Одержимые (СИ) - Михайленко Елена - Страница 35

- Важна, так уж и быть, словила на слове, - признался Экзор, покаянно склонив голову. Потом тряхнул своим вечным беспорядком на голове и спросил. - Мир?

- Мир, - кивнула я и снова... - Апчхи-и!

- Простудилась уже? - заключил преподаватель, почему-то рассматривая меня с пристальностью исследователя.

- Да, - осторожно ответила я. Что-то мне не нравится этот взгляд. Будто опыт какой-то чуть-чуть опасный и шаловливый хочет поставить на мне или со мной.

- Значит, нам нужен огонь! - решил профессор и потянул меня в лабораторию. Ведро, швабра и тряпки остались сиротливо лежать у порога в класс. Я была не против.

- О-о-о-о... - лишь смогла выдавить я из себя. Описаниям увиденное не поддавалось. Просто чувствовалось... Эта лаборатория... удобная, хорошо оснащенная, с такими родными запахами, которые я часто могла уловить, уткнувшись отцу в мантию. Я попала в мир светлых духов! Получила самое счастливое воспоминание о детстве за последнее время. Все еще стоя на пороге, мне хотелось просто замереть во времени и пространстве, а потом нырнуть в прошлое. Прикрыть глаза и на секунду представить, что послышатся голоса родителей. Матери, зовущей нас к обеду, отца, кричащего что-то о нескольких секундах и торопливо завершающего небольшие опыты и замораживая рабочие процессы.

- Подходи сюда. В этой колбе обычный огонь, а здесь у нас немного... - голос Экзора долетел сквозь мечты. Я все же закрыла глаза, не удержалась.

На лабораторном столе действительно были кучи штативов с пробирками и несколько колб. В одной играло бликами обычное пламя, благодаря специальному составу стекла, оно не закоптило колбу, в других посудинах были различные порошки. Какие-то еще незнакомые смеси. Колба с огнем приятно грела руки, которые пришли в норму, пока профессор готовил место для опыта. Как я поняла из торопливых объяснений Экзора, опыт предельно прост. Надо было всыпать некоторые из смесей в огонь, но медленно и одновременно. Так можно окрасить пламя в разные оттенки. Отлично. Задача как раз на четыре ловких руки.

- А теперь бери вот эти две пробирки и... - Экзор не договорил, по моему взгляду поняв, что я знаю, что делать.

- Начали, - пробка, опечатывающая колбу с огнем, исчезла. Мы тут же начали всыпать четыре разноцветных порошка из мелких кристалликов. Они весело шуршали по гладким стеклянным стенкам и, блеснув в огоньке, утопали в пламени, окрашивая отдельные языки в зеленый, серый, белый и черный цвета. Постепенно цвета смешивались, и неожиданно для меня оказалось, что в колбе беснуется просто черное пламя. Будто живое, оно лизало стекло, ограничивающее его и окрасило посуду копотью. Какой своенравный огонь!.. и такой знакомый. Как грань с темным миром. Живое пламя. Как кошмар, который приходит ночью и стучится ко мне в душу сейчас. Будто в этом мире были только я и мой страх в колбе. Пока еще в гранях тонкого стекла, но разве оно может удержать эту силу?! Это живое, пульсирующее желание уничтожить сдерживающие границы и...меня! Не хочу! Не буду! Я хочу жить!

С громким звоном пробирки выпали из рук. Прочь! Куда подальше от этого огня!

Закрыв глаза, я попыталась убежать от собственного страха, но мантия, пошитая явно на девушку выше меня, предательски закрутилась вокруг ног и я упала на пол. Ощущение шершавого камня под ладонями было последней ниточкой в реальность и не давало скатится на истерику... Раз не получается убежать, то я готова уже просто ползти от темного огня. Ноги путались в ткани, колени больно бились о камень, но я не собиралась себя жалеть, и всего три секунды побега, потом удар готовой о что-то твердое.

- Элли! Демоны! Там же стол! - окрик профессора, заставил вздрогнуть и открыть глаза. Голова болела, но удар немного отрезвил.

- Что случилось, - осторожно спросил Экзор, подходя ближе и присаживаясь рядом. На столе уже не было ни одной колбы или пробирки. Не знаю, как профессор это сделал, но я ему благодарна. Голова раскалывалась от боли, и я чуть поморщилась от голоса мужчины, который раздался так близко. На место удара тут же легла ладонь учителя, от которой разливалось приятное тепло. Через несколько мгновений боль притупилась.

- Спасибо, профессор, - прошептала я, словно завороженная смотря на стол. Отвечать не хотелось. Иначе просто заплачу, а мне надо учиться быть сильной. Вот только посмотреть в глаза своему страху я не могу. А жаль.

- Чем тебя так напугал эксперимент? - упрямо решил прояснить ситуацию Экзор. Вопрос был задан мягким тоном. Я бы даже сказала, нежным. Непривычно. Раньше я слышала только доброжелательность, радость, но никогда такой заботы. - И еще, Элли, я просил называть меня Ричардом.

- Мне страшно спать, Ричард. Я боюсь темноты и смерти. Мне снится черное, холодное пламя... Оно живое и... Теперь я боюсь темных комнат, - криво усмехнулась я. Нелегко признаваться в собственных глупых слабостях.

- Темнота значит смерть? Так, Элли? - спросил Экзор, задумчиво рассматривая тени в углах лаборатории.

- Для меня - да.

Экзор уселся рядом поудобней и прошептал, будто в пустоту.

- Темнота, или даже тьма и мрак - не смерть, уж поверь мне. Я видел и то, и другое. И слуга Хозяина костей... она не черная. У нее могут быть человеческие глаза и губы, а рука, отбирающая жизнь, может быть совершенно обычной. Даже нежной, девичьей. Она может прийти во сне, и это будет лучшей для тебя участью, а может прийти с огнем и мечом, может ворваться в твой дом, освещенная пламенем пожара, может она будет прозрачной как вода, теплая и мягкая вода. И это тоже будет смерть. Она может быть снежной. Не колючим морозом, а теплой снежной шапкой, которая тебя убаюкает в мнимой теплоте и неге. Темнота - не значит смерть, Элли. Далеко не всегда.

Я судорожно кивнула, а Ричард продолжил.

- Могу объяснить и более романтично. Ты помнишь истории старых богов, Элли? Тех, которые ушли. Даже три тысячи лет назад был в мире бог Мрак и был Хозяин костей, бог смерти. Любовь, единственная богиня и поныне живущая в нашем мире, когда-то давно стала женой Мрака - значит тьма и темнота все же лучше. Уж богине можно верить. Тем более такой переборчивой. А смерть, Элли, это сущность. Жестокая, шальная, холодная, исполняющая свои обязанности, даже когда хозяин ее бросил, но не имеющая к тьме никакого отношения.

Мне все равно было неуютно еще после первого внушения. От того, что этот мужчина ЗНАЕТ, о чем говорит. И еще он точно не боится темноты, для него она не скрывает ничего нового, и у него есть силы, чтобы противостоять. Мне до такого еще расти и расти, и что главное - надо жить не менее насыщенной жизнью, чем была у профессора. Не думаю, что это мне под силу. Умом я понимала: то, о чем говорил Ричард, чистая правда, но мой страх мне не победить пока что.

- Я понимаю, действительно. Я так долго думала об этом... Но все равно боюсь. Мне бы хоть огонек на ночь... - вспомнился мне ночник из горящей башни.

Экзор засветил небольшой огонек над нами. Алый комочек сырой магии. Простое заклинание. Жаль, что нельзя его оставить без присмотра.

Холод начал пробираться через мантию, а я уже окончательно успокоилась... вот только в домик идти не хотелось. Там снова будет темно и придут кошмары.

- Ты любишь звезды? - вдруг спросил Экзор.

- Обожаю. Особенно по-летнему яркие, - призналась я. - Летом я жила в лесном домике, там был балкон с кушеткой. Я любила засыпать, считая яркие точки.

- Хм...хорошо. Пойдем! - отчего-то на губах Экзора появилась улыбка. Добрая и предвкушающая. Что же он хочет мне показать? Долго раздумывать мне не дали. Увидев, что я все так же сижу на полу, профессор молча поднял меня и направил в сторону выхода. Так же таинственно и мягко улыбаясь, Ричард повел меня из башни по пустынным коридорам университета.

До закрытия университета осталось почти три часа, и по коридорам все еще ходили студенты. Правда, немного и только в или из библиотеки. Я еле поспевала за быстрыми шагами профессора, но оценила темп, когда мы еще проходя мимо фойе, счастливо разминулись с Ливир, которая нервно ходила по залу, словно ждала кого-то, а потом ринулась в сторону башни. Хм...а ведро и швабру я так и не убрала...