беру! – Я решительно рубанул воздух ребром ладони.

– Но вы их даже в лицо не видели… – недоуменно протянул Кот.

– Господа, – обратился я к «диким», – за то время, что мы вместе, мы неплохо успели изучить друг друга. Я уважаю ваше мнение, и мне достаточно того, что вы их рекомендуете. Нам нужны воины, которым мы могли бы доверить свои спины, и вы отлично это понимаете. Если вы доверяете им, то доверяю и я, а если нет – то и разговор не нужен. Что вы об этом думаете?