Одержимые (СИ) - Михайленко Елена - Страница 68

- Ты не все мне рассказал, - прошептала я.

- Конечно, не все. Всего я и не помню, а кое-чего тебе лучше не слышать, - хмыкнул Ричард. - Вина будешь?

- Давай. И чаю для крепкого сна. И тебе, и мне, - кивнула я. - Чайник я поставлю, а тебе опять обворовывать ректора.

- С удовольствием еще раз его обворую. Знаешь, в подвалах просто ужасные крысы водятся. Гигантские! Хвостом бутылки сбивают и вино жрут!

Напиваться мы все же не стали. По столовой ложке в чашку с успокоительным настроем нам было достаточно. Хлестать с горя вино это низко и недостойно. Топить свое несчастье в спирте просто, и это удел слабых. Так что вино мы вылили в сковороду и приготовили поздний ужин. Мясо получилось на славу. Кусочки говядины, с корочкой, пропитанные вином, украшенные тонкими кружочками зажаренного на вине и масле лука... Но пока вино испарялось со сковороды, мы тоже прилично захмелели. Понемногу страх отпускал, и мы уже дружно хихикали над моей сонной неуклюжестью и рассказами Экзора о первом визите в погреба ректора. Оказывается, он это еще будучи студентом провернул все с тем же Беном на пару. Спать мы улеглись далеко за полночь, но Ричард обещал меня разбудить. Все же ему хватает и четырех часов, чтобы выспаться. Еще он признался, что спина сильно ноет на непогоду и после тяжелых рабочих дней, так что на один массаж в неделю он просто нарвался. Пытался, правда, отказаться, но угроза утопить половину его библиотеки в ванной оказала чудное действие на чуть пьяного алхимика.

Ричард уснул мгновенно, а я еще полчаса пыталась плакать беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. Экзор рассказал далеко не все. Ведь сначала меняются внутренние органы. Что с ним делали? Что могло прийти в голову полоумному дяде? Ричард говорил о зубах, но ведь должны были расти и рога. Болезненно и долго. И я не заметила, чтобы у Экзора они остались. Значит, удаляли. Спиливали, вырывали, а, может, отламывали по кусочку? Устав плакать и бояться, я обняла спящего Экзора, и так и уснула. Я же вроде пьяная, мне можно.

Утром меня поднял из постели запах сдобы. На кухне Экзора не было, зато в лаборатории кипела работа в виде какого-то состава алого цвета, куда Ричард с маниакальным взглядом кидал бесцветные кристаллики одного из самых взрывоопасных веществ в мире.

- Доброе утро. Выясняю критическую массу суфиера для реакции с вот этой красной жижей.

- Отец видел хоть раз, как ты проводишь эксперименты? - сглотнув, спросила я.

- Все нормально, - усмехнулся Экзор, - реакция будет в виде цветного дыма, а я получу новый состав для... ну, это секрет, причем правительственный заказ, так что достань, пожалуйста, булочки и завари чаю.

Пришлось уходить. На таинственность я не обиделась. Отец тоже часто делал артефакты на заказ придворных и тоже выгонял нас с мамой гулять в сад, пока он не закончит. Мы хихикали и шли собирать новые букеты. Какие обиды, если все равно за ужином проболтается? Экзор тоже не удержался и хвастнул полученными результатами. Разговор переходил с одной темы на другую и свернул на сессию.

- А правда, что когда в группе кто-то умирает, то оставшимся закрывают сессию автоматом? - хмуро спросила я.

- Правда-правда, но, думаю, что третий курс сейчас мало этим доволен. Мартина все же любили, - чуть скривившись, признался Ричард.

- Просто Ливир вчера завидовала им, что не надо будет сдавать экзамены, - сдала я мерзавку. - Она уроки Юриуса прогуливала, вот и... дура.

- Я был лучшего о ней мнения. Одно дело заносчивость, а другое вот такая глупая жестокость. А может и не глупая. Может и расчетливое, холодное желание положить все на алтарь собственной беззаботной жизни, - уж слишком грустно заключил Экзор. - Как-то мои одногрупники тоже решили откосить от сессии. Правда, решили просто спрятать нас с Беном на время и выдать за умерших.

- Чем все закончилось? - полюбопытствовала я.

- Трех парней так и не нашли, - как ни в чем не бывало, ответил Экзор и усмехнулся. - Потерялись в лесу, пока на нас охотились.

- Ты ведь их не убил, так что случилось? - пытливо глянула я на мужчину, который старался сдержать улыбку.

- В лес никто далеко не заходит обычно, ведь там живут древние племена тварей человеческих. Их так называют, потому что эти существа нечто среднее между людьми и зверьем. Могут быть полностью зверьем лесным, а могут немного измениться и встать на две ноги и поговорить по-нашему. Ну и нравы у тех племен свои особенные. Я с ними подружился еще до поступления, и когда нас начали гонять по лесу, я сразу послал к ним за помощью. Парням предоставили замечательную возможность погостить у кошечек. Трое отказались возвращаться к людям, и в чем-то я их понимаю, - смущено закончил Экзор. - Главное, что к медведям не попали.

Так и не объяснив, чем страшны медведи, Экзор перенес меня в домик.

Уроки я отсидела, по-другому не скажешь. Ливир просто доводила своим нытьем по поводу экзамена, остальные ее подружки подпевали ей, парни хмуро размышляли, как бы списать, а кто поумнее размышлял, что бы еще повторить, и таскал с собой талмуды из библиотеки. Все три пары до последней были сорваны. Нашему классу было так страшно, что мы просто не воспринимали новый материал по другим урокам и судорожно перечитывали теорию по Юриусу. Экзор все это стерпел стоически, тормоша по домашке только меня и еще кучку троечников. Не иначе, как чтобы просто подразнить и позлить. Пушка забрала один талмуд, уселась на стол и читала всю теорию томным голосом, от которого потели стекла в очках у некоторых.

Юриус же, как всегда, был хмур и немногословен. Собрал зачетные листы без единого слова, выставил баллы, раздал листы обратно. Показал нам заполненную ведомость и указал на дверь. Автоматы получили все, вот только кое-кто автоматом получил незачет. Среди кое-кого была и Ливир с подругами. Вот за что я всегда уважала Юриуса - он никогда не смотрел на происхождение, пол и красоту. Ему даже было все равно, как к нему относились ученики, он ставил то, чего мы заслуживали.

Из класса я по привычке пришла к Экзору, но тот лишь усмехнулся и развернул меня к библиотеке, потом все же вернул и начал давать советы. Сначала мы работали нам моим глупым выражением лица. Оказывается, я совершенно не умею показывать свою беспомощность в плане знаний. Недоуменно хмуриться я могу лишь читая теорию с пятого курса, где не находила уж совсем ничего знакомого. Ричард сначала кривился, потом уже просто хохотал над моими гримасами. После очередной попытки он просто попросил меня нарисовать автопортрет с недоуменным выражением лица. Потом просто прикрепил небольшой набросок к зеркалу и посадил меня перед стеклом. Теперь все вышло, правда, потом меня заставили изобразить кокетливые взгляды десяти видов, наивность и стеснение. Основная проблема была с кокетливыми взглядами, остальное было просто, хотя Экзор посоветовал вспоминать что-то особо пошлое из арсенала Пушки, когда надо будет смутиться. Даже рассказал три пошлых анекдота, чтобы показать три степени покраснения моих щек. В общем, сил уже не было, а библиотека ждала. Чем быстрее я найду одержимого, тем быстрее начну спать спокойно.

В библиотеке было тихо и пусто. По правде, там были я и Кристофер. Даже почтенная дама, которая выдавала книги на абонементе, ушла в свою каморку, из которой предательски пахло вареньем и чаем. Вот только для меня, привыкшей пить настои Экзора, обыкновенный чай пах как отпаренная метла.

Достав чистые листы и старые книги, я обосновалась за одним из столов и составила список книг, которые мне были нужны. Экзор подобрал мне очень пакостливое домашнее задание, которое пересекалось с темой третьего курса. Сейчас они проходили любовные зелья. Мне же надо было найти все ингредиенты, которые чаще всего используются в этих веществах, составить таблицу с местами сбора растений и элементов других организмов, вывести формулы для получения искусственных составляющих. В общем, работа предполагает знание уймы рецептов любовных зелий. Наверное, помощь Кристофера будет очень кстати, самой будет просто скучно этим заниматься. Вот только как бы мне к нему подойти или обратить на себя внимание?! Совет Экзора, закатить глаза и осесть прямо на руки парню, я не рассматривала, уж больно пакостливо подхихикивал Ричард, представляя эту сцену. Может, книгу попросить? Даже не так!