Одержимые (СИ) - Михайленко Елена - Страница 17

За что? Почему? Почему ему всегда мало моих ответов? Почему ему надо каждый урок втаптывать меня в грязь, позоря перед всем классом? Он ставит Ливир Отлично, а я еле дотягиваю, по его мнению, на Удовлетворительно. Почему?! Я ведь знаю больше ее. Знаю! Но меньше Экзора... Как же я его ненавижу. Неужели этого умного мужчину так очаровала высокомерная стерва? Где глаза у него? Уши?! Неужели он не слышал, как она неправильно назвала состав руаты, которая просто превратится в яд, если ее так готовить? Она же путается в символике алхимии! И что ей? Да ничего! Просто мягко исправит, улыбнется и в очередной раз утопит меня в такой куче сведений, которые мой отец наверняка вспоминал не чаще, чем об ужине во время эксперимента. А то, что половина класса путает серу и ртуть в последовательности приготовления раствора живого серебра, так для него это нормально. Это для начала неплохо.

Лежать на полу было холодно и унизительно. Хотя, куда уже дальше. Хорошо все же, что я живу так отдаленно, и никто мимо моего дома не ходит. Почти никто. Только Экзор почти каждую ночь что-то со своей башней вытворит и сразу чешет в сад. Ну вот. Уже в мыслях начинаю употреблять словечки одногруппников. Чешет! Идет! Надо говорить «Идет»! Но суть остается та же - по большей части профессор ночует в саду среди своих любимых роз. Ему очень повезло, что я тоже люблю эти цветы. Не будь они памятью о матери - сожгла бы все кусты до серого пепла! Но я и этого не могу сделать. А ведь очень хочется сделать ему больно. Чтобы до глубины души, или чтобы опозорить, чтобы он знал, как это - быть посмешищем каждый урок Основ алхимии.

Проблема с алхимией неожиданно стала первоочередной. Больше всего времени я убивала на этот предмет и получала пшик. У меня не было времени искать одержимого, понять свойства осколка зеркала и остальных артефактов из подвала Отдела тайных знаний. У меня чтобы покушать, как следует, не было времени! Я научилась есть и читать одновременно, иногда даже перекусывать на ходу. Мне было стыдно, но утереть нос Экзору хотелось все больше и больше. Но сегодня он перешел грань. Я больше не могу это так терпеть. У меня же просто руки трясутся, когда пробирки в руки беру! Я столько знаю, столько времени на это потратила и еще не получила ни слова похвалы. Мне непривычно так учиться! Ведь оценка явно занижена! Или она по мнению Экзора справедлива, потому что у него иное, предвзятое мнение на мой счет. Даже у меня есть граница терпения. Как можно стремиться к знаниям, изучать определенные отрасли, углубляться в исследования, если эти потуги никто реально и непредвзято не оценит? Я всегда была слишком зависима от оценок отца. Он был моим эталоном. Именно отец мог сказать, много или мало я знаю о каком-то проклятии или зелье. Мне не нужна пустая похвала, так тоже теряется смысл занятий. Но мне надо услышать, насколько много от нужного объема я сейчас знаю и умею. Эта учеба только для моего будущего, но если я буду получать только шпильки от профессора и дальше, я просто не выдержу. Нервы не в корабельный канат.

И что самое странное, такая ситуация только с алхимией. Остальные предметы у меня идут легко и просто. Кое-что пришлось подтягивать, но не так массировано, как зелья. Литература, с тем же Экзором, была сущим удовольствием. Причем и для него, и для меня. У меня всегда была хорошая память на тексты, и их я цитировала без запинки. Столь же отличную память показывал и Экзор, но уже без нажима, просто призывая вспомнить столь приятные строки. А уж история в его изложении... Но все это перекрывалось на последней паре в понедельник и пятницу. Алхимия.

Как он говорил первым утром моего обучения? Если будут проблемы - заходите? Я все же зайду, не смотря на предупреждения. Может, ему хоть какой-то эксперимент сорву, или свидание с Ливир. Но наши с ним трения надо решить.

Заплаканной я к нему не пойду. Сейчас встану, умоюсь, переоденусь и только потом, когда лицо перестанет пугать бледностью, и ничто не выдаст моих переживаний, можно будет наведаться к профессору. Пить успокоительное не буду принципиально. Со всеми переживаниями надо справляться самостоятельно.

***

Из домика я вышла уже в сумерках, но это только лучше. Замок запирается за час до полуночи. Все двери опечатываются до раннего утра. Никто не зайдет, и никто не выйдет. Есть, правда, еще возможность устроить в стенах университета опасную для себя ситуацию, и тогда замок пропустит наружу, но обратно на учебу тогда точно не попадешь. Такова древняя магия самого строения. Вот и будет мне стимул говорить как можно короче и по сути. Да и не думаю я, что у меня хватит выдержки долго общаться с этим человеком. Или я быстро узнаю, что не так во мне, в нем и алхимии, или я точно расплачусь прямо у профессора на глазах. Все же надо было выпить успокоительного.

У входа в башню стояла Ливир. Вот уж кого мне не хватало. Сейчас моя выдержка испарится вместе с воспитанием. За месяц в пути и столько же времени на учебе я много нового узнала об оскорблениях.

Пока я не подошла поближе, девушка просто прожигала дверь в класс своими большими, очаровательными глазками, а несколько мгновений позже, просто со злости ударила о деревянную поверхность кулачком.

- Демон! - прошипела Ливир, разглядывая сломанный ноготок.

- Экзор есть? - максимально спокойно спросила я.

- Есть! Заходи давай, - довольно улыбнулась брюнетка и пошла в сторону выхода.

Я лишь пожала плечами, откинула носком сапога сломанный длинный ноготок, и постучала в двери. Через мгновение они бесшумно открылись не больше, чем на пару сантиметров.

- Леди Ливир ушла? - тихо-тихо спросил Экзор, через эту щель.

- Да, - так же шепотом ответила я.

- Заходи быстро! - дверь захлопнулась уже за моей спиной. Замок тоже щелкнул и не один. Паранойя, что ли, у него?

- Чаю будете? - кивнул мужчина на весело кипящий котел.

- Нет, я пришла ненадолго.

- У вас проблемы? - наливая себе ароматного напитка, спросил Экзор.

- Да, - выдавила я из себя.

- И вы решились все же зайти с ними ко мне? Хм...а ведь я так красочно расписал, чем это чревато, - последние слова он пробормотал себе под нос. На лице профессора явно читалась досада. Надеялся, что всех отвадил? Он очень недооценивает смелость девушек.

- Ливир так часто заходит? - не удержалась я. Сейчас я не то, что не расплачусь, просто начну язвить и злиться. Могу слишком много наговорить. Спокойно...Спокойно...

- Каждый вечер практически. Но, к сожалению, я сейчас провожу серию очень опасных опытов, и ассистентки могут сильно пострадать. Леди со мной согласилась, что студенты мне в них не помощники, - как можно серьезней сказал Экзор. То-то леди такая «довольная» с башни выходила и по двери кулачком стучала. От радости, наверное.

- Опыты с едкими веществами, которые могут влиять на цвет лица? - самообладание меня медленно покидало. Эта девушка никогда не добавляла мне хорошего настроения, а уж сегодня...Не о ней мне хотелось говорить.

- Совершенно верно, леди Этнер! - отсалютовал мне чашкой Экзор и снова отпил глоток ароматной жидкости. Может, я зря отказалась от чая? Янтарная жидкость пахла летом. Ягоды, чайная роза, лесные травы... и костер.

 - Уже не знаю, какой опыт поопасней провести, - Экзор бросил задумчивый взгляд на толстую дубовую дверь в углу класса. Она была округлой и чуть вогнутой, как угол комнаты.

- А башня? - напомнила я.

- Уже надоело ее жечь. Скоро придут холода, и в саду уже не заночуешь. Да и люблю посидеть дома у камина, - признался профессор.

- Ну вы же сами даете повод Ливир... - все еще злилась и недоумевала я.

- На что? Простая вежливость. Мне не нужна большая проблема с обиженной девушкой, - еще бы. Если так подумать, то, высказав ей все, что я думаю о такой самонадеянной снобке, она же ему жизни не даст. Нет хуже самовлюбленной натуры, которая узнала, что ее не любят.

- А меня, значит, можно обижать, да? - тут же сорвалась я. Голос звучал не так зло и уверенно, как мне хотелось. Скорее это было жалостливо и обиженно. Надо успокоиться. Но все же, как несправедливо!