Золото вайхов - Корн Владимир Алексеевич - Страница 72

Альбрехт Гростар, ювелир, оказался приятным человеком в возрасте около тридцати, с живым темпераментом и располагающей улыбкой. Мы быстро и легко нашли общий язык, поговорили о многих вещах, которые нас интересовали, в чем-то пришли к общему мнению, в чем-то нет, но расстались, весьма довольные друг другом. Гростар получил от меня несколько заказов, причем пару срочных, а я – его уверения, что он обдумает мое предложение по поводу дальнейшего сотрудничества под крылом создаваемого мной торгового предприятия, которое я решил назвать «Торговый дом де Койна».

В его открытии возникла острая необходимость, и причин тому было несколько. Это и производство, которое мне придется в скором времени развернуть, и то, что само существование «дома» в какой-то мере поднимало мой статус. И дело здесь было не в самолюбии, но моим людям скоро придется решать всевозможные вопросы, постоянно ссылаться на меня, а тут уж важен именно статус. «Кавалер славного ордена, владетельный сеньор и владелец торгового дома» – это будет звучать достаточно респектабельно, по крайней мере в начале моей деятельности. В ходу здесь и визитные карточки, – правда, несколько больших размеров, нежели привычные для меня, и выполнены они были в формате открыток моего мира. Визитки и явились одним из заказов Гростару, а основным делом, о котором мы сговорились, стало изготовление писчих ручек.

Альбрехт Гростар, человек широкого круга интересов, к своему отнюдь не зрелому возрасту успел перепробовать множество занятий и остановился на ювелирном деле, в основном из меркантильных соображений. На него работала пара человек, одного из которых трудно было назвать подмастерьем, поскольку годков ему было далеко за сорок. Страстью же Альбрехта было изобретательство, и он с гордостью продемонстрировал мне механизм, работающий от часовой пружины, больше всего своим видом напоминавший патефон, но служивший для заточки писчих перьев.

В специальный карман укладывалась пригоршня гусиных перьев, затем ручкой до щелчка взводилась пружина, нажимался особый рычажок, и из отверстия в торце аппарата по одному выскакивали уже готовые к употреблению перья. Я восхитился инженерным гением ювелира, возжелал приобрести пару таких же механизмов и посетовал по поводу того, что они не смогут пригодиться для заточки моих перьев, поскольку они вечные. С этими словами извлек из кармана пенал с ручкой и продемонстрировал ее Гростару. Надо сказать, что он мужественно выдержал удар. Тщательно протестировав представленный экземпляр и убедившись в его практичности и удобстве, Альбрехт грустно покивал: что здесь можно сказать?

Весь наш дальнейший разговор я посвятил тому, что рассказал ему часть своих планов и определил в них его роль. Мое предложение заключалось в том, что Гростар будет работать на меня, развивая под прикрытием торгового дома ювелирное направление. Я обещал профинансировать развитие и обеспечить заказами. Когда Альбрехт поинтересовался количеством заказов, я в свою очередь спросил, будет он их записывать или так запомнит, и начал перечислять. Буквально через четверть часа ювелир замахал руками и взмолился: хватит, хватит!

И все же первой задачей, которую я ему поставил, обрисовав перспективу, было массовое изготовление ручек со стальными перьями.

– Судите сами, рынок гигантский. Поставщики птичьих перьев непременно уступят нам рынок – преимущество перьев из металла налицо. Ваша задача здесь минимальна: разработать дизайн перьев и самих ручек. Изготавливать перья будем штамповкой, есть такой метод, и заключается он вот в чем…

Мне не понадобилось и пяти минут, чтобы объяснить его сущность. Гростар оказался на редкость понятливым и обещал изготовить такое устройство в ближайшие дни.

– Вот этим вопросом вы и будете заниматься. От вас требуется только подбор персонала и организация производства. В самое ближайшее время я представлю вам человека, к которому вы будете обращаться в связи с любой проблемой, возникшей по ходу дела. Его зовут Герент, и в настоящий момент он является управляющим моего поместья в Стенборо. Герент будет помогать вам во всем, что касается непосредственно вашей работы.

Буквально на днях в промышленном районе столицы я приобретаю участок земли с находящимся на нем зданием бывшей ткацкой фабрики. В нем будут изготавливаться зеркала. Да, вы не ослышались, именно зеркала. Я уже осмотрел помещение и убедился, что там и для изготовления ручек места достаточно. Видите, вы еще не дали своего согласия, а я уже раскрываю планы. Согласитесь, это говорит о многом.

Сами вы будете иметь процент с производства, мы его отдельно оговорим, но, по правде говоря, нужны вы мне не только для этого.

Кроме массового производства нужны еще и ручки для состоятельных господ – не станут же они пользоваться тем, что стоит гроши. Представьте изящный письменный набор с родовым гербом на крышке футляра, а в нем несколько ручной работы ручек с золочеными перьями. И на всем этом стоит клеймо маэстро Гростара. Что характерно, конкурентов у вас нет, а когда они появятся и бросятся догонять, будет слишком поздно: ниша уже занята. Закройте глаза, подумайте о перспективах – и у вас дух захватит, Альбрехт. А чтобы вы не сбежали от меня, когда это все случится, я повяжу вас контрактом – лет на пять, не меньше. Кроме того, попробуйте отгадать, сколько у меня подобных штучек в рукаве про запас?

Самое главное, Альбрехт, как и положено, в конце разговора: не стану скрывать, мне очень нравятся ваши работы. Безусловно, вы талант, попросту еще не оцененный широкой публикой. Кроме того, вы симпатичны мне как человек, и я очень надеюсь, что мы будем работать вместе. Ну и последнее: я не требую от вас немедленного ответа, можете думать сколь угодно, хоть до завтра.

В течение следующих нескольких дней я зарегистрировал «Торговый дом де Койна», приобрел бывшую ткацкую фабрику вместе с прилегающими территориями и небольшой двухэтажный дом под контору.

Вся регистрация заключалась в том, что я посетил Имперский департамент налогов и сборов, заявил о намерении открыть торгово-промышленную компанию, написал заявление и указал адреса, по которым меня можно будет найти в случае необходимости. Взамен получил патент, заплатив при этом довольно ничтожную сумму. Налоговая политика в Империи принята довольно щадящая: платишь в казну треть от прибыли – и все, занимайся чем хочешь, никаких дополнительных поборов больше не будет.

Территория, на которой в прошлом располагалась ткацкая фабрика, устраивала меня вполне. Не слишком большая, но достаточная для того, чтобы вместить два производства – зеркал и ручек. Да и само ее расположение выглядело удобным, по крайней мере на первый взгляд.

Со двора фабрики при желании можно было увидеть часть крыши моего следующего приобретения – дома, в котором я собирался расположить офис предприятия. Это здание, крепкое двухэтажное строение из камня, обошлось мне просто в смешную сумму. Бывшие владельцы старались как можно скорее избавиться от него по причинам, так и оставшимся мне неизвестными. Цена, запрошенная ими, устроила меня как нельзя более, и я купил его не торгуясь и не осматривая внутренних помещений. А чего их осматривать, все равно не избежать перепланировки и ремонта. Дому и сотни лет нет – новостройка, можно сказать. Сложенный из крупных тесаных камней, на мощном фундаменте, он простоит еще лет триста как минимум.

Составив договор купли-продажи прямо на месте и расплатившись банковским векселем, я вошел в свой будущий офис уже на правах владельца. Вернее, мы вошли вчетвером – я, Анри, Проухв и Шлон, – оставив Нектора присматривать за лошадьми во дворе.

Внутри строение тоже поражало фундаментальностью, и будущие затраты казались не такими уж большими: мебель, косметический ремонт – и можно вселяться. Да, еще вставить решетки в окна первого этажа и обнести кирпичным забором внутренний дворик. Словом, после осмотра нового приобретения я остался им очень доволен.

Теперь на очереди портной: бал в императорском дворце – мероприятие нешуточное, и не хочется выглядеть провинциалом. Гардеробом придется заняться серьезно, здесь тоже встречают по одежке, а вся моя работа будет состоять в основном из встреч, приемов, визитов и так далее.